ужасы войны
Тренировки стали сложнее. Отряд Саши готовился к битве. И для Жана, и для неё это будет первая битва. Вот уже несколько дней она сильно нервничает. Первая битва... Так страшно, так пугающе, так неизвестно. Непонятно, что будет. Может её или Жана убьют, может возьмут в плен, может узнают, что она девушка и надругаются, будут пытать, может всё войско поляжет, а может они и победят. После того, как Жан узнал её секрет их отношения не просто испортились, они будто разбились, разорвались, и наверное, навсегда. Он сам об этом сказал. Теперь их разговоры были не настоящими, фальшивыми. Конечно, до этого ей приходилось очень даже сильно врать, но всё равно, разговоры были живыми. А теперь... Теперь они разговаривали так, будто играли роль в театре... Да, она врала ему, иначе было нельзя, но он стал ей по-настоящему другом. Жан стал ей поддержкой, хотя даже и не вмешивался в драки, не защищал, но он дал ей силы, силы бороться. И она боролась. Александра понимала Жана, не сердилась на него. Она была благодарна, за то, что он не выдал её. Но сил бороться стало меньше, в сердце засела печаль и вина. Опять её избивали, отбирали еду. Но Жан защитил её. Искра надежды тогда затеплилась в душе Александры, что, возможно, дружба будет восстановлена. И он сразу же погасил эту искру. Наконец, или к сожалению настал вечер перед битвой. Отряд уже был достаточно далеко от лагеря. В пути Жан даже с ней заговорил. Наверное, он был слишком напряжённ от осознания скорой битвы. Александра сидела одна у костра, уже готовясь идти в палатку, но заметила силуэт, приближавшейся к ней. Это был Жан. В его лице не было никакого дружелюбия, оно было совершенно нейтральным. Он подошёл к ней как можно ближе."Саша, в бою держись рядом со мной." Жан ожидал ответа. Александра кивнула. Ещё пару секунд он глядел в её глаза, а затем быстро развернулся и ушёл. Саша опять не спала, как в тот день, когда Жан узнал правду. Мышцы ныли от усталости после долгой дороги, но глаза таки не смыкались. Вот наступил рассвет. Жан выглядил более-менее бодрым, а вот Александра. Для неё битва будет особенно тяжела. Она будет проходить возле города Таллас. Там обосновались кельты. Среди них есть и Авалонцы, что возглавляют келььтские войска, и Калидумцы, что когда-то были частью Месигана, и Магнумцы, и воины других королевств, таких как Эйлилон, Койлилон и др. Вот войска уже построены. Месиганцы имеют большое численное преимущество. Это придало Александре немного уверенности. "Господь, пожалуйста, спаси и сохрани, не дай Месигану пасть,"- мысленно просила Саша.
Начался бой, всё как в тумане. Крики, хрипы, запах крови и смерти, всё смешалось. Александра пытается глазами найти Жана, она растеряна. Это замечает один кельтский воин. Он наносит удар, но Саше удаётся уклониться. Воин сильнее, опытнее и старше. Он продолжает наносить чёткие и сильные удары. Александре удаётся защищаться, но она не уверена, что продержится слишком долго. Погибнуть в первой же битве и не увидить освобождения Месигана... А переживает ли сейчас за неё Жан? А вдруг он уже погиб? Может он пытается найти её в этом аду? Вдруг кельт оказывается сражён наповал. Жан всё же её нашёл. И спас... Они продолжили битвы находясь рядом, прикрывая друг другу спины. Саша заметила кое-что странное и необычное для неё. Поле боя было полно воительниц. Конечно, она знала что у кельтов женщины сражаются наравне с мужчинами, но всё же выглядило это необычно. Сражались они очень даже хорошо. Они такие же жестокие, это точно. Бой как в тумане, но Александра ещё жива, и Жан тоже жив. Саша вспомнила свой разрушенный дом и ярость наполнила её. Она начала рубить кельтов и кельток направо и налево. Месиганцев было больше, но у кельтов были очень сильные лучники, особенно эйлилонские. Их стрелы были невероятно точны. У месиганцев было не так много лучников и были они не настолько сильны. Но Бог сегодня был милостлив и одарил их победой. Месиганские лучники смогли устранить кельтских. Теперь победа точно за средиземцами. Да, Господь одарил их победой! Они победили, Таллас спасён! Александра и Жан живы и здоровы!
