Глава 9. Николас Мейс
- У твоего ухажера милые усы, - я вглядываюсь в темноту. - И фуражка.
- Это шофер, - укоризненно говорит мама.
- Ну ладно, - отмахиваюсь я, и грациозно зашториваю шторку.
На мне было надето платье, которое мы вчера купили и туфли без каблука. Слава богу, я уговорила маму не покупать мне туфли на высоком каблуке - не хочу возвышаться над всеми, а то вдруг Николас окажется каким-то коротышкой. Платье было простое, но смотрелось очень элегантно: все-таки у Моники очень хороший вкус. Сама она была в длинном бардовом платье: ее фигура была идеальна, и платье подчеркивало ее красивые формы.
- Пора, - говорит мама, последний раз кинув взгляд в зеркало.
Выйдя из дома, мы подходим к недавно подъехавшей черной машине. Мужчина с усами и с фуражкой на голове, которого я с самого начала приняла за того самого Николаса, поприветствовав нас, открывает дверцу машины. Мы садимся на заднее сиденье, и когда шофер садится на свое место, трогаемся в путь.
С мамой я даже не перекинулась парой слов, мы ехали молча и смотрели в окно.
Через некоторое время машина останавливается и, не дождавшись, когда водитель откроет мне дверцу, я быстро выхожу наружу. От увиденного у меня перехватывает дыхание.
Я стояла перед большим трехэтажным домом, который был окружен садом. Зеленый газон был идеально пострижен и из-за фонарей, которые освещали двор, он отливал изумрудом. Я настолько была увлечена своими мыслями, что когда мы подъезжали к дому, я даже не заметила, что мы проехали пункт охраны, который без разговоров пропустил нас.
"Работаете вместе, значит?" - спрашиваю мысленно я. - "Может он на тихую занимается контрабандой, наркоторговлей или...". Я мысленно прикидываю, чем может заниматься Николас и в голову приходит только всё противозаконное.
Моника подходит ко мне и, взяв под руку, ведет по мощеной дорожке к парадному входу. Сразу видно, что здесь она уже не впервые. Почему ее не удивляет вся эта роскошь?
Подойдя к входу, дверь из темного дерева тут же отворяется и на пороге стоит худой старый мужчина в черном костюме. "Не так я себе его представляла".
- Здравствуй, Уинстон, - улыбается мама.
- Добрый вечер, миссис Солсбери, - улыбается мужчина, показывая свои ровные белые зубы, которые явно были вставные. - Мистер Мейс уже заждался вас.
"Мейс", - я прокручиваю в голове эту фамилию много раз, ведь я явно ее где-то раньше слышала.
Дворецкий отступает, давая нам зайти внутрь. Войдя в холл, мои глаза лезут на лоб от одного только взгляда на эти хоромы. Дверь сбоку распахивается и к нам подходит солидный мужчина. У него были правильные черты лица, налысо бритая голова и идеально подстриженная короткая бородка. Его лицо мне кажется знакомым. Могу признаться, что этот мужчина был очень привлекателен, и я уверена, что он лишал разума многих молодых женщин.
- Моника! - вскрикивает он и, подойдя к маме, целует ее в щеку.
"Да, видимо этот привлекательный мужчина лишил разума еще одну женщину, только на этот раз ею оказалась моя мама".
- Ник, - блаженно вздыхает она.
"Она и вправду влюблена по уши", - проносится у меня в голове.
- Бель, - окликает меня мама, - познакомься, это Николас Мейс.
- Очень приятно, мистер Мейс, я...
- Ну, зачем так официально, мы же не на деловой встрече, - смеется он и подойдя, протягивает руку. - Можно просто Николас.
Я отвечаю на рукопожатие.
- Тогда можно просто Бель, - вторю я его словам.
Его губы расползаются в широкой улыбке.
- Ужин готов, - сообщает Николас и, взяв Монику под руку, ведет ее в столовую, а я плетусь следом.
Мы проходим через несколько комнат, затем перед нами открываются деревянные двухстворчатые двери, и мы оказываемся в обедненном зале.
На деревянном длинном столе красовался дорогой сервис, а еды было больше, чем положено. На нем стояли подсвечники с горящими свечами, что придавало некую романтическую и даже слегка мистическую атмосферу. На диванчике сбоку сидела маленькая девочка, которая играла с плюшевым медвежонком, а рядом с ней стояла пожилая женщина в униформе, и сразу было понятно, что это прислуга.
- Ева! - зовет Николас.
Девочка поворачивает голову в нашу сторону и тут же подскочив, подбегает к Монике и обнимает ее.
"Ого..."
- Ева, - обращается она к девочке, - познакомься, это Бель, я тебе о ней рассказывала.
