Глава 4
Сквозь окно-розу лунный свет падал на широкую кровать, освещая вместе с ночником небольшой уголок.
«Загадочное убийство ученика Ист-Элит...»
«Обезглавленное тело было найдено в лесной части Аризоны, ученик Ист-Элит..»
«Тело, подвергшееся насилию на протяжении месяца, было найдено в частном озере школы чист-Элит...»
Дверь моей комнаты открылась и в неё без стука зашла горничная.
— Пошла вон.
Женщина остановилась, словно вкопанная и смотрела на меня, как рыба выброшенная в шторм на берег.
— Но мисс, уже поздно, требуется подготовить кровать к вашему сну,— она положила на римский сундук свежее постельное белье, красное.
Я встала и молча собрав все газеты и ноутбук, держа это все в подмышках, ушла за письменный стол.
— Распорядись, что бы принесли в комнату, сюда, фрукты, желательно побольше,— мои глаза наткнулись на странную фотографию из архива этого города.
Бирмингем 1928 год: на фотографии была запечатлена суета у подъезда школы, много людей, а у озера, на срезанном пне, сидел юноша, его внешний вид был одет по тем временам, но лицо его очень сильно было мне знакомо.
Склонившись над фотографией я стала рассматривать всю картину в целом, мои мысли стали бегать в хаотичном порядке, я не могла сосредоточится на одном, и когда мне это, всё-таки, удалось, рядом со мной раздался отвратительный скрежет.
— Бог ты мой! Ты что, не можешь быстро все сделать и тихо выполнить мою просьбу?— я была зла из-за того, что меня отвлекли.
— Простите, Селеста, ваши фрукты и постель готова.
Голос у женщины как-то дрогнул, обиделась, её задела моя резкость.
— Иди и скажи остальным, что бы не беспокоили меня.
Дверь хлопнула и тихие шаги скрылись на лестнице, тишина окутала эту комнату, как и весь дом, родители ещё не вернулись, они стараются восстановить бизнес и снова влиться в прежнее русло.
Дома была леденящая до крови мерзлота, даже пар изо рта всплывал при каждом выдохе, я не могла найти ни единой живой души, все куда-то разом исчезли.
— Кто здесь?— в руках у меня был подсвечник, когда я увидела прошедшую быстро за моей спиной тень, она скрылась на первом этаже.
В ответ мне была тишина и только легкий скрежет отдавался где-то внизу, я пошла на источник шума, вокруг была непроглядная тьма и только три свечи отгоняли мрак вокруг меня.
Парадная лестница вела сразу к выходу, но двери не было, она куда-то исчезла, будто бы её заделали. Я прошла до столовой, но и здесь никого не было, часы, которые стояли в центре стола были сломаны, они не шли.
— Ты сильная, Селестина,— кто-то сказал это мне на ухо, от сильного испуга я выронила подсвечник и свечи разлетелись по разным сторонам, резко потухнув.
Наступила тьма и даже мой зоркий глаз не мог разглядеть очертания чего-либо.
— Не давай себя в обиду,— это был молодой и приятный голос, он был уже у другого моей уха,—И ни в коем случае, не подходи к водоемам, там твоя смерть.
Холодные руки сжали мое горло и постепенно усиливали хватку, вырываться было единственным способом выжить и доверившись своей интуиции, я ударила в сгиб рук и освободившись, я побежала к парадной двери, которой минутами раннее там не было.
Ни шагов и никакого шума не было, но чьей-то постороннее присутствие я ощущала позади, ледяные пальцы, словно щупальца, начали обвивать мою шею, я дернула за ручку, дверь открылась и яркий солнечный свет ударил по глазам, ничего не было видно, все мерцало и было ярко желтым с проблесками золотого, дом заполнился этим ярким светом и я сделала шаг вперёд.
Жадно хватая ртом воздух я схватилась за свою шею, а после вскочила с неразобранный кровати и со скоростью света помчалась вниз, везде суетились женщины в белых фартуках и наш дворецкий давал указания.
— Утро доброе, Селеста, вы встали раньше обычного, ещё нет семи,— женщина в переднике поставила большую круглую вазу на высокую и тонкую тумбочку, в ней были переливающиеся гортензии, мерзость, эти цветы и само их название вызывало во мне отвращение.
