Истинная красота

Техён

Коридор пуст, пока я жду, когда одна девушка, три грёбаный месяца не выходящая у меня из головы, выйдет из класса. Та самая девушка, от которой мне следовало держаться подальше, потому что она слишком хороша для таких, как я, но, как оказалось, когда дело доходит до Чхве Джису, моя сила воли и здравый смысл испаряются.

Я быстро ухожу из класса, чтобы подождать её, пока все отправятся на следующий урок, но её все нет и нет. Пока жду, задаюсь вопросом, а вдруг я скучаю по ней. Как только я начинаю думать об этом, девушка наконец появляется, и хотя я только что сидел на уроке позади неё, её вид поражает меня, как удар в грудь. Господи, она чертовски идеальна.

Мои глаза блуждают по её красивому, стройному телу, пока она приближается, замечая её элегантный, стильный свитер, который, я уверен, её заставила надеть её стерва мать. Но я не стану жаловаться, потому что он обтягивает её во всех правильных местах. Дизайнерские джинсы облегают её, словно вторая кожа, в паре с самыми сексуальными ботинками, которые я когда-либо видел. Я наблюдаю, как она проводит тонкими пальцами вдоль шкафчиков, и её идеальные губы слегка шевелятся, пока она считает. Губы, которые мне не терпится попробовать. Она запинается, подбираясь ближе, и я знаю, это потому что она может чувствовать меня. Я понятия не имею, как, черт возьми, у неё это получается, но она всегда так делает.

— Техён? — шепчет она, волнуясь, чтобы никто не услышал.

— Да, детка, это я. — Не в силах ждать ни минуты, я поднимаю её, удерживая за талию, и несу через двери кладовки. Проглатываю её вздох удивления, прижимая к стене и целуя так, как мечтал. И, блин, она такая сладкая. Клянусь, никто в мире не сравнится с ней. У неё вкус клубники и невинности. Клубники из-за её блеска для губ, которым она постоянно красится, а невинность — нет лучшего слова, чтобы описать её. Кто, черт возьми, знал, что у невинности есть вкус.

Ей не требуется время, чтобы ответит мне. Издав стон, из-за которого мой член оживает, Джису обвивает стройными ногами мою талию, и в считанные секунды ее тело оживает.

— Черт, я охрененно скучал по тебе. — На самом деле прошло меньше сорока восьми часов с тех пор, как я в последний раз прикасался к ней, но кажется, что намного больше. Гораздо больше, черт возьми, и в последнее время я замечаю потребность постоянно находиться рядом с ней, или чувствую, что не могу дышать. Я не могу это объяснить, всё, что знаю, эта девушка творит со мной то, что никому никогда не удавалось, заставляет меня хотеть то, что я никогда не думал, могу захотеть. Что я не имею права хотеть от такой девушки, как она.

— Я тоже. Я всегда скучаю по тебе, — бормочет она мне в губы. — Я устала скрываться, Техён.

Печальный тон её голоса заставляет меня отстраниться, чтобы взглянуть на неё. Подавшись вперёд, я срываю долбаные солнечные очки с её лица и открываю самые красивые светло-голубые глаза, которые я когда-либо видел. Глаза, от которых моя грудь сжимается с непонятным чувством. Я смотрю на невинное выражение на её лице и небольшой налет грусти, и мне хочется всё исправить. Изменить нашу ситуацию и политическую херню, в которой мы существуем.

— Давай выбираться отсюда.

— Что? Но куда? А как же школа? — бормочет она, явно застигнутая врасплох моим предложением.

— Нахрен школу. Давай сегодня оставим всю эту ересь. Поедем, пообедаем в Кённам, нас там никто не узнает, а затем вернёмся и отправимся в парк у утеса. — Я наблюдаю, как она обдумывает предложение, и понимаю, она хочет сказать «да». Поэтому наклоняюсь и прислоняюсь лбом к её. — Скажи да, детка. Я хочу побыть с тобой наедине.

Она с облегчением вздыхает.

— Хорошо. Только мне надо вернуться вовремя, чтобы уехать с Юной.

