Три года брака
Выставка предметов искусств с темой «Античная Греция. Рождение» была как раз учреждена к тридцати восьмилетию Геста.
Эту идею предложили его директора, но шутка оказалась ему действительно привлекательной. Были представлены как предметы того времени, так и современный взгляд на это.
Прошло буквально немного времени, как Лолли стала любимицей публики. Папарацци, вечеринки, открытия магазинов — её приглашали с большим удовольствием, настолько покорила людей доброта и лёгкость этой женщины.
Как часто она принимала эти приглашения — другой вопрос. Заметив усталость жены, Гест быстро установил определённое число мероприятий на каждый месяц, чему Лолли была безмерно благодарна. И всё же насыщенное лето давало о себе знать — их совместные вечера стали тише и короче.
Гест стал осознавать, что это его расстраивает.
Поэтому первый день выставки Гест посвятил своей жене, их сфотографировали пару раз и они скрылись за дверью музея. Только они вдвоем. Она наконец спокойно выдохнула. И оставила свои высокие каблуки у дверей.
Лолли не участвовала в организации выставки, для нее это все стало сюрпризом.
Часы, полные невероятных красот и душевного общения, пролетели незаметно.
Продолжая смеяться, они подходили к завершающей работе.
«Гефест и Афродита».
Пылающий огонь и воздушные облака. Гефест держал Афродиту на весу за бедра, белая туника богини задралась. Его голова покоилась на ее груди, и он смиренно улыбался, пока она опрокинула голову с золотыми волосами назад, подставляя шею солнцу. Но ее лицо озарила грусть.
Они оба застыли в изумлении.
Гест не утверждал эту картину, поэтому она была в новинку и для него. Оторвавшись от полотна, он посмотрел на Лолли.
По ее лицу текли горячие слезы. И она взглянув на мужа, смущенно улыбнулась.
«До чего она красива».
В последнее время Гест всё чаще ловил себя на мысли, что ему жены мало. Союзница, компаньонка, друг, а как же «женщина»? Но слово «нет» так же часто в него прилетало, как и её улыбки посторонним людям. Как оказалось, его самолюбие более ранимо, чем он думал.
Гест подошел и большими пальцами стер слезы. Она без задней мысли обхватила его ладони.
А он наклонился за поцелуем—Лолли от него увернулась, напомнив, что наедине им это не надо.
Волшебный пузырь лопнул.
Спустя несколько часов в дверь городского особняка раздаётся звонок. Водитель завёл своего хозяина, а вслед за ним раздавалось глухое цоканье каблуков Лолли.
— Зачем было так напиваться? — уставши, вопрошала она. Настроение от приятного вечера сходило на нет.
Горничная наклонилась было помочь снять Гесту обувь, но жена сразу её остановила:
— Идите, Вэни, я сама.
Гест же был в ударе. Распевал старые романсы, в невпопад путая строчки, и добродушно улыбался жене. Она сняла с него туфли и помогла надеть домашние тапочки. Вэни вернулась со спальни и подошла ближе к хозяевам. Лолли и Вэни обхватили мужчину по бокам и подняли с кушетки. Он продолжал что-то рассказывать, не сопротивляясь своей транспортировке. Тело сгрузили на кровать.
— Помогите ему переодеться, — Лолли развернулась к себе в спальню.
Горничная направилась к мужчине, который начал размахивать руками. Та глянула на хозяйку. Лолли что-то жестикулировала и отправила девушку домой. Сама сняла перчатки и бросила их на столике.
Муж сидел на краю кровати, опустив голову.
Она подошла ближе, став напротив него. Он плавно поднял голову и обхватил руками шелковую юбку, прячущую её прелестные бедра.
— Ну и к чему эта игра? — сразу раскусила она его замысел.
— Ты сама знаешь, — произнёс он.
— Я устала от этого. Когда закончатся эти пытки? — прошептала она.
— А я устал от воздержания. У меня сексуальная жена, — выделил он последнее слово, — живёт через стенку, а я не могу даже насладиться этой привилегией.
Его рука поднялась к груди, вторая ласкала бедро под тканью.
— Мы же обсуждали это, Гест. Убери руки, — твёрдо схватила она его запястье. Но этого было мало.
— В брачном договоре пометка, что выполнение супружеского долга может быть пересмотрена в течении брака.
— При полном согласии обеих сторон, — точно процитировала Лолли.
«Зараза». Мрачно пронеслась мысль в его голове.
— Я в процессе получения твоего согласия, не саботируй.- прошептал он ей в живот.
— Не саботирую, а предлагаю альтернативу. Гест, заведи любовницу и оставь меня в покое. — продолжая убирать руки со своего тела.
— Верность — первое качество, что я в тебе полюбил. И оно стало моим тоже. — поцелую не останавливались, голос становился все ниже.
— Но это не измена, раз я в курсе и согласна, — обхватила она его лицо руками, сфокусировав на себе. — Я абсолютно серьёзно. Любовница избавит тебя от сексуального напряжения и воздержания, а меня от твоего повышенного интереса.
На что Гест заливисто рассмеялся, но она продолжала удерживать его лицо и оставалась серьёзной.
— Я не хочу тебя трезвого, а уж пьяного тем более.
Он внимательно в неё вглядывался. Хоть малейшее движение мышц или глаз. Глаз. Таких же отвратительно безразличных к нему.
Как можно ненавидеть эти глаза ещё сильнее, чем это делал Гест?
Как можно желать смотреть в эти глаза сильнее, чем это желает Гест?
В нём тлела подавленная злость. Не мог он ей так не нравиться. Как она может его не хотеть? Рывком потянув Лолли за руку, в мгновение ока он возвысился над ней уже на кровати.
— Почему только я тебя хочу? — он поцеловал её ладонь. Повёл ею по своему прессу и вниз к пряжке ремня. — Как ,в принципе, можно не хотеть секса? — он горько улыбнулся, после тень легла на его лицо. — Я напомню тебе: либо я, либо я. Другого мужчины с тобой быть не может.
— Мне не нужен ни ты, ни другой мужчина, Гефест. Встань с меня, если не хочешь необратимого. Дай мне уйти.
В его голове сверкну мысль. Он может просто продолжить. Раз она всё равно уйдёт, то хоть коснётся ее напоследок. Впервые желать женщину показалось ему болью. Желать эту женщину. Его женщину.
Стянув платье , он продолжал осыпать её тело поцелуями. Но они были больше похожи на ранения. Но до чего сладка была её кожа.
— Гефест. Гефест. — услышал он своё имя сквозь туман сознания. И в нём была сила. Сила страха.
Он застыл и приподнялся к её лицу. Растрёпанная, заплаканная, напуганная.
И глаза. Да, не холодные. И в них, наконец, отражался он. Он, который сам себя привёл в ужас.
— Лолли, — впервые назвал её этим именем. Холодный ветер ворвался в его сознание. Он прижался лбом к её груди.
И заплакал.
Она растеряно ответила на его объятия, дрожащей рукой поглаживая его волосы.
И они продолжали обниматься в нижнем белье, пока не уснули. На следующее утро, проснувшись вместе, они оба долго с ожиданием смотрели друг на друга. Она осторожно пододвинулась к нему и поцеловала его лоб. И вновь посмотрела ему в глаза.
И так он получил своё прощение. Прощение и последний шанс, чтобы она оставалась рядом.
Жду вас в своей 🛒🌚
https://t.me/dd_books_from_mefone