21 часть
Способность чувствовать
Глаза медленно приоткрываются от количества света в комнате. Пак потягивается и замирает, когда ощущает чью-то ножку на своём ребре. Парень опускает взгляд вниз к объекту, что пытается скинуть его с кровати, и понимает, что это маленький белокурый мальчик, который во сне кажется ещё милее, чем в бодром состоянии. Взгляд проходится по смешной позе малыша, а потом устремляется в идеальный профиль девушки, что спит на другой стороне кровати.
«Так мило спит», — оценил Пак, растягиваясь на кровати и не спуская взгляд с брюнетки.
Такого спокойного сна у Джунёна никогда не было. Он всегда беспокойно спит и просыпается, когда небо Лондона еще не готово встречать рассвет. А сейчас парень чувствует себя выспавшимся, хоть и встал рано. Нет, причина не в кровати девушки, причина только в ней. Оказывается на душе может быть так спокойно, когда ты всего лишь делишь с кем-то кровать. Их ничего не связывает, ничего, кроме той ночи. Пак не особо задумывался о чувствах девушки, его не заботили дальнейшие ее действия, но он переживал за здоровье Блос. Да, переживал, но позвонить не мог. Гордости в нашем мальчике хоть отбавляй.
Он лежал так минут десять, стараясь навсегда запомнить фарфоровое лицо брюнетки. Парень был готов пролежать так всю жизнь, но Блос неожиданно потянулась в разные стороны и привстала, заставляя Пака притвориться спящим.
Бэка поправила волосы и резко поднялась с кровати, осознавая, что прошлой ночью делила её с настоящим монстром, который вчера открылся для неё с новой стороны. С хорошей стороны.
- Доброе утро, Пак Джунён, - тихо прошептала девушка, убирая ножки принца с живота парня. Блос думала, что он ещё спит, поэтому постаралась быстрее покинуть комнату, чтобы они и взглядами не пересеклись, но она не знала, что из полуопущенных ресниц парень тихо наблюдал за ней.
Девушка тихонько прошла к двери, бесшумно её открывая, и спускаясь на первый этаж, где уже кипела работа.
- Доброе утро, миссис Пак, - как обычно поздоровалась Шантель, а остальные просто поклонились. Ребекка мягко улыбнулась, направляясь в интересующую её кухню. На ней активно готовили кухарки, игнорируя хозяйку, что решила послушать свежие сплетни их особняка.
- Вы видели? В саду! Очень красиво выглядит, - произнесла на одном дыхании молодая девушка, которая стажировалась на кухне среди опытных поваров.
«Интересно, о чем она?» — облокотившись об косяк, подумала восемнадцатилетняя.
- Да, да, я видела Феде, когда он вешал музыку ветра в саду... Так красиво... Говорят, что только любящие люди способны создать такую красоту. Ах, я даже сфотографировала!
- Думаете, Господин успел полюбить нашу Госпожу?
- Не знаю... Наша Госпожа очень красивая и умная непогодам, - сказала более взрослая повариха. - Я просила у неё написать эссе для моего мальчика, так он получил "А", а его работу повесили на стенку класса.
«Ох, а я совсем забыла спросить о оценке», - прикусив губу, подумала Блос.
- Ого, - восторгалась самая младшая из служащих на кухне. - А как она пишет! Я никогда не видела такого красивого почерка, правда, это высший уровень каллиграфии...
«Бросьте, я пишу хуже, чем слон своим хоботом», - усмехнулась комплиментам брюнетка.
- А вот новая пассия мне совсем не по вкусу... Вчера накричала на меня. На меня, на лучшего повара Италии, - сжала брови к переносице женщина, нарезая фрукты для завтрака. - У вас, говорит, паста жесткая! Я чуть с ума не сошла от такого хамства...
- Сучка! Вот миссис Ребекка классная.
- Да! - единогласно сказали поварихи.
- Бросьте, дамы, я самая обычная, - улыбнулась Блос, направляясь в сторону шкафчика, где лежала посуда. Прислуга опешила.
- Простите, Госпожа, мы не хотели сплетничать... - разом сказали они. - Простите.