— Обещаю вернуть тебя вовремя. — Я быстро целую её, стараясь не задерживаться, иначе мы никогда не покинем эту кладовку, и позволяю ей встать на ноги. — Пойдем, возьмём твою куртку и выйдем через боковую дверь.

Распахивая дверь, я смотрю по сторонам, прежде чем взять Джису за руку и подвести к шкафчику. Я оборачиваюсь и вижу, что она быстро надевает солнцезащитные очки, что меня бесит, но я решаю пока оставить их. Они понадобятся, пока мы будем ехать. Взяв её куртку, мы быстро и легко выходим из школы.

Как только мы добираемся до моего байка, я надеваю на Джису свой шлем, и она смиренно вздыхает.

— Я действительно не хочу, чтобы ты ездил без шлема, Техён. Это опасно.

Закатываю глаза.

— Все будет нормально, Джи. Теперь тащи свою милую попку на байк.

Хихикая, она принимает мою руку и позволяет помочь ей. Как только она садится, я забираюсь вперёд, и мой член сразу же оживает, стоит Джису прислониться к моей спине. Её ноги обнимают меня именно так, как во сне, только там они были обнаженные, и мы сидели лицом друг к другу.

Черт, я безумно хочу эту девушку, но действую осторожно. Не только потому, что она невинна, но и потому, что знаю, когда наконец настанет заветный день, то, что случится, чертовски изменит меня. И это пугает до чертиков.

*

Пообедав в небольшой закусочной в соседнем городке, я подъезжаю к скале и паркуюсь на нашем обычном месте. Вместо того чтобы слезть с мотоцикла, я меняю положение, чтобы Джису оказалась впереди, оседлав меня.

Снимаю с нее шлем, затем поднимаю руку и срываю с её лица солнцезащитные очки.

— Сними эту хрень! — Я не хотел, чтобы это выглядело так резко, как раньше, и я чувствую себя как мудак, когда она вздрагивает. Поэтому притягиваю её к себе и касаюсь руками её лица. — Прости, просто не хочу, чтобы когда мы вместе, хоть какая-то часть тебя была скрыта, не тогда, когда все в тебе идеально, Джи. — По небольшой улыбке, которой она отвечает мне, я понимаю, что сказал правильные слова. Её красивые светло-голубые глаза слегка фокусируются влево, в то время как мягкие руки находят моё лицо, пальцами она прослеживает мои черты, как делает всегда, когда мы разговариваем. Это её способ видеть меня, и, если честно, для слепой девушки она видит меня гораздо лучше, чем кто-либо другой. Поднявшись, я обхватываю её запястье и поворачиваюсь, чтобы поцеловать её ладонь.

— Это была очень хорошая идея, Ким Техён.

— Я знаю, Чхве Джису. — Она хихикает, её милый звук заставляет меня самого улыбнуться. До неё я крайне редко улыбался.

— Есть ещё что-нибудь о Сеуле? — спрашивает она, поднимая вопрос о том, куда я собираюсь поступить в колледж, — предмет, которого я всегда стараюсь избегать. И как бы она ни старалась это скрыть, нельзя отрицать печальную нотку в ее голосе.

— Ещё нет. Я собираюсь завтра встретиться с миссис Пак, но учитывая мои оценки и не знакомство с деканом, она полагает, что это сработает.

Я должен чертовски радоваться этому. Всё, чего я когда-либо хотел, это выбраться из этого долбаного места и чего-то добиться. Чтобы доказать всем, что я больше, чем мусор, который вырастил меня. И всё же в последнее время отъезд не так привлекателен, как раньше. На самом деле, сама мысль о том, что я не смогу каждый день видеть эту девушку, не смогу целовать её и прикасаться к ней, вызывает панику, о которой я не хочу думать.

Держа моё лицо в руках, Джису наклоняется и упирается лбом в мой.

— Я буду скучать по тебе, Техён, но я горжусь тобой и знаю, независимо от того, куда ты поедешь, у тебя все получится.

