3 стадии любви

- Прости, дорогая, - говорит мама, - это все должно было выглядеть по-другому.

Уже поздняя ночь, а мы стоим на какой-то трассе, и сидя на капоте машины, смотрим на звезды. Эта картина просто завораживает.

- По-моему это выглядит невероятно, - откинувшись на лобовое стекло, я смотрю на ночное небо.

- Я имею в виду, что я должна была купить билет на самолет, и мы спокойно бы полетели в Нью-Йорк. Но вместо этого я устроила спектакль и сейчас мы находимся непонятно где, и едим эту вредную еду.

- Зря ты не взяла себе гамбургер, - говорю я, откусывая большой кусок.

- Новая диета, - вздыхает она, рассматривая свои ноги. - Кстати, я уже несколько недель хожу на фитнес и в тренажерный зал.

- Да, я помню, ты говорила, - киваю я. - Но я все равно рада, что заставила тебя купить колу.

- Я взяла себе диетическую, - улыбается Моника.

- Ну да, - пожимаю я плечами, - ешь свой салат и запивай его диетической колой.

Нам надо проехать через всю Америку, чтобы попасть в Нью-Йорк, так что наше путешествие продлится пару дней, если не больше.

- Знаешь,- мама прерывает тишину, - я даже рада, что все получилось именно так. В Нью-Йорке ты не увидишь таких звезд.

- Расскажи мне про него, - прошу я.

- Ну,- мнется мама, - людей там намного больше, чем в Джуэле. Так что я уверена, что ты найдешь себе много друзей, и наконец-то заведешь парня.

- Что? - я давлюсь гамбургером и запиваю его. - Лучше я заведу себе собаку, с ней и то хлопот меньше.

Мама заливается смехом и подсев ближе, обнимает меня за плечи.

- Ох, дорогая, - она целует меня в висок. - Кстати, а как же Алан?

- Вы что с Иззи сговорились? - злюсь я.

- Он хороший парень, - заверяет она меня.

- Был, - фыркаю я и, отвернувшись, скрещиваю руки на груди.

- Да ладно тебе, - она легонько бьет меня локтем в бок. - Может мы с тобой заведем несколько романов в Нью-Йорке, - грустно улыбается Моника.

- Не туда я тебе "билет" вытянула, надо было ехать в Париж - город влюбленных как ни как.

Закончив с едой, я откидываюсь на стекло и долго смотрю на маму.

- Разве папа не был любовью всей твоей жизни? - спрашиваю я.

Мама долго молчит, но все же отвечает:

- С самого начала было все сложно, - она опускает голову. - Я залетела от него, и все что он мог мне предложить, это переехать в то богом забытое место.

- Что? - недоумеваю я.

- У него даже работы на тот момент не было, - продолжает она, не обращая внимания на мою реакцию.

- Получается, это я испортила тебе всю твою жизнь?

- О, нет, не говори так. Просто я была влюблена в него как последняя дурочка и закрывала на все глаза. Зато ты помогаешь мне начать новую жизнь, - успокаивает она меня.

Я молчу. "По залету" - эти слова звучат у меня в голове как эхо.

Моника приподнимается и хлопает себя по ногам, затем застывает и смотрит на свою руку.

- Дурная привычка, - вздыхает она и снимает обручальное кольцо с безымянного пальца. - Я даже забыла про него.

Рассмотрев кольцо, она размахивается и кидает его в темноту. Оно отскакивает на асфальте, от этого звука, я подпрыгиваю:

- Мам!

- Камни все равно были не настоящие. Подделка, как и моя жизнь, и теперь я избавилась от всего этого вранья. Новая жизнь ждет нас! - торжественно говорит она и поднимает стакан с диетической колой.

- Да, но, похоже, я войду в нее в своей пижаме с овечками и босая, - улыбаюсь я и рассматриваю свои босые ноги.

- Мы купит тебе новую одежку, а твою пижаму сожжем и начнем все с чистого листа.

***

Поездка была бы намного тяжелее, если бы мама ехала одна, но так как с ней я, то нам было намного легче - мы по очереди вели машину. Когда мама была за рулем, то я ложилась на заднее сидение, но так как я там не помещалась, я открывала окно и высовывала ноги наружу и подпевала радио. Но когда я была водителем, мама не на шутку переживала за меня. Водить машину учил меня отец, это, скорее всего единственная вещь, в дело которой он меня просветил, и за это я благодарна ему.

До Нью-Йорка осталось совсем немного, но из-за того, что поездка далась мне тяжело, я сразу же отключилась.

- Дорогая, - кто-то тряс меня за плечо, - просыпайся, мы уже приехали.

Я тут же вскакиваю. Выглянув в окно, я вижу, что сейчас глубокая ночь и улицу освещает ряд фонарей, которые кое-как освещали дорогу и пространство вокруг.

- Ты же обещала разбудить меня, когда мы только въедем в город, - бурчу я.

- Прости, дорогая, но ты так сладко спала, и мне было жалко будить тебя.

Я тру заспанное лицо и, открыв дверцу, выхожу на улицу. Первое мое появление Нью-Йорк запомнит меня заспанной, в пижаме с овечками, и ко всей этой картине прилагаются босые ноги, так как я практически не выходила из машины, так что обувь мне была ни к чему.

На улице было не холодно, но все равно по всему моему телу пробежала дрожь, от чего я поежилась. Мы стояли перед двухэтажным домом, который по типу был похож на рядом стоящие.

- Здравствуй, милый дом, - улыбается мама и, обведя взглядом дом, переводит взгляд на меня. – Скоро и ты привыкнешь и полюбишь его.

Я киваю и иду к крыльцу. Мама достает ключи и открывает двери. Щелкнув выключателем, мама идет вглубь дома. Я щурюсь от яркого света, но когда глаза привыкают, я могу рассмотреть помещение.

Тут был хороший ремонт, вещей было много: везде стояли коробки с новыми вещами. Моника отжала немало денег у отца, и плюс ко всему этому хорошая зарплата на ее новой работе.

- Нужно еще много чего купить, - она обводит руками просторную гостиную. - В общем, работы много.

Я ужасно устала, и ко всему этому еще и шею отлежала, так что я плюхаюсь на диван, который стоит посреди гостиной и закрываю глаза.

- Бель, - окликает меня мама, - твоя комната наверху, так что не устаивай тут ночлежку.

Я нехотя встаю с дивана, и мы с мамой идем на второй этаж. Дойдя до нужной двери, Моника входит внутрь и ведет меня за собой.

Комната довольно просторная, так как тут практически не было вещей - все было в коробках. Здесь стояла только кровать, большой шкаф и письменный стол.

- Эту комнату ты можешь обустроить, как тебе захочется, а стены, - она проводит по стене рукой, - мы можешь покрасить в цвет, какой тебе нравится.

На кровати не было постельного белья, но меня это не смущало, так что я сразу раскинув руки, падаю на мягкий матрац.

- Я еще не успела выложить постельное белье: оно в коробках, - говорит мама и замолкает. - Ох, Бель, - она видит, что я засыпаю.

Моника подходит ко мне и проводит рукой по щеке:

- Если что, в твоей комнате есть ванная.

- Хорошо, мам, - зевая, говорю я.

- Ладно, - она вздыхает и, подойдя к двери, выключает свет. - Спокойной ночи.

Она тихонько прикрывает дверь. Я поворачиваю на бок и сворачиваюсь калачиком. Поездка была очень тяжелой, так что у меня даже нет сил открыть глаза, не то чтобы куда-то еще идти, так что я практически мгновенно засыпаю.