- Ничего... - наливая в стакан воду, сказала Блос. Она поднесла прозрачный сосуд с жидкостью к пухлым губам, наслаждаясь приятной прохладой. Холодная вода из-под крана - рай.
- Смотри не захлебнись, - послышалось позади Блос. Появление Чон было весьма неожиданным, поэтому вода прошла не в то горло. Девушка прокашлялась и обернулась, и застала девушку в серых шортах и спортивном топике. Она явно вернулась с пробежки.
«Пришла сюда, чтобы унизить меня перед прислугой? Ну, ничего... Сейчас я поиграю и с твоими нервами», - подумала брюнетка, ставя полупустой стакан в раковину.
- Не волнуйся за меня, - протирая тыльной стороной ладони рот, сказала Ребекка и наигранно улыбнулась. - Как вижу, ты с пробежки. Правильно, у любовниц должны быть стройнее бока, чем у жён, - Блос провела рукой по своим ногам, а потом оценивающе глянула на девушку перед собой. - Тебе есть куда стремиться.
- Мы, пожалуй, отойдём... - прошептала главная кухарка, выходя из эпицентра событий.
- Ха, - оскалилась Чон. - Думаешь, я всегда белая и пушистая?
- Лично я вижу тебя темненькой и колючей, - проронила брюнетка, складывая руки на груди. - Кстати, а про темненькую я попала в точку. У тебя уже корни отрасли. Скажи Паку, чтобы больше денег давал, а то совсем себя запустила! Или же ты плохо отрабатываешь?
- Хм, а ты та еще гадюка, - разозлилась Тиффани. - Но Джун будет только мой.
- Конечно... Хм, - на устах Бэки заиграла ухмылка, - кстати, выглядишь расстроенной, что же так повлияло на твоё настроение? Джун не спал в кроватке?
- Он с обеда и до утра был на работе... - фыркнула девушка и налила себе стакан воды. Но ее губы не успели коснуться стеклянной посуды из-за слов Ребекки:
- Как же... - засмеялась брюнетка. - Ты веришь в сказанное?
- Ты что-то знаешь?
- Вчера мы уехали кататься, а вечером остались одни в моей комнате, - Блос подошла к Чон и прошептала эти слова в самое ухо, а после с улыбкой отошла, видя растерянное лицо кореянки.
- Стерва... - запищала любовница и до боли в пальцах сжала стакан в руке. Девушки с вызовом смотрели друг на друга, стараясь испепелить лишь взглядом. Интересно, как далеко смогли бы зайти эти дамы, если бы в коридоре не началась шумиха. Прислуга засуетилась, а это означало лишь одно: Пак Джунён проснулся.
Чон ядовито усмехнулась, а после облила себя из стакана, который минутами ранее находился в ее руках. Ребекка похлопала глазами и покосилась на Тиффани, которая резко вскрикнула, поднимая на уши весь дом. В руке Блос оказался сосуд, в котором недавно была кристально чистая вода. Она замерла, смотря на орущую кореянку, в этот момент в кухню зашёл Джунён.
- Что происходит? - с хрипотцой спросил парень, застегивая запонки на рубашке. Блос перевела взгляд с своей руки на Чон, которая тряслась, театрально всхлипывая. И только сейчас до Ребекки дошло, что Тиффани подставила ее.
- Джун-а, - смягчив голос, произнесла Чон, - она накинулась на меня, а когда я собиралась уйти, набрала в стакан воды и облила меня... Мне страшно...
Тиффани прижалась к Паку, делая его рубашку такой же мокрой, как и она. Джун дотронулся до волос девушки, нежно поглаживая их. Его взгляд сейчас полностью принадлежал Блос. Он прожигал её своим недовольством и злостью.
- Джунён...
- Собирайся! - грубо сказал Пак, заставляя её поёжиться. - Сейчас же иди наверх, потом Роберт отвезёт тебя в институт.
- Но...
- Ребекка, не выводи меня из себя! - прорычал Джун, убивая девушку взглядом.
