Равноправие

Я люблю тебя ещё сильнее, моя недоступная.
Это последняя мысль пробегающая в моей голове, когда я развернулся и пошел к машине. Алия кричала так сильно, что я собирался ринуться к ней и забыть про весь придуманный план. Боже... Как же она кричала на всю улицу, это крик полный боли и отчаяния. Я не смог больше слышать её, я сел в машину.
Первые слезы стекают вниз по моей щеке, но я молчу, сильно сжимая руль. Боль пронзает мое черствое и черное сердце, которое оберегала любимая девушка. Я оставил её одну посередине улицы, ночью, под сильнейшим ливнем. Я использовал самый худший способ бросить её. И да поможет мне Бог, вернуть её обратно.

Несколько дней назад.

  Ссоры с Алией самое худшее, что есть в моей жизни. Я не выношу и минуты, когда мы находимся в ссоре. Остаются считанные дни когда приедет отец и начнется хаос. Вэл названивает мне каждый гребанный день, рассказывая, как отец выискивает информацию про Алию. Похоже мне придется вновь созвониться со своими парнями. Мое прошлое определено дает мне уверенность в себе. За мной стоят сотни больных на голову мужиков, готовые убить за меня. Мы не общей крови, но мы одно целое. Я бы не назвал это мафией, но это определено было не законной вещью. После моих двадцати лет я был главарем мужиков, которые убивали других падонков. Это ещё один факт обо мне, который я не успел рассказать Алие. Она видела у меня пистолет, но она слишком умна, чтобы спрашивать это напрямую. Уверен, что если дать ей неделю она узнает, что и кто стоит за мной.
— Отец? — спрашиваю я, когда перед сном мне зазвонил телефон.
— Я приехал в Осло.
— Разве ты не приезжаешь позже нас?
— Я не могу больше ждать, когда ты разрушаешь свою жизнь, шляясь с этой породой Айс.
— Закрой рот, отец. Даже не смей говорить и слово о Алие.
Он усмехается.
— Я знал твою реакцию, поэтому приехал раньше. Если ты не хочешь, чтобы твоя дорогая видела весь спектакль, то советую приехать раньше её.
— Не играй со мной в игры, папа. Советую не забывать, что однажды я выгнал тебя из Норвегии и если будет нужно, сделаю это ещё раз. — я сбросил.
Проклятье.
Я улетал частным самолетом раньше Алии. Она подумает, что я действительно вижусь с ней, чтобы трахать её. Потому что я чертов подонок, который после такой ссоры уехал. Я всегда мог вести себя так с другими, но не с ней. С ней я был чертов паинька, что сует свое мнение в задницу. Но весь промежуток времени между нами, это были лучшие мгновения моей жизни, я никогда не был так счастлив. И без неё моя жизнь остановится, сломается. Снова превратится в ад.
Прилетев в Осло, я поехал сразу же к себе домой. Я знаю своего отца, его ход мышлений. Он сначала поедет ко мне домой и послушает мои последующие ходы, а потом будет играть в собственную игру. В офис он обязательно явится, но не сегодня.
Его машина стояла рядом с моим двухэтажном домом, который был огорожен огромным забором. Это то место, где кроме меня никого ни разу не было. Здесь не было даже Алии, хотя я уже планировал после Дубая перевезти её к себе. Не раздумывая, как я буду уживаться и привыкать к жизни с женщиной. Я хочу просыпаться каждое утро и видеть её рядом, готовить вместе на кухне или ходить на шоппинг, где я бы трахал её в примерочных. Я все это безумно желал, как ничего никогда в жизни.
— Ты бы ещё поставил сюда датчики движений, чтобы никто не смог ступить на порог твоего дома. — прошипел отец, не радуясь тем, что везде стояли камеры видеонаблюдения. Я знаю кто мой отец, знаю, сколько людей пришлось убить мне и моим мужикам. Не сосчитать по пальцам, сколько людей хотят моей смерти.
— Они стоят, — улыбнулся я, самой холодной улыбкой на которую был способен.