Но поле было наполнено трупами, кровью, ранеными и их криками. Месиганцы взяли очень много пленных. Среди них были и воины, и воительницы, и лучники, и лучницы. Они точно это заслужили, им ничего было нападать на Месиган. Никогда кельтам его не одалеть, добро всегда побеждает зло. Бог на стороне месиганцев, а не этих проклятых кельтов, они вообще будут гореть в аду!
Радость победы угасла быстро. Многие месиганцы были ранены и убиты. Жан и Александра шли по полю и видели тела своих братьев. Они хоть и избивали их, издевались, но тоже сражались за правое дело, за Месиган. Но им не повезло. У одного был прострелен череп, другой весь побит, один со стрелой в груди и т.д. От этой картины у Александры все сжималось внутри. А у Жана? Они оба тащили по своему товарищу. Их похоронят по христиански и наверное, их души найдут покой. Ни Жан, ни Саша не проронили ни слова. Они сильно устали, а на поле боя ещё много работы, слова ни к чему.
После такого тяжёлого дня сон быстро сморил Александру. Только видела она не пустоту, а смерти... Смерти товарищей, смерти кельтов. Даже не понятно, что хуже, бой или этот ужасный сон? Наконец-то рассвет. Вот только ждало Александру кое-что ещё хуже, чем этот сон или вчерашняя битвы. Месиганцы поставили лагерь возле Талласа. Возращаться обратно или идти дальше было бы очень тяжело. Много своих раненых и много пленных. Саша вышла из палатки, похороны мёртвых месиганцев уже шли во всю. Их было очень много. Мёртвых кельтов тоже было много. Их просто сжигали. Да, запах был ужасен, но это запах победы. Покой они конечно не найдут, да и кельтов похороны не очень сильно беспокоят. Александра увидела Жана и пошла к нему."Доброе утро, Жан,"- сказала она своим мужским голосом. "Доброе утро,"- ответил он. Затем продолжил:"Спал сегодня как убитый." "Тоже,"- ответила Саша. На этом их беседа завершилась. К ним подошёл один старший по званию. Они поздоровались как положено. Он повёл их в одну из палаток, сказал, что юнцам нужно научиться выбивать правду из кельтов. В палатке было 5 месиганцев, уже взрослых и опытных воинов. На полу лежала рыжеволосая кельтка. Её зелёные глаза злобно горели. Руки девушки были связаны. На плече была сильная рана. На вид ей было лет 17, не сильно старше Александры. И Жан, и Саша знали, что выбивать что-то из кельтов сложно, почти невозможно. Они упрямы до смерти и молчат несмотря ни на что. Старший по званию сказал:"Можете поразвелься." И вышел. Один из воинов подошёл и.... Дальше даже думать противно. Кельтка не издала ни звука, но в глазах читалось отчаяние, страх, отвращение и упрямство. Александра никогда не думала, что её товарищи способны на такое. Кельтка, конечно, может и заслуживает, но ведь это всё равно грех. У Саши всё сжалось от страха и отвращения, она думала, что её стошнит. Александра посмотрела на Жана. Ну не будет же он, да? Он бросил быстрый взгляд на Сашу. Похоже, он ощущал всё то же самое. Вот тот воин отошёл, подошёл другой и сделал то же самое. Вот уже и пятый отошёл. "Ваш черёд,"- сказал он и посмотрел на Жана и Александра. Саша постаралсь не подавать виду, что зрелище настолько её пугало. "Я воздержусь"- ответил Жан. Саша повторил. Им удалось сказать это настолько спокойно, насколько возможно. Воины странно смотрели на них. Затем Жан подошёл к этой женщине и вырезал кинжалом крест на её лице. По прежнему она не издала и звуку. Александр повторил это действие. Это было сложно, взгляд кельтки прожигал своей ненавистью. Старший по званию вернулся. Началась другая часть пытки. Их товарищи и били, и вырезали, и отрезали, и прижигали, но ничего. Саше казалось это вечностью. Да, это враг, она это заслужила, но..... Хотелось убежать оттуда. Куда-нибудь, где нет человеческих страданий. Непонятно, сколько времени прошло, но явно несколько часов. Наконец мучения кельтки завершились. Глаза прикрылись, дыхание прервалось, сердце остановилось. Все ушли оттуда.
