Кто я для тебя?

NPOV
За окном автомобиля проплывают зелёные пейзажи, пока я до упора вжимаю педаль газа, боясь не успеть.

После того, как я осознала, что блондин отпустил меня, во мне что-то щёлкнуло и я бегом отправилась на второй этаж, чтобы переодеться.
Когда я вновь вернулась на первый, меня ждала Сара с уже готовым завтраком. Спросив женщину, куда уехал Булаткин, она, немедля, ответила мне, что тот отправился в аэропорт; он улетает на несколько дней в очередную командировку. Сразу же я побежала обуваться и выбежала из дома.
Во дворе я нашла одного из охранников. Я просила его отвезти меня в аэропорт, но тот отвечал лишь тем, что ему не положено. Тогда, психанув, я выбрала чёрный Мерседес, кажется, третий по счёту автомобиль Булаткина, всего их у него четыре, и выехала на дорогу.

Кто научил меня водить автомобиль? Нет, не отец. Наш водитель - Сергей.
Однажды в 10 классе я получила двойку за контрольную по геометрии и очень сильно расстроилась. Когда Сергей приехал за мной, он сразу заметил моё настроение. Всю дорогу до дома он наблюдал за мной, расспрашивал, почему я такая грустная, неужели опять с кем-то поругалась или подралась. Но в итоге не услышав от меня ответа, мужчина предложил мне свою помощь. Научить меня водить авто.
Честно, боялась. Думала, если сяду за руль, то не проехав и двух метров, врежусь в первый же попавшийся столб. Но всё оказалось куда проще, прошло чуть больше трёх часов, как я могла уже самостоятельно обращаться с машиной на дороге. Сергей сказал, что я очень способная, у меня всё получится, и все мои неудачи только к лучшему, я ещё смогу всё исправить.
Вот и сейчас я хочу всё исправить. Егор ведь признался, что любит меня. Я люблю его. Мы любим друг друга. Просто он не знает, что я чувствую к нему, он боится, что его любовь окажется не взаимной. Но это не так.

Забегаю в здание аэропорта.
Вижу стойку регистрации и бегом мчусь к ней. Спросив девушку о рейсе, на котором должен улететь Егор, она отвечает:
* - Этот рейс вылетел три минуты назад. *
Облокачиваюсь стеной о стойку и начинаю шумно вдыхать воздух, пытаясь успокоиться, и не начать тут истерику.
- Анна, - поворачиваю голову и вижу приближающегося Германа.- Что ты здесь делаешь?
- Я.. Я ехала к Егору.
- Он улетел, и передал мне, чтобы я проводил тебя до твоего рейса, убедиться, что ты улетишь.
- Я никуда не лечу... - бормочу я себе под нос.
- Что? - черноволосый смотрит на меня в упор, щурясь.
- Я никуда не лечу! - уверенно отвечаю я, отходя от стойки регистрации, направляясь к выходу.
- Ты серьёзно? Нет! Егор Николаевич наказал мне, чтобы ты улетела точно тем рейсом и в то время, что указано на твоём билете! - Герман не унимался, жестикулируя руками.
Остановившись на месте, я заставила парня сделать тоже самое. Почти впритык подхожу к нему и самоуверенно произношу:
- И как ты меня остановишь? Что ты мне сделаешь? Снова приставишь дуло пистолета к моему виску? Только знай, что я не испугаюсь.
- Ты ведь такая трусиха, откуда в тебе столько геройства? Таблетку "храбрости" приняла? - Герман ухмыльнулся.
- Когда любишь - ничего не страшно!
Парень ошарашенно посмотрел на меня. Он так ничего и не смог мне ответить.
В тишине мы вышли на парковку, где черноволосый заметил стоящий вдалеке Мерседес Булаткина.
- Ты приехала на нём?
- Да. Но сейчас я не в состоянии вести машину, поэтому заберём его  позже.
Я залезла на заднее сидение матового гелендвагена, откидываясь на мягкую спинку салона.
Герман занял своё место и посмотрел в зеркало заднего вида, обращаясь ко мне:
- Уверена, что не хочешь вернуться домой?
Я отрицательно покачала головой.
- Как же родители? Ты ведь так хотела обратно в Москву!
- Чёрт, ты видишь что мне и так хреново, что ты докапался до меня!? - кричала я на парня.
Конечно, я не должна была повышать на него голос, но внутри меня бушевали чувства и эмоции, что меня раздражало абсолютно всё.

За окном глубокая ночь. Я в комнате. В комнате Егора. В моих ногах спит Ости.
Сжимаю в руках футболку блондина, которая всё ещё хранила в себе его запах.
Он пишет, что любит, а сам отпускает меня. Но понял бы он, что теперь я не могу уехать. Я не могу без него. Или же он руководствуется правилом "Если любишь - отпусти"? Если это его правило, то точно не моё. Я не верю в это. Не верю в то, что можно отпустить человека, который значит для тебя больше, чем жизнь.

Конечно Егор узнал о том, что я не собираюсь покидать его дом. Он хотел поговорить со мной по телефону, но я сказала Саре, чтобы та передала ему, что я буду говорить с ним тогда, когда он вернётся. Тогда женщина включила громкую связь и я слышала, как Егор начинал злиться, он просил, чтобы я уезжала, но моего ответа так и не услышал.
Поняв, что я не собираюсь вести с ним диалог, блондин отключился, сказав перед этим "Fuck!".

Так прошло четыре дня. Сегодня Булаткин вернётся домой. Я очень нервничаю. Если несколько дней назад я была готова высказать ему всю правду в лицо, то сейчас немного трусила, ноги пошатывались от волнения перед встречей.
Все эти дни он звонил по нескольку раз, пытаясь меня вразумить, но у него ничего не получилось. У меня даже и мысли не было возвращаться в Москву. Я дала себе слово, что дождусь его возвращения.