— Впустишь?
— В дом нет. Поговорим во дворе.
— Брось, Марс. Я твой отец. Я твоя кровь.
— Мне плевать, кто ты. Я не позволю тебе зайти в мой дом.
— Сын, как долго эта приемная будет держать твои яйца мертвой хваткой? — он двинулся со своими охранниками в сторону забора.
— Они останутся здесь! — резко сказал я. — И если ты ещё раз назовешь её приемной, я всажу чертов нож в твою ногу, которой ты хочешь переступить порог.
— Ты не сможешь причинить мне вреда, дорогой мой сын.
  Я достал свой нож из лодыжки и направил в его сторону. Он мало знал меня, если думал, что я не смогу убить его. Когда он убил мою мать, он навсегда потерял своего сына. Его охранники направили свои стволы в мою бошку, но в этот момент рядом с ними, позади их спин стояли мои парни. Мой дом всегда охранялся не только камерами.
— Стреляйте, — улыбнулся я. Охранники моего отца напрягли свои пальцы, но в этот момент они оба пали на асфальт. Пули пробили их череп, отец остался один.
— Спроси меня ещё раз, папа, смогу ли я причинить тебе вред?
  Он не удивился, когда его люди упали. Ему очевидно было плевать, он найдет себе новых. Ему всегда было плевать, когда дело касалось жизней людей.
— Можешь, — засмеялся он. — Но никогда не сможешь причинить вред ей. — я без имени понял о ком он говорил.
— Знает ли твоя девочка, кого она любит? Твое прошлое и настоящее? — я молчал. — Я помогу ей узнать тебя получше, пусть она знает, кто её обнимает ночью. — я все также держал свой нож в руке, готовый бросить его прямо в сердце.
— Она знает меня достаточно.
— Не уверен, насколько хорошо она знает твое прошлое. — он начал игриво улыбаться мне. В его взгляде читалась ебанная самоуверенность.
— Это не касается тебя.
— Очень касается, сын. Ты не представляешь насколько.
— Что ты имеешь ввиду?
— Убери свой чертов нож. — я осторожно убрал его на место. Но мои парни все также стояли рядом.
— В чем дело? Что ещё мне нужно знать, чтобы убедиться в своем решении убить тебя? — я мечтал об этом с детства. Но все так и не набирался духа сделать это.
— Ты не убьешь меня по одной простой причине. Это то, что я могу разрушить твою Алию одним щелчком пальца.
— Говори. — громко и резко сказал я, стараясь не обращать внимание на слова отца.
— Знаешь ли ты, кем был папочка Алии? — он улыбнулся. — Или фамилия Айс ничего тебе не говорит?
— Что ты несешь, отец. Почему фамилия Айс должна мне что-то говорить, помимо, что её носит Алия.
— Очевидно ты не воспринимаешь эту фамилию как нечто другое. — он кинул мне в руки одну газету. Она была старая, потертая, но на ней были видны слова. Я заметил на станице заголовок и фотографии двух мужчин. На одной был мой отец, а на второй был мужчина, которого я видел, когда был маленьким. Я вспомнил кто это был. Я был ребенком, что увидел, как его родной человек стреляет в человека. Тогда мой отец забыл запереть подвал нашего дома, когда выстрелил в сердце мужчине, сидевшего перед ним на коленях. Я помню этот момент и вероятно никогда не забуду. Потому что именно тогда я узнал каким чудовищем был мой папа.
  Я начал взрослеть, отец перестал водить меня к психологам. Он боялся, что я расскажу об этом кому-нибудь, поэтому держал меня в узде. Если бы я был старше и имел тогда свою защиту, я бы смог что-то изменить. Но я не мог.
  Заголовок разъяснил кем был этот мужчина.
«Чья компания выиграет многомиллионный тендер? Кто достоин больше? Зек Вильм или Ройд Айс?»
  Не может быть...