В нос ударил запах мертвечины.
Никуда не деться от этого кошмара... Саше сказали помочь раненым. Александре это было намного приятнее, даже успокоило после увиденного. Но она никогда не думала, что её товарищи способны на такую жестокость. Эх, как же она ошибалась.
А вот Жану не так сильно повезло. Его отправили на следущий допрос. В этот раз был мужчина-лучник. У него были зелёные глаза и светлые волосы. Наверняка Эйлилонец. Его руки были не связаны, их держали месиганцы. В этой палатке было больше воинов - восемь. Несколько были ровесниками Жана. Прошлый допрос явно будет сниться ему в кошмарах. Если ему, мужчине, это было настолько тяжело видеть, то какого же было Саше, что сама являлась девушкой. "Как твоё имя?"- спросил месиганец лучника. "Ничего вам не скажу, мрази!"- ответил он. Его зелёные глаза горели совсем также, как у той кельтки. Тот месиганец достал кинжал и подошёл к кельту. Он взял его правую руки, которой он прежде стрелял и отрубил ему средний и указательный палец. "Теперь никогда не сможешь держать свой дьявольский лук,"- сказал месиганец. "Плевать, мне всё равно не выбраться отсюда,"-прорычал лучник ответ. Пытки этого мужчины продолжались тоже долго, но он не молчал, постоянно огрызался. Жану тоже приходилось учавствовать в этом. Но он не хотел, ему не нравилось мучить даже врагов. Кельт на него не огрызался и смотрел как-то иначе. Видел его страх и неопытность? Этого кельта всё же оставили живым, решили продолжить завтра. Почему же месиганцы пытают кельтов? Они же итак ничего не скажут, никогда не говорили. Так ещё и насилуют их женщин. Неужели это приносит удовольствие его товарищам? Жан не мог этого понять, ему хотелось закрыть глаза и сжаться в уголке как ребёнок. Не видеть и не слышать всего этого. Наконец он покинул эту палатку, будь она проклята. Хотелось сделать глоток свежего воздуха, но лагерь был полон дыма, который тоже пах смертью. Лишь бы не сойти с ума здесь. Остальную часть дня он помогал с похоронами. Чтож, это явно поспокойнее. Но ночью его отправили в палатку того самого кельта сторожить. Эх, Жан и так устал, а теперь всю ночь не смыкать глаз.
Вот весь лагерь уже спал, кроме него и других стороживших и того кельта. В палатке были только они. Кельт был весь в крови и ранах. Смотрел прямо в глаза Жана. Вот он не выдержал этого взгляда и отвернулся."Мучает совесть или что?"-спросил кельт. Жан промолчал, говорить с пленником было запрещено." Я увидел, что ты не хотел в этом учавствовать,"продолжал он. "Месиганцы жестокие, надменные, жадные. 20 лет назад напали на кельтские королевства, творили страшные зверства. Сейчас это всё продолжается. Они пытают не ради информации, а ради блаженства. И насилуют тоже ради него. Но не ты, как я вижу". Затем он замолчал, а через некоторое время продолжил:" Не знаю, понадобиться это или нет, послушаешь меня или нет, но знай. Месиган будет разгромлен, месиганцы поплатяться за свои деяния. Не мы начали эту войну". Кельт опять немного помолчал, а затем продолжил:"Кельты не пытают, не насилуют и не воруют, мы не как вы." После этого он ничего не сказал. Но всю ночь мужчина не спал и смотрел на Жана. Он думал, что с ума сойдёт за эту ночь, что никак не заканчивалась.