Глава 11
Все время, что я лежала в больнице и как мне потом сказали, я лежала в коме 2 месяца и начала подавать признаки жизни лишь пару дней назад.
Честно говоря, я за это время изменилась полностью. Глаза прежде блестевшие ярче любой звезды угасли и вместо них появились холодные и ледяные, опустевшие. Кожа побелела, но стала мягче.
Пока я была в отключке, как думали врачи, я сражалась со внутренней болью и боролась за прежнюю себя. И я проиграла. Меня разнесли в щепки, сломали, как хрупкую фигурку из фарфоровой коллекции. Забрав с собой жизненные цели, мечты и чувства, оставив сухое безжизненное тело, которое может только выполнять определенные функции. Это психологическая травма, но для меня эта шрам на все сердце, да нет, даже на всю меня. Он настолько глубокий, что не заживёт. Я пыталась об этом говорить, но мои слова воспринимали, как попытки разжалобить. Никто не понимал полностью моей боли.
Такое странное чувство, когда находишься в таком состоянии. Будто полуживой. И то время, что я провела там, я была мертва только внешне.
Все то время, когда лежала, тело было будто не мое и махало мне ручкой говоря: Я в отпуск, а ты тут сама давай. Я боролась подсознательно.
Меня ломали, медленно отрывая по кусочкам, причиняя адскую боль. Как мне потом сказали, я часто плакала. Состояние, будто ты до сих пор лежишь в холодной воде, вокруг темнота, что пугает, сильно. Всплывают медленно одно воспоминание за другим, и каждое вонзает разрывая по своему. Где то боль физическая, но больше моральная. Утопаешь в океане боли, и как бы ты не двинулся, все причиняет страдания.
Когда я очнулась. Точнее, как поняла что я очнулась. Глаза стали видеть светлее, даже закрытыми. Больничная палата со своими ярко белыми цветами резала глаза. Находился в коме лишь один человек - я.
Я резко стала и начала плавными движениями рук срывать капельницу от рук. Повернула голову. На тумбе лежала корзина фруктов и записка.
"Дорогая, очень скучаю, но пришлось уехать по работе, вот тебе карзина фруктов, если очнешся. Очень люблю и крепко крепко обнимаю...
Мама."
Сама не заметив как начала плакать. На маленьком кусочке бумаги стали появляться мокрые пятна, а губы защипало от той силы, с которой я их сжала, через несколько секунд почувствовав металический привкус во рту.
Я просто ревела, тихо ревела. Грудь сжалась я схватила волосы руками и начала их сжимать с адской силой, пытаясь заглушить душевную боль и через несколько секунд упала в обморок.
Проснулась вновь с капельницей, но уже привязанная к койке. Это заставило меня начать паниковать. Чувство, будто у тебя отобрали тело, неприятное, противное.
- Отпустите меня! ОТПУСТИТЕЕЕЕ. Где моя мама, папа, ПАПАААА.
- Тише, тише, успакойся, все будет хорошо... - Доктор отстегнул мои руки и талию от кровати и встал рядом.
- Нет, нет, нет, мама....меня...бросила. - я схватилась обеими руками, за плечи доктора. Проговорив тихо и с глзами полными страхом и отчаяния посмотрела на него.
- Совсем нет, она уехала в командировку на 3 дня, а теперь ложись и поспи.
- НЕТ! - отрезала я. Рывком отстегнул ремни.
Резко подоравалась с места, подскользнувшись у двери. Упала на локти... Больно...Плевать...Переживу.
Бегу снова, по табличкам выхода.
Но меня останавливает охрана, которая силком относит меня в палату. Я вырывалась, билась, орала, но что могу сделать Я? огромным, высоченным мужикам. Да ничего, меня просто забросили в палату и прицепили руками и ногами к койке.
- Успокоительное ей. Задолбала! И впрям у богатых такие поганые родители. - сказал мужчина шепотом. - Слушай сюда. - он буквально от нервов начал рычать. - ТЫ, переводишься в псих больницу.
- Ненавижу... - я уснула, и как оказывается, моя нервная система не выдержала и меня сгова ждали 2 недели комы.
*Спустя 2 недели*
Я очнулась чувствуя сильную усталось, слабость.
За дверью услышала голоса. Видимо мама и доктор.