Она часто говорит такое, слишком высоко ценит меня. Я часто задаюсь вопросом, были бы её чувства ко мне другими, если бы она могла видеть. Увидела бы она то, что видят все остальные? Для меня не проблема заполучить девчонку, даже если это стерва из круга Джису. Но Джису понятия не имеет, как я выгляжу. Она хочет меня не из-за моей внешности, она видит не ребёнка, росшего в бедности по ту сторону дороги. Зная это, я чувствую то, что чувствовать не хочу, но, как и всегда, я беспомощен против этого. Когда дело касается Джису, я беспомощен.

Не желая говорить что-то, о чём могу пожалеть, я придвигаюсь и страстно целую её. На секунду она мешкает, ведь я застал её врасплох, но в следующую стонет и отвечает мне, давая столько же, сколько получает сама. Её сладкий вкус взрывается на моем языке и проникает в вены. Клянусь, я могу целовать эту девушку весь день и никогда не устану. Я сжимаю её попку, чтобы прижать ее ближе, но даже этого недостаточно. Расстегнув молнию на её куртке, я стаскиваю и снимаю с её тела. Затем прерываю поцелуй, чтобы скользнуть губами по её тонкой шее.

— М-м-м, Техён.

Господи, звука того, как она стонет моё имя, достаточно, чтобы заставить меня кончить прямо в штаны. У меня давно не было такого перерыва в сексе. Когда мне хочется потрахаться, я всегда могу найти себе партнершу, это совсем не проблема. Но последние три месяца был лишь я, моя правая рука и фотография девушки передо мной. Я действовал осторожно, не желая давить на её. Лишь страстные поцелуи и небольшие прикосновения с моей стороны, вот как далеко я зашел, но пришло время пойти дальше. Я хочу, чтобы она потеряла контроль. Хочу показать ей, на что способно её тело.

Скользя рукой ей под свитер, я двигаюсь по её гладкому, упругому животу и касаюсь идеальной груди. Чувствуя, как напряжен её сосок под тонким кружевом лифчика, я катаю его между большим и указательным пальцами с давлением, которое заставляет её задыхаться и хныкать, прежде чем опуститься на мой ноющий член. Я стону от давления, затем начинаю тянуть её свитер вверх.

— Подними руки, детка.

Она застывает и прикусывает свою нижнюю губу.

— Здесь? А что, если нас кто-нибудь увидит?

— Никто не ходит здесь, особенно в это время дня. — Наклоняясь, я обнадеживающе целую её губы. — Обещаю, Джи, я не позволю никому видеть то, что принадлежит мне. — И это долбаная правда. Мне и так тяжело в школе, когда я вижу, как парни смотрят на неё, когда она проходит мимо. Мне хочется задать им взбучку. Ещё секунду подумав, она наконец уступает и поднимает руки, позволяя мне снять её свитер через голову, открывая лучшую грудь, которую я когда-либо видел, покрытую черным кружевом. С быстро бьющимся сердцем, я щёлкаю передней застёжкой лифчика и открываю его. И, трахните меня, там есть на что посмотреть.

— Техён? — Мягкий, неуверенный звук моего имени привлекает мое внимание к её лицу. Лёгкий румянец оставляет пятна на её щеках, пока она ждёт, что я что-то сделаю.

Иногда легко забыть, что она не может видеть меня и знать, что я делаю, если я не касаюсь её или не говорю с ней.

— Извини, Джи, задумался.

Её щеки розовеют, на лице написана нерешительность. Я тут же осознаю, что она не понимает, что я имею в виду.

— Ты чертовски идеальна, Джису. — Беспокойство исчезает, и застенчивая улыбка украшает её красивое лицо. Я не хочу, чтобы она думала, лишь чувствовала, поэтому беру оба твёрдых круглых полушария в руки, а затем наклоняюсь, касаясь губами одного розового, твёрдого соска.

Джису ахает и выгибает спину, крепко хватая меня за волосы, от чего мой член твердеет.

— О Боже.

Ни одна другая девочка никогда так не откликалась на мои прикосновения, её тело очень чувствительно к моим движениям, и мне это охрененно нравится. А ещё мне нравится знать, что я единственный, кто вот так прикасается к ней, потому что мысль о ком-то другом, делающим с ней то же, что и я, невероятно злит.

Я то беру в рот, то отпускаю каждый тугой бутон, Джису ёрзает, пытаясь придвинуться ближе, и мне хочется дать ей больше. Доставить удовольствие, которого она никогда не знала.

Я опускаю руку на её плоский живот, пока не дохожу до пуговицы её джинсов. Джису напрягается, когда я расстёгиваю их, и я отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в лицо. Её загорело лицо пылает от возбуждения и желания, но, судя по всему, она сомневается.

— Позволь мне прикоснуться к тебе, Джи, только пальцами, больше ничего. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, детка. — Я не убираю руку, оставляя её на месте, и жду её одобрения, молясь, чтобы она сказала «да». Через секунду она кивает, давая разрешение.

Наклоняясь, я целую её пухлые губы, прежде чем скользнуть рукой ей в трусики.

— Вот чёрт, — стону я, готовый взорваться, когда чувствую её влажную плоть. Черт, я не ожидал, что она будет гладко выбрита. Провожу пальцами по её мокрой щели, скользя по набухшему клитору, прежде чем двинуться к входу. Низкое рычание вырывается из моего горла, когда я ввожу один палец в самую горячую, самую тесную киску, которую когда-либо чувствовал.

— О, боже, Техён! — кричит она, ногами сжимая мою руку.

— Тихо, Джи, я с тобой, детка. — Я раздвигаю её ноги и начинаю скользить пальцем вперёд-назад. Её крики и стоны разжигают во мне желание, которого я никогда раньше не знал. Я стискиваю зубы, стараясь не потерять контроль, и напоминаю себе, что сейчас главное она, а не я, но это очень трудно. Особенно когда я могу думать лишь о том, как было бы хорошо, если бы вместо моего пальца в неё погружался бы мой член. Джису начинает толкаться бедрами навстречу моему пальцу, получая удовольствие, которого жаждет.— Да, Джи, прими мой палец, детка.

Её дыхание учащается, оргазм приближается.

— Боже, Техён, мне так хорошо. Но мне нужно... мне нужно... — она замолкает, и я понимаю, что она не осознает, что ей нужно, но я-то знаю.

Продолжая двигать пальцем, я наклоняюсь и снова беру один из тугих сосков в рот, посасывая его достаточно интенсивно, чтобы отправить её через край. Её киска сжимается вокруг моего пальца, когда она кончает. Я откидываюсь назад, чтобы посмотреть на её нежное, невинное лицо, и наблюдаю, как её лицо напрягается от наслаждения, когда её крики и стоны разносятся по воздуху. Я не думал, что она может стать ещё красивее, но ошибался.

После того, как Джису перестает дрожать, я вытаскиваю руку из её трусиков и неохотно натягиваю её джинсы. Поднимается легкий ветерок, заставляющий её задрожать, и я наблюдаю, как мурашки проступают на её нежной коже. Я знаю, что должен надеть на неё рубашку, но я пока не готов скрыть от себя такую красоту. Вместо этого я обнимаю её за талию, притягиваю её обнаженное тело к груди и прижимаю ближе.

По её лицу я вижу, что она удовлетворена, но вижу и неуверенность.

— О чем ты думаешь, Джи? — Надеюсь, я не поторопил события.

Она снова касается моего лица, её ледяные голубые глаза фокусируются слева от меня, как обычно.

— Думаю о том, что мне нравится, как ты заставляешь меня чувствовать себя, и мне действительно понравилось, когда ты прикоснулся ко мне.

Я выдыхаю, не осознавая, что всё это время задерживал дыхание, и нежно целую её.

— Мне тоже понравилось. Очень.

— Просто я...

— Что? — спрашиваю я, когда ее шёпот затихает.

— Не знаю, что мне надо делать. — Она прочищает горло. — Я должна сделать что-то в ответ?

Я ухмыляюсь, когда её щеки краснеют от смущения.

— Нет, детка, тебе не нужно ничего делать в ответ. Это было только для тебя.

Её щеки становятся пунцовыми.

— Прости, это, наверное, глупый вопрос. Я просто не знаю, что следует делать или как должна действовать, потому что никогда не делала этого раньше.