— Ты убил её отца. — это было утверждение. Я сложил все пазлы в голове. Алия рассказывала, что её отца убили выстрелом в сердце. На тот момент я не мог даже подумать, что это был тот мужчина, которого я видел в детстве. Она приняла его компанию, его бизнес. Дело, из-за которого погиб от рук моего отца. Моя кровь причастна к смерти её отца. Она никогда не простит меня. Но она никогда не узнает, если я сейчас же убью его. Пусть она никогда об этом не узнает, ради всего святого. Пусть этого никогда не произойдет. Я эгоист и ублюдок, чтобы рассказать ей и навсегда потерять её.
— Он был нашим конкурентом. Я не мог позволить ему выиграть.
— Я не позволю тебе жить. — тихо сказал я и улыбнулся. Достал пистолет и направил его прямо в его голову. Я готов убить его прямо сейчас.
— Ты можешь выстрелить в меня, но тогда умрет и Алия тоже.
— Что ты хочешь этим сказать?
Он подавил смешок.
— В её машину сейчас стреляют мои люди, если хочешь, чтобы она выжила, опусти пистолет.
— Ты лжешь мне, чертов кретин.
Он достал свой телефон из кармана и включил громкую связь. На той стороне раздался один вопрос, чтобы убедить меня в своей правоте.
«Убить?»
— Только ты решаешь сынок, будет жить она или нет.
  Я не раздумывая опустил пистолет. Если Алия умрет, умру и я. Тогда все перестанет иметь смысл.
«Отбой операции.» Сказал отец и сбросил звонок.
— Что ты хочешь? — спросил я, когда от безысходности у меня заканчивался кислород. Я не могу позволить ему жить, чтобы он не рассказал Алие о её отце. Но и не смог убить его, чтобы он не убил Алию. Чертов замкнутый круг.
— Чтобы ты бросил Алию и сделал это так больно, как только сможешь. Я сделаю все возможное, чтобы ты не был рядом с отроком Ройда Айс.
— Я не брошу её, даже если ты будешь угрожать мне моей смертью.
— Ты бросишь её, потому что я угрожаю тебе её смертью. — я вспомнил, как однажды мы разговаривали с ней. Я обещал Алие, что никогда не брошу её, даже если к моему виску подставят ствол. Но когда ствол подставляли к виску Алии, все обещания теряли свой смысл.
— Я могу убить тебя и всё закончить.
— Её все равно убьют, если ты ослушаешься. Может в твоих руках власть, но я не так глуп, чтобы не знать, что ты можешь убить меня и дальше шляться с ней.
— Я не оставлю это так, Зек Вильм. Моей вины нет в том, что ты убил её отца. Я был ребенком.
— Ты пытаешься внушить это мне или себе? — заулыбался он. Я знал одно, что она никогда в жизни не простит мне смерть своего отца. И если сейчас ослушаюсь отца, потеряю её.
— Я брошу её. — теперь я начинаю игру.
— Этого мало, — улыбнулся он. — Я хочу, чтобы её компания перешла в твои руки. Фамилия Айс должна исчезнуть из нашей жизни.
— Я сделаю ей больно, разобью её сердце. Но никогда в жизни не заберу у неё компанию.
— Тогда мне придется рассказать маленький секрет, что ты утаиваешь от неё.
— Вперед. — я указал рукой на его машину. — Мне нечего терять. Когда я брошу её, она и так не захочет видеть меня.
— Тогда я сам отберу эту чертову компанию.
— Не отберешь.
— Ох, сынок. Когда ты уже поймешь всю суть нашего бизнеса. И уже наконец вспомнишь, что я за человек.
— Я сдам тебя. — тихо сказал я, стараясь не показывать гнев и ярость бушующую во мне. — Ты только что рассказал мне о убийстве. Также я знаю, что ты накачал мою мать наркотиками и убил её. Тебе дадут пожизненное, там ты и сгниешь.
— Нет доказательств.
— Не забывай, кем я работаю, папа. — старик замешкался и двинулся в сторону своей машины.
— Я не трону её. Но если ты не выполнишь свое обещание, я не выполню свое. И твоя неприкосновенная узнает всю правду о папаше.