/.../
Щелчки фотоаппаратов и мелодичная музыка на фоне. Девушка, чьи волосы были окрашены в розовый цвет, сидела на мягком кресле и внимательно смотрела на лица ведущий, пока не начался обратный отчет и парень с бейджиком не проговорил:
- Солар, мы так рады, что ты смогла посетить наше шоу! Недавно твоя песня вырвалась в хит-парад...
- Она и вправду крута, - дополнил слова молодой парень в светлый джинсах. А после с его уст слетели строчки из текста Суён.
- Спасибо, - улыбнулась Пак. - Я писала эту песню для самый дорогих мне людей.
- Насколько нам известно ваша дочь сейчас уже большая и, скорее всего, у нее уже есть кумир. Ты не боишься, что это не ты? - спросила ведущая, читая из маленькой подсказки в руках.
Солар стиснула зубы, смотря на девушку - ведущую, и отдалась воспоминаниям. На ум пришла ее дочь, которая так не хотела, чтобы мама улетала. Сейчас Солар всей душой хотела бы быть с Ханной. Именно с ребенком, которого они так долго ждали и мечтали о нём, а что теперь? У Суён сцена, а Докхён постоянно на работе. Оба родителя надеются, что это никак не отразиться на ребенке, ведь они стараются для ее же блага, хотя понимают, что должны быть всегда рядом, чтобы она чувствовала себя полноценной.
После минутного молчания Пак откинула розовую гриву назад и произнесла:
- Насколько я знаю, кумир Ханны - её папа, - проговорила она, а после улыбнулась. - Докхён всегда уделяет ей время, да и подурачиться можно только с папой. Я бы даже сказала, что чувствую себя лишней в их отношениях. Я не хочу конкурировать с мужем, ибо знаю, что проиграю. Любовь дочери к отцу - это слишком сильное чувство, чтобы противостоять ему, - она грустно улыбнулась, вспоминая лицо Пака, когда она уходила на самолёт. Внутри все перевернулось. Она скучает по нему, как никогда раньше не скучала.
Знала бы Суён, что Док все это время смотрит этот дурацкий эфир, чтобы просто полюбоваться женой. Парень остановился возле дверей гардеробной, где врачи переодевались в халаты и пили чай. Он узнал ее по голосу и, чтобы не привлекать внимания, встал позади толпы, что приковала взор к экрану, рассматривая жену.
- У Доктора Пака такая красивая жена, - присвистнул практикант и получил подзатыльник от главного гинеколога больницы. - Вы чего это?
- Не дорос, чтобы такое выкидывать... - тянет каждое слово Меллинг.
- Это еще почему? Знаете, я большой ценитель женской красоты... - улыбнулся практикант, а после вновь посмотрел на Суён. Пак сжал руки в кулак, внимательно слушая этого парня. - Такая красавица, а муж даже не приходит посмотреть на нее. Думаете, это будет приятно женщине, если ее мужчина с головой в работе? Вот увидите, они вскоре разведутся, если не уже!
«Разведемся? Порвём друг с другом раз и навсегда... И тогда Ханна достанется ей или мне? - раздумывает мужчина. - Парень прав. Никакой женщине не понравится отстраненное отношение к себе, а я даже минутку для звонка выделить не могу. Заслуживает ли такого Суён? Определенно нет...»
- Ах, ты ж... - подскочил со стула друг Пака, собираясь набить морду этому парнишке, но в комнате появился Докхён. Все разом затихли. Доктор прошел до шкафа и закинул туда пару историй болезни, осознаваясь, что наступила роковая тишина именно из-за его появления.
- Хм, мистер... - Пак нагнулся к парню, что минуту назад отзывался о его жене, и прочитал имя вышитое над кармашком, - Мирловски, я лично приглашу Вас на наш развод, - Док посмотрел на него холодным взглядом, от которого по телу практиканта пробежали мурашки, и Пак вышел из кабинета, сильно хлопнув дверью
/.../
Блос вернулась после Универа, шагая в сторону гостиной, где собиралась скоротать время за чтением новой книги, которую она успела купить сегодня после пар. Очередной любовный треугольник, а что ещё могла взять Ребекка? Она остановилась и отложила книгу на стол, когда услышала какой-то шум из соседней комнаты. Бэка подошла к столовой, замечая через щель Тиффани и Шантель. Чон кричала и покрывалась пятнали злости, а после влепила звонкую пощечину женщине. Шантель немного отшатнулась в бок и опустила голову, придерживая больную щеку.