Моё веселье исчезает из-за неуверенности в её голосе, и я касаюсь её щеки.

— Нет, это не глупый вопрос. Когда ты не уверена, как себя вести, Джи, просто будь собой, и тогда ты никогда не ошибёшься. Потому что ты идеальна.

Она искренне улыбается и обнимает меня за шею, приближаясь ко мне.

— Если ты ещё не в курсе, ты мне нравишься, Ким Техён. Сильно.

— Я подозревал, Чхве Джису.

Она хихикает, а затем упирается лбом в мой.

— И, — шепчет она, её губы лишь в миллиметре от меня, — ты заставляешь меня чувствовать себя красивой.

Я скрежещу зубами, ненавидя тот факт, что до этого момента она никогда не думала о себе так. Единственное, что возмущает меня, когда дело касается её слепоты, это то, что она не может увидеть, насколько она невероятно чудесна, и узнать, что её мать брехло.

— Господи, Джису, ты не представляешь, насколько ты прекрасна, каждая твоя часть, особенно твои глаза. — Я наклоняюсь и целую уголок одного глаза, прежде чем перейти к следующему. Показывать ей, что то, что её мать считает недостатком, я считаю великолепным. Она закрывает глаза, и слеза падает на мои губы, заставляя меня почувствовать себя так, будто кто-то перекрыл мне кислород.

Несколько минут продолжая обнимать её, я с неохотой произношу:

— Нам пора. Хочу убедиться, что мы вернёмся до того, как прозвенит звонок.

Она крепче прижимаемся ко мне.

— Мне так хочется, чтобы мы могли остаться здесь навсегда, просто вот так.

— Я тоже, детка.

После того, как помог ей надеть одежду, я снова усаживаю её на байк, а затем залезаю сам. Всю дорогу до школы я пытаюсь придумать, как мы сможем продолжать встречаться, когда я пойду в колледж, потому что я не могу её потерять. Я никогда в жизни ничего не хотел так сильно, как хочу её.

Мы возвращаемся в школу за десять минут до звонка. Я паркуюсь на улице, потом помогаю Джису слезть и иду за ней. Паника накатывает на меня, ведь я не знаю, когда в следующий раз мы снова останемся наедине, но я точно знаю, что это будет недостаточно скоро. Когда мы находимся в нескольких футах от школьной территории, я останавливаюсь и притягиваю её к себе, затем отчаянно целую её пухлые, сладкие губы. Она обвивает руками мою шею, а её мягкое тело прижимается к моему. Мне хотелось, чтобы поцелуй был быстрым, но чем дольше я обнимаю и целую её, тем дальше отступает моя паника.

— Так, так, так, что это у нас здесь?

Я напрягаюсь от знакомого дерзкого голоса, и моя кровь тут же закипает. Джису пытается отпрыгнуть назад, но я удерживаю её рядом, не желая доставлять этому козлу удовольствие. Я оборачиваюсь и вижу О Сехуна с парочкой приятелей из футбольной команды, на их лицах самодовольные улыбки из-за того, что застукали нас. Что ж, это добром не кончится. Сехун всегда ведёт себя как высокомерный придурок, но перед приятелями он красуется ещё больше, а значит, мне придётся его заткнуть.

— Сехун, это не твоё дело, поэтому я предлагаю тебе убраться отсюда до того, как я унижу тебя перед твоими друзьями.

Он не признает мое присутствие, только Джису, и моя кровь кипит от того, как его глаза скользят по ней.

— Должен признать, Джису, я бы никогда не догадался, что ты из тех, кто тусуется с нищебродами.

Я делаю шаг в его сторону, но Джису удерживает меня, её рука на моей груди дрожит.

— Заткнись, Сехун. Техён прав, это не твоё дело. А теперь уходи.

— Вообще-то это мое дело. Я обещал твоему отцу присматривать за тобой. Что он скажет, когда узнает про всё это?

— Мне не нужно, чтобы ты приглядывал за мной, и мне все равно, кто что скажет о том, что мы с Техёном встречаемся. Включая моего отца.

— Более того, О, — встреваю я, — держи свой грёбаный рот на замке, или я сам его заткну.