Девочка отстраняется от моей мамы и внимательно начинает рассматривать меня. Еве на вид было примерно лет пять-шесть, она была очень милая. У нее были длинные золотистые локоны и большие голубые глаза, в которых читалось любопытство.
- Привет, - неуверенно говорю я и машу рукой.
Девочка начинает смущаться, и ее щеки тут же краснеют. Она наклоняет голову набок и озорно улыбнувшись, отвечает мне:
- Привет, твоя мама рассказывала мне про тебя, - повторяет она слова Моники.
Нам было уже не о чем говорить, и Николас замечает это:
- Ну что, прошу к столу.
Мы сели по две стороны: с одной - мама и Николас, а с другой - я и Ева. Девочка поправила свое платье и посадила медвежонка к себе на колени, я улыбнулась этой картине.
- Бель, - окликнул меня мамин ухажер, - что занимаешься на летних каникулах?
- В основном работаю, - кратко отвечаю я, так как уверенна, что мама ему уже все рассказала, так что я решаю перевести стрелку. - А вы?
- Последнее время, мне кажется, что я живу на работе, - отвечает он. - Новый проект не дает расслабиться.
- Новый проект? - переспрашиваю я.
Я намерена вывести его на чистую воду, так как я должна точно знать кто он: контрабандист или же наркоторговец.
- Ты же сама мне показывала ту статью, - напоминает мама. - "DuMays", помнишь?
Я давлюсь едой. "Черт!" - внутри меня всю распирает от тех фактах, которые всплываю у меня в памяти. "Как я только сразу не могла догадаться?!"
- Мама, он же твой босс! - выпаливаю я, даже не подумав о том, что это как минимум неприлично.
- Дорогая, я знаю, - она опускает голову.
Она не посвящала меня во все это.
- Я не ее босс, - улыбается Мейс. - Если сказать точнее, я - босс ее босса.
Николас ничуть не обиделся и агрессивно не отреагировал на мои слова, видимо они с мамой договорились постепенно разглашать мне информацию.
- Я видела вас в журнале, - признаюсь я
- Надеюсь, я там хорошо получился? - мужчина поправляет свой галстук.
Я улыбаюсь: чувству юмора ему не заменять, и мне нравилось это.
- Чего еще я не знаю? - тяжело вздыхаю я.
- Это вроде бы все, - Николас пожимает плечами.
- А как вы познакомились? - задаю я фирменный вопрос, который задается каждой влюбленной паре.
От этих слов они начинают улыбаться и их глаза загораются.
- Эта женщина чуть не убила меня, - Мейс кивает в сторону Моники.
- Я сама чуть не убилась, - смеется она, - а виной всему те туфли на высоком каблуке, я просто не привыкла в них ходить.
- И я не устоял перед той жгучей шатенкой.
"Шатенкой?"
- А когда это было? - спрашиваю я, ведь мама давно уже была блондинкой.
- Я только первый раз шла на работу, но опоздала, - мама косит взгляд на Николаса.
"Теперь все понять".
- Я тут не причем, ты сама начала приставать ко мне, - смеется Мейс и целует Монику в щеку.
Я была немного обижена на маму за то, что она так долго скрывала от меня это, но смотря на эту умиляющую картину, я таю. Она счастлива, и я рада за нее.
Мы продолжаем разговаривать обо всем на свете.
- Так почему именно"DuMays"? - спрашиваю я.
- Это фамилии создателей, - поясняет мне Николас.
- Дураку понятно, что Мейс - это вы, а первая часть?
- Дюбуа, - четко отвечает тот.
- Точно, - вспоминаю я статью из журнала. - Бизнесмен из Франции.
Уже поздно, так что, еще немного побеседовав, мы собираемся домой. Я не ожидала, что новый мамин ухажер и его дочь так понравятся мне. Николас оказался очень веселым и интересным, никогда бы не сказала, что это всеми известный серьезный бизнесмен. С Евой я тоже быстро нашла общий язык, она даже предлагала мне поиграть с медвежонком, которого звали Бадди. В общем, я была довольна ужином и вообще всем.
- Мам, я надеюсь это все не из-за папы? - спрашиваю я Монику, когда мы уже возвращаемся домой.
- В смысле? - не понимает та.
- Это не месть? Начальство-подчиненный, тебе не кажется, что очень знакомая схема?
- Ох, Бель, нет! - возмущенно говорит она. - У меня даже в мыслях такого не было.
- Просто я не хочу, чтобы все это было..., - я размахиваю руками, не зная как сказать. - Просто я хочу, чтобы все это было по настоящему, без притворства. Мне просто понравился Ник.
- Ник? Ого!- смеется мама, затем посерьезнев, говорит. - Я, правда, люблю его, и я даже не знаю, что бы я без него делала. Он дорог мне, - чистосердечно признается она и обнимает меня. - Прошлое остается в прошлом.
- В прошлом, - на одном вздохе повторяю я ее последние слова.