- Подними её, живо! - сорвалась на крик Тиффани, вновь ударяя бедную работницу.
Поступок Чон разозлил Ребекку. Она вышла из укрытия, проходя внутрь комнаты и привлекая внимание обеих. Карим глазам попалась лакированная сумочка, которая валялась на полу. Рука Шантель потянулась вниз, но Блос успела ее перехватить, произнося:
- Шантель, я - Госпожа в этом доме, слушать нужно меня, а не эту дамочку, - проговорила Ребекка, а после посмотрела на Тиффани. - Когда помыкают моей прислугой, я прогоняю людей. Тем более моя работница ничего Вам не сделала. Какое право Вы имеете притрагиваться, кричать на неё, тем более бить эту женщину?!
- Госпожа-а, - Шантель опустила голову, замечая в проходе Джунёна. Она потянула Ребекку за рукав, но та напрочь забыла про кнопку "STOP". Ей хотелось поставить на место эту чертовку.
- Но моя сумка... - провыла Чон.
- Вот этот кусок ткани? - Блос опустилась на колени и подняла фиолетовый клатч. - Переспи с Джунёном ещё раз, в чем проблема? - она перевела взгляд с сумки на кореянку и губы Ребекки тронула ядовитая улыбка. - Он же всегда дарит тебе подарочки в обмен на раздвинутые ножки. Девчонка, запомни это навсегда, люди, которые работаю в моём доме, не твоя собственность. Вот, когда Джунён скажет, что ты вторая Госпожа, то вольничай здесь, - с усмешкой сказала брюнетка. - А сейчас ты никто. Для меня ты находишь ниже любой горничной, любого чистильщика обуви, всякого таракана. Ты обыкновенная подстилка, - шумно выдохнула Блос, - а пытаешь помыкать человеком, который работает в поте лица, чтобы прокормить свою семью... Выход, - Ребекка кивнула в сторону двери, - там. И больше не появляйся в моем доме!
«А она её уделала», — улыбка сверкнула на пухлых губах Пака, который внимательно следил за девушками.
- Заткнись! - Тиффани замахнулась и уже собиралась влепить пощечину. Ребекка зажмурила глаза, когда увидела, что Чон замахнулась, но уходить она не собиралась. Никогда в жизни Бэка Блос не будет убегать от таких сучек, как девица, что стоит перед ней.
- Мне больно... - послышалось со стороны Тиффани и Блос не понимая всего, что произошло и почему больно ей, раскрыла глаза. Джунён встал перед Бэкой, хватая Тиф за руку, чтобы та не влипла ей пощечину.
- Тифф, ты перегибаешь... Что она сделала? - спросил Пак, как будто только что появился в комнате. - С самого утра не можете успокоиться...
- Оппа, я буду жить с тобой, мне надоело, что ты ночуешь под одной крышей с этой пиявкой...
- "Пиявкой"? - повторила Блос и усмехнулась. - Единственная, кто из присутствующий сосущая - это ты! - проговорила брюнетка и удалилась с комнаты, громко цокая каблуками.
- Джун~а, я буду второй Госпожой? - тут же спрашивает расстроенная Чон. Блос только что унизила ее перед мужчиной, с которым ей предстоит ещё спать и если она потеряет уверенность в его глазах, то окажется на улице.
- Что? - спрашивает Пак, взглядом провожая Блос. Сейчас он мысленно поставил ей пять звёзд из пяти. Ребекка начала язвить и ставить Тиф ниже других.
«Выпустила наша кошечка коготочки, - пронеслось в голове Джунёна. - Мне нравится...»
- Ты меня слушаешь?
- Нет, - сказал он, не задумываясь. Своим ответом, Пак вызвал усмешку со стороны Шантель и под злой взгляд Чон, она опустила голову, смеясь в сморщенную ладошку.