Мудила наконец переводит взгляд на меня.

— Тебе стоит продолжать общаться со своим видом, Ким.

— И что это за вид, козлина? — кричу я, делая к нему ещё один шаг. — Давай, скажи, я прошу тебя. Скажи!

Джису пытается двумя руками удержать меня.

— Перестань сейчас же. Сехун, уходи, пока тебе не досталось. — Я останавливаюсь, находясь в нескольких шагах от придурка, слыша страх в её голосе, моё тело вибрирует от ярости, которую я пытаюсь сдержать.

Улыбка мудилы становится более самодовольной, он думает, что достал меня, но я не стану с ним связываться из-за Джису.

— Знаешь, должен сказать, Ким, меня удивляет, что ты тратишь на неё время, ведь она не только слепая, эта сучка никак не хочет раздвигать ножки. Поверь мне, я пытался... И не раз.

Я слетаю с катушек. Отбрасывая руки Джису, я бросаюсь к нему, и на долю секунды на его лице написан чистый страх, как раз перед тем, как я кидаю его на землю. Он пытается закрыть лицо, но я не сдерживаюсь, удар за ударом мои кулаки обрушиваются на него.

— Ты ублюдок. Ты не знаешь, когда закрыть свой грёбаный рот! — Ему удается поднять кулак и ударить меня в челюсть, но я ничего не чувствую, только жажду насилия, несущуюся по моим венам.

— Остановись! Техён, пожалуйста, прекрати! — Отчаянные и испуганные мольбы Джису звучат вдали от моих ушей. Я чувствую, как меня пытаются оттащить назад, но моя ярость делает это невозможным. Я знаю, что мне нужно остановиться, что я отделаю его, если не сдержусь, но из-за ярости теряю всякий здравый смысл.

Внезапно меня сбивают с него два тела. Я вот-вот собираюсь начать избивать и их, кем бы они ни были, когда один человек быстро встает и поднимает руки.

— Полегче, чувак, полегче. Пак и Чон идут. — Тяжело дыша и приходя в себя, я встаю и понимаю, что это Пак Чимин. Я оглядываюсь и быстро замечаю вокруг нас толпу, люди выходят из школы. Сехун изо всех сил пытается встать; его лицо распухло, кровавое месиво

— Техён?

При звуке заплаканного голоса Джису я устремляюсь к ней, пробиваясь через толпу.

— Я здесь, детка. — Прижимаю ее дрожащее тело к себе. — Прости, что оставил тебя.

— Что здесь происходит? — Миссис Чон проталкивается сквозь толпу, а Пак идёт за ней. Все расступаются перед ней, и, видя лицо О, она останавливается и ахает. — Мистер О, что с вами случилось? — Она взглядом быстро находит меня, и её глаза на мгновение расширяются, когда она замечает, что я обнимаю Джису.

— Кто-нибудь расскажет мне, что случилось? — Когда никто не произносит ни слова, она снова смотрит на меня. — Мистер Ким? — Я молчу, и это бесит её. — Отлично! Я хочу видеть вас обоих в своём кабинете, немедленно.

— Но Техён не виноват... — Джису пытается заговорить, но я останавливаю её, быстро и крепко целуя в губы, ощущая вкус её соленых слез.

Шокированные перешёптывания слышаться вокруг нас, но я игнорирую их и стираю её слезы большим пальцем.

— Все хорошо, Джи. Просто иди домой, я позвоню тебе позже. — Осматриваю толпу в поисках Юны и вижу, как она идёт к нам.

— Нет, я не хочу оставлять тебя.

— Со мной всё будет в порядке, обещаю. — Я в последний раз целую её в лоб, прежде чем уйти. Чувствую, что Сехун следует за мной, и знакомая ярость начинает нарастать внутри меня, но я сдерживаюсь.

— Я забираю Техёна к себе в кабинет, — подаёт голос миссис Пак.

Чон, похоже, не в восторге от этой идеи, но неохотно кивает, соглашаясь.

— Тогда я отведу мистера О к медсестре.

Прежде чем она уводит его, я указываю на него.

— Это было единственное предупреждение, Сехун. Держись от неё подальше, или в следующий раз я не буду нежничать.