Сара ушла на прогулку с Ости, а я решила ждать Егора дома.
Слышу хлопок двери и выбегаю в холл. Это не Булаткин. Но даже этот факт не мешает мне на всех парах подбежать к мужчине и обнять его за шею, глупо улыбаясь сквозь слёзы радости, прошептать:
- Папа...
Чувствую родные отцовские руки на своей спине, которые с неменьшей силой сжимают меня в объятиях.
- Родная моя...
Отец целует меня в висок, сильнее прижимая к себе.
- Почему ты сразу не рассказала мне, что произошло? Зачем нужно было страдать?
Я отстранилась от мужчины, странно посмотрев на него. Егор обо всём ему рассказал?
- Откуда ты знаешь?
- Булаткин позвонил мне, сказал, что ты у него, - его голос стал грубее при упоминании имени блондина. - Рассказал, для каких целей ты понадобилась ему. Аня, я обещаю, я засужу его! Он сядет или я своими руками кастрирую этого ублюдка!
- Пап, не надо! Не нужно... - моя рука лежит на его плече.
Пытаюсь успокоить мужчину, который готов взорваться от злости и ненависти к блондину.
- Аня, он насиловал тебя! Он нанёс тебе травму на всю жизнь! Тебе ведь теперь нужна помощь психолога!
- Стоп, папа, нет! Что ты такое говоришь? Какой психолог? Я вполне нормально себя чувствую, как физически, так и морально.
- Ты защищаешь этого мерзавца?
- Пап, ты ведь не знаешь, почему он такой! Ты не знаешь, что случилось в его жизни; что так на него повлияло! - я начинала повышать голос, но и отец не отставал, пытаясь надавить на меня.
- А ты знаешь?
- Нет. Он вернётся сегодня и я обо всём узнаю!
- Вы не встретитесь сегодня. - обычным тоном произнёс он.
- Почему это?
- Потому что сегодня мы улетаем домой! И вообще, он отпустил тебя четыре дня назад, почему ты всё ещё находиться здесь?
- Потому что... Потому что я... - я не могу сказать ему о чувствах к Булаткину, боюсь, это ещё больше разозлит отца, ведь его дочь влюбилась в насильника.
- Что, ты, Анна? - папа всплёскивал руками, пытаясь понять причину моего отказа.
- Потому что он мне не безразличен! - высказала я.
Отец замолк. Его глаза наполнялись злостью.
- Ты любишь его? - в его спокойном тоне чувствовалось нотки стали, которые неприятно кольнули моё сердце.
Я опустила глаза, не в силах посмотреть в глаза отца. Он всё понял. Он всегда всё понимал. Я никогда не умела ему врать. Учителю, подруге, маме, но не отцу. Он всегда умел "раскусить" меня.
- Собирай вещи, наш рейс через час.
- Папа, я...
- Я СКАЗАЛ СОБИРАТЬ ВЕЩИ!
- НЕТ! Я НИКУДА НЕ ЛЕЧУ! - для завершения речи топнула ногой.
Мы метали друг в друга молнии. Каждый пытался своим взглядом доказать своё. Но под грозным взглядом отца я не могла продержаться долго и через минуту с моих глаз брызнули слёзы.
Мужчина больно хватает меня за локоть, спрашивая:
- Где твоя комната?
Рукой я указала на второй этаж, а когда уже мы поднялись, указала на дверь комнаты.
- Собирай вещи!
Я легла на кровать и начала рыдать в голос, давая понять, что я никуда не пойду.
- Чёрт с тобой! - слышу гневный голос отца, а после, как шкаф с вещами открывают. Резлепляю  свои заплаканные глаза и наблюдаю за тем, как мужчина  охапками скидывает мою одежду в чемодан.
- Всё, идём! Анна!
Не двигаюсь. Минута, две. Тишина. Никакого шороха. Думаю, что отец устал от моей истерики. Но нет. Он снова хватает меня за руку, вытаскивая из комнаты.
Упираюсь, хватаясь за перила лестницы.
- Анна, не будь ребёнком! Мы возвращаемся в Москву! В конце концов подумай о матери!!!
- Мама всегда говорила, что хочет, чтобы я была счастлива! Я хочу быть с Егором!
- Не говори чушь! Ты не будешь с ним счастлива!

Меня силой запихивают на заднее сиденье автомобиля, сразу блокируя двери. Отец занимает водительское место, заводя авто.
- Да что ты знаешь о наших чувствах? - с презрением спрашиваю я его, наклоняясь к его сидению.
- Ничего не знаю. И знать не хочу! Всё что я знаю и вижу, это то, что ты ещё маленькая и глупая девочка!
- Я уже не девочка!
- Знаю. - спокойно проговаривает отец и выруливает на проезжую часть.

Знакомое здание. Аэропорт. Отец ведёт меня к уже знакомой мне стойке регистрации. Отдав билеты, папа смотрит на меня. Но мой взгляд обращён в толпу, пытаясь увидеть в ней знакомый силуэт.
Девушка отдаёт нам билеты и желает удачного полёта.
В последний раз смотрю в толпу людей и уже снова собираюсь начать рыдать, как вижу знакомую светлую макушку головы. Это он!
- Егор! - кричу я.
Папа замечает куда я смотрю и начинает уводить меня.
- ЕГОР! - повышаю голос.
Я не могла ошибиться. Мужчина останавливается, но голову не поворачивает.
- ЕГОР!
Спустя несколько секунд Булаткин продолжает свой ход, так и не обратив на меня внимания.
- Егор... - шепчу я сквозь слёзы.
- Анна, идём! У нас рейс!
Ноги сами ведут меня к трапу самолёта.
Тихонько всхлипываю, смотря в окно иллюминатора.
Он даже не посмотрел на меня.. а мне было так необходимо посмотреть в его глаза.. в последний раз...