- Мем, результат печален. У неё синдром Аспергера, аутофобия и афазия. Все связано с безэмоцианальностью, речью, социофобией. В её случае, она получила сильное нервное расстройство, что привело её к таким последствиям. Она станет мало говорить и откажется со связью с людьми. Замкнется в себе и будет просто в так называемом самосозданном коконе. Су А будет пытаться скрывать даже самую сильную свою боль.
В нескольких словах: замкнутость, безэмоцианальность, социофобия.
- Ч-что? - мама стояла с распахнутыми глазами направленными на доктора. Дрожащими руками прикрыла рот и просто упала на колени.
- Доча...нет..- она заплакала. От этого мое сердце сжалось ещё больше. Я опрометчиво рванула к двери, но прошла мимо зеркала и замерла. Волосы порыжели сильнее, кожа стала мраморно-алебастровой и матовой. Губы из зв цвета кожи стали казаться ярче, но потрескавшиеся. А глаза и правда опустели. Они были ярко голубые с синей каемочкой. Жутко становилось от этого вида.
Даже трудно поверить, что я кореянка.
- А ты похорошела, Сон Су А. - с насмешкой прошептала я сквозь зубы, от собравшейся внутри боли. Быстро развернулась в сторону двери и открыла её.
- Мам, все хорошо, я здорова, не слушай их. - но не смогла улыбнуться, началась паника. Я мгновенно обняла маму, чтобы она не видела моего лица.
- Все хорошо. - прошептала я шепотом, поглаживая маму по спине.
- Су А, разве вы очнулись?
- Как видите. И я самолично выписываюсь. Мое состояние стабильно по вашим записям, которые лежат на комоде в палате. - отрезала я. Но до сих пор чувствовала панику из за своей безэмоцианальность. Получается, я должна буду все держать в коконе?
- Но...- не успел он сказать
- Без но, я выписываюсь, точка. Дайте мне мою одежду, через 5 минут я уйду.
- Хорошо. - как то грустно сказал доктор. - Оджежда во втором ящике комода, я пойду составлять выписку. - после, он развернулся и пошел в неизвестном направлении, попутно здороваясь с проходящими мимо сотрудниками и больными.
Когда мы приехали домой, я взглянула на свою комнату и сказала, что хочу сделать ремонт. Смотрела на все глазами безразличия. Чувство, будто тело не твоё. Будто в твоей плоти есть другой разум управляющий то ой, а ты в глубине сидишь и наблюдаешь со стороны вся в цепях, и не имеющая возможности выбраться.
После чего мама приготовила мое любимое блюдо и я с аппетитом его съела. Хоть что-то осталось от прошлой меня. Начала видеть мир серыми красками.
Но все же искренне любимые увлеченно остались.
Серфинг, игра на гитаре, фотография, танцы.
Да, я до сих пор люблю учить хореографию разных песен и знаю довольно много.
После раздумий, плюхнулась звездочкой на кровать и погрузилась в царство Морфея.
*Конец сна*
На лице чувствовался приятный прохладный ветер и иногда капли воды покыливали лицо. Когда я смогла еле разлепить глаза, только через секунды 2-3 поняла, что нахожусь на пляже. Уже темно, а уличные фонари слабо освещают эту часть пляжа.
Волны расплывались на мокром морском песке, создавая приятный звук. Я сидела на песке, положив голову на чье то плечо и медленно отстранилась.
- Проснулась? - прозвучал пробирающий голос.
- Ты сюда меня вез?
- Вопросом на вопрос не отвечают.
- Ты сюда меня на руках принес? - уже окончательно проснувшись начала терроризировать его вопросами.
- Да, ты и впрям лёгкая. - очень спокойно проговорил тот уже охрипшим голосом. - И чего Гук хвалился, что такой силач. - он ехидно улыбнулся и откинул голову назад, открыв вид на шею с выпирающим кадыком.
Я медленно перевела взгляд на море. Глаза раскрылись, а с глаз потекла соленая жидкость.
Встав, я зашагала по направлению к морю и зашла в воду по щиколотку, предворительно сняв туфли.
Зайдя в прохладную жидкость, я начала реветь. Вспоминая те моменты.
- Эй, ты чего ревешь то? Вода холодная?
- Папа...- проговорила я. В глазах начало плыть и темнеть. - Помоги.- последнее, что я успела продепетать и упала в обморок.
Продолжение следует...