— Техён, достаточно! — рявкает миссис Пак, затем тянет меня за руку и тащит в свой кабинет. Никогда раньше не видел её такой злой. В большинстве случаев мне было бы пофиг, если бы учитель стал злиться на меня, но с ней всё иначе. Она была единственной учительницей, которая заботилась обо мне. А ещё она помогла мне получить полную академическую стипендию. Стипендию, которую я, наверное, просрал. Но при мысли о том, что этот козёл сказал об Джису, я понимаю, что сделал бы это снова и снова.

Я сажусь, пока она захлопывает дверь.

— Ты с ума сошёл, Техён? О чем ты думал?

Я стараюсь держать себя в руках, потому что чертовски уважаю эту леди.

— Придурок заслужил. Я предупреждал его держать рот на замке, а он не послушал. Я готов слушать оскорбления, но никто, блин, не может оскорбить Джису и ждать, что это сойдёт ему с рук.

Она не ругает меня за мою речь, это ещё одно качество, которое мне всегда нравилось в ней. Теперь не лицо смягчается от беспокойства, а не от злости.

— Техён, неужели из всех девочек в школе надо было обязательно выбрать Чхве Джису?

Я смотрю на неё.

— Что, блин, это значит? — Я знаю, что недостаточно хорош для Джису, и знаю, откуда я, но удивлён, что она тоже так думает.

— Не в этом смысле. Я думаю, что в любых других обстоятельствах Джису повезло бы с тобой. Но разве ты не понимаешь, какие проблемы могут создать тебе ваши отношения? Ты так усердно работал, Техён, не бросай всё это ради девушки, с которой у тебя нет будущего.

— Кто сказал? — Она шокировано отступает, и я не уверен, из-за моего крика или из-за того, что я хочу будущего с Джису. — Вы действительно думаете, что я рискую всем тем дерьмом, над которым так усердно трудился, из-за какой-то цыпочки, с которой просто хочу потрахаться?

— О каких отношениях может быть речь, если через месяц ты собираешься в колледж?

— Разберусь с этим, когда придёт время. Я найду способ.

Судя по её выражению, она сомневается, но мне плевать.

— Что, если я скажу, что ты можешь уехать раньше?

Я прищуриваюсь.

— О чём вы?

Она тяжело вздыхает.

— Многие могли не заметить ваши с Джису отношения, но не я. Я знаю, что ты заботишься о ней, Техён, я вижу это. Но ты слишком усердно трудился, и всё это у тебя могут отнять, и мы оба знаем, что её отец поступит именно так, когда узнает обо всем. — Я разговаривала с моим другом, деканом Университета Сеула. Он организовал для тебя комнату в общежитии; Я думаю, тебе стоит согласиться и в ближайшее время уехать.

— О чем вы, черт возьми, говорите? Я даже не закончил этот семестр, и мне ещё надо сдать два экзамена.

Она кивает.

— И мы оба знаем, если ты захочешь, ты сдашь их. Я попросила об этом твоих учителей, и они согласились. Даже миссис Чон.

Я в шоке смотрю на неё и пытаюсь успокоить панику, грозящую завладеть мной. Затем качаю головой.

— Нет. Я не покину Джису раньше, чем должен. — И если мой план удастся, я от неё вообще не откажусь.

— Техён, пожалуйста, подумай об этом. Если ты и дальше останешься здесь, я не смогу помочь тебе справиться с неприятностями, которые причинят тебе её отец и Сехун.

От её слов я ощущаю злость и беспомощность, срываясь:

— Нет! — Я встаю и в спешке наталкиваюсь на стул. — Я не брошу её, и вам лучше меня услышать: никто не удержит меня от неё. Ни вы, ни её долбаный отец, и уж точно не идиот Сехун. — С этими словами я выбегаю из её кабинета и направляюсь к байку.

Куча эмоций одолевает меня: злость, обида, беспомощность и сильнее всего страх. То, что я не привык чувствовать. Я ужасно боюсь потерять Джису, потому что опасаюсь, что не смогу разобраться с миром, в котором мы живём, и он разделит нас.