7.
13.11
— Джером, помоги.
— Джеер-о-ом, — заголосил второй, подражая первому, протягивая слова словно эхо.
— Джером, воды.
— Джеро-ом. Джеро-ом занят, — повторил все тот же подражатель уже более нервно.
Джером занят, мысленно повторяет. У него важные дела, не требующие отлагательств. Новости в газете.
Когда Лайла вваливается в трейлер в девять утра в нетрезвом состоянии и заплетающимся языком просит холодной воды, Валеска залпом выпивает перед ней бутылку содовой, не отрываясь от экрана, мол «так тебе и надо».
Он постоянно напоминает ей, что уже не пай-мальчик и никогда им не был, что самая большая ошибка Лайлы — ее образ жизни, и то, что он, Джером — худшее наказание за это.
Женщина с трудом разлепляет глаза, спустя час после того, как пролежала на узеньком диванчике, состояние от выпитого алкоголя и «веселенькой» ночки чуть лучше. Она поднимает голову, и тут же хватается за нее обеими руками, боль невыносима.
— Джером?
Мать мутным взглядом наблюдает за тем, как сын что-то активно ищет в кухонному шкафу. В его действиях всегда было что-то опасное, непредсказуемое — уже было такое, он едва не зарезал ножом одного из ее любовников, но тогда его сумели вовремя остановить. Сейчас у женщины не найдется сил и сознания на то, чтобы остановить его. Лайла не может контролировать Джерома.
***
Джером гордится своей первой работой, лелеет секунды блаженства, вспоминая каждое искажение лица Лайлы в гримасах боли и унижения. Он жалеет, что не может также пошутить об этом, как это сделала Мэри, и надеется при следующей встрече поблагодарить ее — кто, если не она, придала ему такую уверенность? Хриплый смешок слетает с его уст, тело женщины накрывают плотной тканью, чтобы никто раньше времени ничего не узнал, а если узнают, то пай-мальчик Джером сделает все возможное, чтобы перевести стрелки на свою «музу», Ядовитую. Его маленькую девочку.
Жизнь спешит по своему ритму, словно матери в этой канители никогда и не было. Он неспешно заваривает чай, улыбаясь собственным мыслям. Негромкий голос певицы, доносящийся из колонок радио, поет о чем-то банальном, девчачьем. Парню не нравится ее сумочка, она решает с ним порвать. На что люди променяли классику вроде Queen?
Чайник свистит, кипяток выливается в чашку, Джером опускается в кресло, довольно осматривая свои владения. Никто по его душу не придет, пока он сам этого не захочет. Глоток свободы — вот как охарактеризовал подобный «способ» избавления от матери. Лайла Валеска ведь в лучшем мире? Или у шлюх особый рай?
Смеется. Он уже в своем.
Его зону комфорта, его райский уголок, вечность блаженства кто-то решил грубо нарушить. Он механически схватывает нож со стола, заводит за спину и подходит к двери. Уж слишком знаком ему этот голос. Он выглядывает в окно. Можно отложить в сторону холодное оружие. Это копы.
Ему удается убедить детектива в том, что он лишь бедный забитый ребенок, который не сном, ни духом не знает, кем убита его мать. Джеймс Гордон смотрит сочувствующе, а он негромко выдает о том, что подозревает кое-кого в ее убийстве. Он подозревает, его мать-шлюшку (зачеркнуто), любимую матушку, убивает странная девушка из циркового городка. Лишний свидетель.
Встревоженно:
— Она может и за мной вернуться. Если даже Джексона смогла.
И пробуждает ото сна детектива, привлекает его слух тем, что он желал услышать больше всего.
— Как она выглядела? — Джером доволен, он не выходит из роли, описывая обаятельную блондинку, невысокую, но как-то не помнит подробностей.
— Сказала, что ее Мэри зовут, — рассказывает о том, что мать ее приняла радушно, а затем попросила его (опускает перебранку) отвести ее к Кристоферу.
Джеймс записывает все и думает, как найти ту девушку, которая так напоминала ему дочку Эрика. Пусть и звали ее иначе. В тот день Харви рассказал, какой молчун отец Шелли, позже добавив, что ему определенно промывают мозги. Значит, остается надеяться, что воскреснет кто-то другой и расскажет, что произошло на самом деле. С этими мыслями Гордон ехал домой, а в копилке было уже две загадки, два убийства. Он слабо верил в то, что убийца с ядом, или Ядовитая, как ее прозвали заголовки газет, решила вернуться и убить Лайлу Валеска. С чего вдруг? Кто замешен в этом?
Они уже знают обо всем. Уши в Готэме повсюду, и тебе придется постараться, чтобы остаться неуслышенным, ибо Они уже готовы взять тебя в охапку. Любопытство — порок, от которого Они избавляются едкой кислотой правосудия (правосудия в их понимании). Один звонок, пару слов, и за Шелли Мур уже гонятся сразу двое преследователей. Будьте уверены: Они быстрее Джеймса Гордона.
***
В участке кипит жизнь круглые сутки. Сегодня допрашиваемые заполонили почти все пространство — фрики да клоуны в пышных нарядах, черный колющийся шифон и розовые перья — Харви отпускает шутку, что можно было бы даже на выступление не ходить, цирк прибыл сюда.
Составляя отчет об этом убийстве, Джеймс написал бы о Поле Цицеро, заявившемся чуть позже, допрос Джерома, которому он уже тогда не верил до конца, затем шокирующая новость для парня о том, что старик является его отцом.
Остается неясным только одно: была ли Шелли Мур в фургоне Валески, или это был кто-то другой? Джером сидел за решеткой, притворяясь невинной и растерянной овечкой, глядя на людей за решеткой задумчивым, спокойным взглядом. Распоряжение отправить его в Аркхэм уже подтвердили, и парня ожидала машина для перевозки из больницы. Гордон смотрит с балкончика вниз, наблюдая за движениями напарников, заключенными. Поведение Джерома после того истерического безумного смеха кажется даже странным. Тихо, ожидая своей участи, он уткнулся взглядом в одну точку и будто не замечал ничего вокруг.
— Джим, тебе надо отдохнуть. Пойди поспи. Завтра разберемся. Наша Ядовитая не ускользнет за сутки, — Буллок подходит со спины, хлопая друга по плечу. Он напряжен, и мысли о преступлении утаскивают его все сильнее. Джим этой ночью практически не спал, еще не известно, как было до этого. Харви видел чуть ранее, как он сжимал пластиковый стаканчик дрожащей рукой. — Хэй, дружище, все хорошо?
— Детектив Гордон, звонил Хьюго Стрэндж. Сказал, что к нему пробралась некая Шелли Мур. Охрана задержала ее. Кажется, это ваша Ядовитая, — одна из служащих подходит к мужчинам, чтобы передать новость. Оглашает это громко, так, что остальные замолкают. Всем интересно, чем закончится эта история.
— Спасибо, Карен.
Боковым зрением посмотрев на Джерома, Джеймсу чудится, будто тот улыбается.
— Все получилось даже лучше, — вскидывает руки Буллок, посмеиваясь удаче. Теперь дело за малым: узнать, зачем она это делает.
— Я догадываюсь.