Глава 28. «Приторный запах лжи»
Панкейки пахли сиропом.
Ричард знал, что я обязательно оценю этот необыкновенный аромат в домашней пище. Но есть мне совсем не хочется. Я томно провожу вилкой по блинам, размазывая масло по поверхности. Меня мучают мысли о том, что же сейчас творится в голове у Ричарда.
В тот момент я глупо представляла себе то, как он смотрит на эту чертову бумажку и разрывается от эмоций. Я будто на расстоянии чувствую, насколько ему сейчас больно.
Я хочу поговорить с ним. Очень хочу. Но ладони не тянутся за телефоном.
Я еле прожевывала кусочки панкейка, понимая, что еда совсем не лезет в горло. Просидев так еще какое-то время, я смогла взбодриться только в тот момент, когда за дверью послышался приглушенный стук знакомой трости. Жар будто окатил меня изнутри. Я морально уже готовилась к неприятному диалогу.
Ричард томно переступил порог, тяжело поднимая ноги. Он снял с себя верхнюю одежду, медленно повесил пальто на вешалку и аккуратно поставил свой дипломат на свободную полку. Я не решалась сказать что-то первая.
Я словила его томный взгляд на себе и на секунду меня словило чувство, будто я нахожусь под прицелом.
— Как панкейки, моя красавица? — с улыбкой поинтересовался он.
— Очень вкусно, спасибо, — с тревожностью в голосе поблагодарила я, все ещё ожидая серьёзных вопросов.
— Давно проснулась?
— Не совсем. Я расстроилась, что ты отключил будильник.
— Не мог потревожить тебя, наблюдая за твоей сонной красотой, — говорил он и касался ладонью моего подбородка. Тяжёлая трость осталась в углу прихожей. Ричард ещё неумело старался стоять на ногах без её помощи.
Я убирала глаза.
— Ты сегодня что-то неразговорчивая, — замечал Ричард. Отойдя от меня на полтора шага назад, он, с нахмуренным лицом и подозрительным взглядом, снова спросил: — Что-то случилось?
Подобрать нужные слова не получалось. Я не хотела нарочно заставлять его в чем-то насчет меня сомневаться.
— Нет, все в порядке.
— Тогда почему ты ведёшь себя так? — все ещё спрашивал Ричард.
Мне удалось ответить так, чтобы сказать то, что ему хотелось услышать:
— Я просто переживала за то, как ты сам добрался до больницы.
— Здесь нет ничего сложного. Карл довез меня прямо ко входу, как обычно.
— Хорошо, — единожды сказала я и несколько раз мелко кивнула. — Что сегодня сказал врач?
Как только новый вопрос задала уже я, Ричард немного взбодрился и перестал искать во мне некое недоумение. Теперь он спокойно проходил на кухню, больше не всматриваясь пристально в мой взгляд.
— Сказал, что все будет как надо. Интенсивная реабилитация после операции скоро закончится. Он пообещал, что мне больше не надо будет приходить к нему каждое утро. Удаленное наблюдение за мной, как за пациентом, будет постоянно, но я уже не буду вынужден оставаться настолько зацикленным на постоянном хождении.
— Отлично, — прокомментировала я. — Думаю, ты очень счастлив.
На самом деле, Ричард не выглядел достаточно расслабленным и умиротворенным. Он сделал себе кружечку чая и занял место на одном из высоких стульев.
— Да, так и есть. Само собой.
Теперь нужно было узнать самое главное:
— Ты принёс с собой документы?
— Мои медицинские? Да, все в дипломате.
— Я возьму? — просила разращения я.
— Да, конечно, — спокойно кивал он.
Я принесла ему дипломат, и Ричард достал оттуда все документы. Я взяла в руки кипу бумаг и заново начала перелистывать знакомую медицинскую карту, зная, что мой лист лежит где-то среди этих страниц. Ричард пил чай, а я медленно перелистывала его карту, все больше переживая найти ту самую врачебную справку.
Долистав до конца, я не нашла её. Или мне просто так показалось. Я начала заново «пробегать» по страницам.
— Что-то ищешь? — поинтересовался он.
— Мне кажется, там где-то лежали результаты твоих анализов с прошлой недели. Я вроде бы положила их не туда в прошлой раз.
— Не знаю. Мою карту я отдавал врачу. Он сам туда что-то вклеивал.
— То есть ты ничего не брал?
— Понятно же, что нет.
Ричард явно не понимал сущности моего вопроса. Я понимала, насколько странно вела себя. Он злился, слыша от меня подобное:
— Оливия, что происходит?!