— Где мои родители?— я сорвала маленький цветок и поднесла к носу.
— Они ещё спят, но так как время близится к семи,— работницах с горшей укоризны посмотрела на цветок в моей руке, а после и на меня, цокнула и прошлась пульверизатором по мраморному столу,— возможно они встанут где-то через час, может, и полтора.
Я не удостоила женщину ответа и просто кивнула.
— Сегодня ясная погода, мисс,— как-то загадочно сказала она,— а в доме у нас адский холод.
До меня стал доходить смысл её слов, я стояла по середине холла в одном ночном комплекте для сна, поверх которого был длинный халат из натурального шёлка, я смущала их своим аутфитом.
Я поднялась в свою комнату и пошла принимать горячий душ.
Сон не давал мне покоя, мне было страшно как никогда, но и то послание про водоёмы было очень загадочным.
С высушенными волосами и нанесённым макияжем я уже стояла и выбирала одежду. За окном ярко светило солнце и ни единой тучи, хорошее настроение растеклось во мне, как в крови, и я распахнула балкон, тёплый воздух ворвался в комнату и подхватил мои рыжие волосы.
— Привет, Лука,— я села на соседний стул с парнем.
Мы сидели на внутреннем участке корпуса, в центре которого был пруд, около которого стоял высокий памятник на постаменте, это был ангел высотой в, примерно, три метра, на нем было греческое одеяние и распростертые крылья были огромными и, как бы странно не звучало, они казались очень пушистыми, не смотря на то, что это камень.
— Что ты делала вчера с теми головорезами?— он и глазом не повёл, его сосредоточенный взгляд был только на гладкой поверхности воды, они писал что-то снова в своём толстом блокноте, быстро и непонятно, я хотела посмотреть, что там было написано, но он хлопнул книжкой и та закрылась у моего носа.
— А тебе какая разница?— я закинула ноги на его колени и облокотилась о широкий подлокотник.
Лука издал звук, очень похожий на фырканье и снял с себя авиаторы, в профиль он был очень даже красив, он не подходил под стандарты высокой моды, он не был одним из той компании, его внутренняя привлекательность была не так ярко выделена. Нет, он не был обычным, просто ребёнок богатого дяденьки и тётеньки точно выглядел бы не так, скорее, под такой прототип подходили Серена и её брат, вот они излучали стандарты американской красоты.
— Ха,— его грудная клетка стала сотрясаться от смеха и запрокинув голову, его немного длинные каштановые волосы обвисли на затылке,— Селеста, мне не все равно, если тебя это так интересует.
Его слова заставили меня нахмуриться и шестеренки в моей голове стали выдвигать очень сомнительные предположения. Лука это заметил.
— Не о том думаешь, я не это имел в виду.
Его холодная рука легла на мою икру и немного надавила, не вызывая дискомфорта.
— Селеста, а знаком с тобой несколько дней, но если с тобой что-то случиться, мне все равно будет немного грустно,— он ущипнул меня и я ойкнула.
— Не каждый день дружишься с ведьмами,— он начал так громко смеяться, что и мне стало немного весело.
— Но почему ведьма?— я не считаю это оскорблением с его стороны.
— Потому что рыжая с темными глазами, почти зелёными,— он наклонился ко мне и потянул за длинную прядь на моей щеке, от чего он случайно коснулся и её.
Мурашки прошлись по спине и я тяжело сглотнула, когда его темные глаза посмотрели в мои.
— Ты будешь ещё той занозой этой школы, а пока,— он убрал мои ноги с его колен и встал,— не хотите ли вы составить мне компанию в вечернем сеансе кинофильма на свежем воздухе?
— Моя машина, напоминаю, немного не дееспособна,— я встала вслед за ним.
— Но моя то целая, потому что я умею парковать,— он положил блокнот и ручку в портфель,— я заеду за тобой сегодня, в шесть будь готова.
— Что за фильм?— мы шли по большой тропинке к школе.
— Вот и узнаем что за фильм, а то в том месте я уже сто лет не был.
— Договорились!
Мы разошлись по разным классам.
доп.материал к главе:
Лука: