Глава 16. «Дискриминация - порок твоего характера, детка»
***
От имени Холли.
Многие говорят, что нужно думать о хорошем, мысли материализуется. Но так ли это? Никто ведь не задумывался об этом, правда?
Так вот. Хотите увидеть/услышать это?
Мою подругу зовут Лита, она француженка, живёт в штатах. Вся ее жизнь была насыщенной и хорошей, но, чтобы сыграть мелодию жизни, – нужно играть на всех клавишах, и чёрных и белых.
Ее изнасиловал какой-то убл*док, после чего она впала в депрессию. Парня не нашли, что плохо, но это было только началом плохого. Ведь всегда так, сначала натерпелся дерьма, а потом оно снова происходит, и ты ломаешься. Чувак, ты, черт возьми, ломаешься, как игрушка, у которой закончилась энергия. Но ведь, просто, можно сменить батарейки...
Лита слишком часто гуляла под дождём, да ещё и в лёгкой одежде. Она попала в больницу с раком лёгких, который прогрессировал ещё перед изнасилованием.
Девушка была разбита, как ваза, упавшая с края столика.
Она не верила, что излечится, но появился ее лучший друг, который вытащил ее из бездны боли и разочарований.
Девушка начала принимать витамины, якобы лечившие рак лёгких, но на самом деле – это была обычная аскорбинка.
Лита излечились. Организм самоизлечился.
Мысли материализуется. Нужно только верить в это. И все будет хорошо.
— И что говорил врач? — спросил Джо, помешивая спагетти в кастрюле специальной деревянной ложкой.
— Ничего путного. Лечение еще даже не назначили, — я вздохнула, опустившись на высокий стул своей кухни. — И... знаешь, меня чертовски сильно убивает тот факт, что мы помним лишь плохие моменты, постоянно страдая о том, что нам причиняли когда-то боль. Никто не думает о том, что хорошее – важнейший элемент жизни, без него нельзя. Он есть всегда, даже в жизни детей, переживающих войну в Сирии. Как будто всем нравится ныть, гр*баные короли/королевы драмы. Тоже мне, сборище страдальцев.
— Ох, Холли. Ты права, на самом деле. Каждый из нас долго страдает и делает выводы, и иногда это плохо заканчивается.
— Суицидом, например...
— Да. Особенно это «популярно» среди подростков. Нет бы рассказать кому-то, что с тобой происходит... позвонить в «телефон доверия» хотя бы. Что-то сделать, чтобы спасти свою чертову жизнь. Нет, ты что, это ведь не интересно! — воскликнул мужчина, выдохнув, и осел на стул, опустив голову на стол.
— С тобой все в порядке? — спросила я с беспокойством.
— Ага.
— А все-таки?
— У меня был сын... — Джо глубоко вздохнул. — Его звали Арнольд. Он был прилежным учеником и просто замечательным сыном и братом. В один момент его жизнь резко оборвалась. Он повесился... у меня в гараже, чтобы его младшая сестра не увидела своего любимого брата в таком «состоянии». Ему было всего 13. С тех пор прошло 3 года, а я до сих пор не могу понять, почему мой сын наложил на себя руки; я почувствовал себя дерьмовым отцом, который ни черта не знает о своем ребенке.
— Джо. Ты не виноват, понимаешь? Одно дело – ты занят работой, чтобы прокормить семью, и ты всеми силами пытаешься узнавать у своих детей, все ли с ними в порядке. Другое дело – когда тебе плевать, и ты даже пальцем не пошевельнешь. Я думаю, что ты хороший отец. Если твой ребенок наложил на себя руки – это не твоя ошибка, а ошибка того, кто его к этому подтолкнул. Даже словом можно ранить, знаешь?
***
*на следующий день*
От имени Джиджи.
В наушниках играл «Linkin Park»*, я шла одна по школьным коридорам, одетая в черные брюки, закрытую светлую футболку и в синюю толстовку. Единственное, почему на меня можно было вдруг обратить внимание, был капюшон, надетый поверх моей тяжелой головы, занятой кучей мыслей.
Ден оказался полной свиньей, — подумала я.
Свернув в другой коридор покороче, я увидела Дена в компании Аны и свиты. Они забили кого-то в угол.
Нахмурив брови, я направилась в их сторону. Я стянула с головы капюшон и сквозь этих отбросов общества увидела девушку своего возраста, одетую в хиджаб.
— Эй! Отвалите от нее, проститутки мужского пола, — крикнула я, подойдя чуть ли не впритык к свите.
Красавчик Ден повернулся в мою сторону.
Отодвинув каждого олуха в разные стороны, я подошла к девушке, забитой в угол, и наклонившись, подала ей руку. Она недоверчиво посмотрела сначала на меня, а потом на руку, но все-таки она встала при помощи меня.
— Какого черта ты встреваешь, мышь? — усмехнулся Скотт, который до этого избил меня на виду почти у всей школы.
— Чтобы ты знал, что однажды найдется кто-то, кто даст такому м*даку, как ты, отпор, — я ядовито усмехнулась.
Девушка в хиджабе спряталась за мою спину.
— А ты, — я показала пальцем на Дена, — предатель и черствая задница. Была бы здесь Робин она бы послала тебя на х*й.
После этого я прошла мимо этого «охринительно-лучшего друга» и спокойной походкой пошла в сторону туалета.
Зайдя в самую дальнюю кабинку, я села на крышку унитаза, и разрыдалась со всей яростью, с какой только могла на этот момент.
— А все-таки, кто такая эта Робин, из-за которой тот парень стал выглядеть в один момент, как дерьмо? — услышала я голос за дверью кабинки.
Я вытерла слезы:
— Что ты здесь делаешь?
— Хотела поблагодарить тебя за спасение от этих придурков, — я почувствовала как девушка усмехнулась.
Я пнула дверь ногой, что открыла мне взор на симпатичную девушку в одеждах, скрывающих ее части тела ото всех.
— Оу, ну, эм... пожалуйста, что ли?
Девушка хихикнула:
— Я Райдел, можно просто Делли.
— Приятно познакомиться. Я Джиджи, можно Джи.
Мы пожали друг другу руки.
— Ты выглядишь, как кусок дерьма. Тебе, пожалуй, нужно смыть все свои «последствия» всплеска эмоций, — сказала Делли, беря меня за обе руки, поднимая с крышки унитаза.
— Спасибо за комплимент, — я усмехнулась, направляясь к раковинам. — Робин, кстати, наша общая лучшая подруга.
— А-а... что-то произошло?
— Она умерла.
Я включила воду и умылась.
Как себя чувствую, так и выгляжу. Какой плейлист на день, такие и эмоции.
— Не буду спрашивать подробностей, ибо вижу, что эта тема тебе неприятна, — сказала Делли, вытирая мое лицо сухими салфетками, которые она вытащила из специального контейнера.
— Почему я тебя раньше не видела? — спросила я.
— Я учусь здесь только третий день.
Я поджала губы:
— И эти м*даки уже к тебе лезут.
— Ну так, если я ношу хиджаб, то я террористка...
— Или они просто расисты и распространяют дискриминацию в придачу с расизмом, — сказала я, закинув рюкзак на худые плечи. — Лично мне плевать, какая у тебя религия или цвет кожи. Если ты хорошо относишься ко мне, то и я буду хорошо относиться к тебе.
— Жаль, что это распространяется не на всех. Именно из-за этого со мной никто не хочет иметь никакого дела.
— Одним словом, этакие м*даки они.
— Согласна, — улыбнулась Делли, сверкая красивыми зелеными глазами.
* – известная британская рок-группа, основанная в 1997 году.