Это словно был момент для того, чтобы я призналась. Будто та самая подходящая секунда или что-то подобное. Будто это был тот самый минутный период, когда я должна была сдаться, перестать мысленно «выращивать» вокруг себя кокон, что будет отделять меня от внешней оболочки. Я смотрела на него и понимала, что он ждёт правды, но я так не могла. Я просто сдерживала себя до последнего и... так и не сдалась.
Я быстро закрыла его медицинскую карту, состоящую из большой кипы разных документов, и просто вернула её на нужное место. Все выглядело глупо, но я не могла придумать здравых объяснений своему поведению.
Мне не удалось заставить себя смотреть ему прямо в глаза, и я покинула кухню, чтобы вернуться в спальню. Я кусала свои губы, пытаясь найти во всем себе оправдание.
У меня не хватало сил сказать ему о ребёнке, которого я не хотела.
Он бы возненавидел меня. До безумия.
Я услышала его шаги на кухне, а потом и скрип открывающейся двери в спальню. Он пришёл ко мне, а иначе и быть не могло.
— Оливия? — тихо произнёс он. — Я хочу, чтобы мы переехали отсюда. — Повернувшись в его сторону, я посмотрела на него, чтобы убедиться в том, что услышала. — Мне удалось купить дом в небольшом городе в другой части Франции. Я смогу там работать. С врачом я уже говорил, он не настаивает на том, чтобы мы здесь оставались, — сказал Ричард и замолчал, наверняка ожидая моей реакции.
— Дом? Целый дом? — усмешливо переспрашивала я.
Ричард хмыкнул.
Переезд – сейчас явно не лучшая идея. Лишь недавно у меня получилось избавляться от этого «приедающегося» вкуса одиночества и пустоты внутри, не так давно я смогла снова принять все должным образом, переосмыслить какие-то вещи и что-то отпустить, а сейчас ему хочется, чтобы для меня все повторилось снова. Я боюсь перемен. Я боюсь, будто иду не своей дорогой. Более того, мне далеко не часто удаётся решиться на нечто серьёзное, но на данный момент, в условиях моего согласия, мне придётся отложить операцию на некоторый период. Я не хочу тянуть с этой беременностью, но у меня нет выбора.
— Я очень хочу, чтобы мы переехали туда, — повторял он.
— Я не знаю, нужно подумать.
— Разве ты считаешь, что здесь будет лучше?
— Нет, но ты должен понимать, что я не готова к переезду. Мне до сих пор сложно привыкнуть ко всему. Я всю свою жизнь жила в Америке и не видела другой жизни, а сейчас... Сейчас все навалилось просто сплошным комом. Дай мне подумать.
— У тебя есть время до завтра.
— Как скоро ты хочешь съехать? — спрашивала я.
— Уже завтра, — предупреждал он, — так что решайся.
Ричард уже покидал спальную комнату, перед тем, как я задала ему ещё один вопрос:
— Откуда у тебя деньги, чтобы купить дом?
— Это не должно тебя волновать, Оливия.
— Перестань. Я просто хочу знать правду. Невозможно даже представить, что ты мог сделать, чтобы получить столько денег... — Мои слова звучали как оскорбление. Сложно представить, насколько неприятным казался мой тон в данном разговоре. Однако это получилось случайно.
— Не лезь не в своё дело, — грубо указывал Ричард. — Это тебя не касается.
Сменившаяся интонация в голосе меня по-настоящему расстраивала, словно на какое-то время человек, которого, казалось бы, я знаю, как «облупленного», сейчас так грубо разговаривает со мной и унижает самого себя.
— Между нами появились какие-то секреты?
Ричард фальшиво улыбнулся и посмотрел мне прямо в глаза:
— А ты не думай, что их никогда не было.
***
Лифт
Зайду в лифт и нажму на двадцатый,
Ржавой кнопки дотронусь ладонью.
В помутневшем стекле, обезглавлый,
Он стоит с разодравшей мозолью.
«Помолчи, не люблю объяснений!»
Я боюсь сдаться сдержанным пульсом.
Поцелуем касается смелым,
Оставляя на теле укусы.
Где-то пахнет цветущей сиренью,
Перебирает лик мои пряди.
То, как дети, гонялись за тенью,
То устало валялись в кровати...
Вдруг завяли те красные розы –
Он отчаянно сделал свой выбор.
Я живу с той кипой вопросов,
Безнадёжно скрывая обиды.
Он зачем-то хочет вернуться,
Говорит, что скучает безумно.
Он позволит мне снова очнуться!
И не даст потерять мне рассудок!
Я всегда знаю то, что он рядом.
Мы когда-нибудь встретимся снова.
Я покину лифт... на двадцатом
Для скользкой крыши, с высотного дома.