Глава 2 (1)
Не знаю, сколько я просидела, уставившись на ее мертвое тело. Часы, минуты, секунды. Похоже, что вечность. Я думала только о том, что мне делать дальше.Придется бросить школу и устроиться на работу,что бы я могла оплачивать аренду,счета, и заботится о БиБи.Не хочу бросать учебу,но всегда модна вернуться и получить диплом.
Моя мама никогда нас не любила, и я, если честно, не была с ней близка. Конечно, я люблю ее, ведь она подарила мне жизнь, никогда не била и не кричала. Она просто никогда не замечала меня. Думала только о себе. А теперь мне нужно перевернуть всю свою жизнь, чтобы заботиться о другом незапланированном ребенке, которого она родила!
Вскоре появляются парамедики. Они пытаются ее реанимировать, однако безрезультатно. Я молюсь, чтобы она вернулась к жизни, но все в пустую. Карли сидит на полу в гостиной рядом со мной, держа меня за руку, пока парамедики работают над мамой. Предполагаю, именно она позвонила в 911, ведь я и с места не сдвинулась с тех пор, как нашла маму.
Карли разговаривает с офицерами, знаю, они хотят разлучить нас с БиБи, заставив жить с приемными родителями, которым также будет на нас насрать. Разве это не так работает?
Через несколько часов после того как маму увезли, пришла миссис Саммерс и сказала, что сегодня позаботится о БиБи. Спустя еще некоторое время заходит пожилая женщина. Думаю, она из службы защиты детей. Интересно, как эта женщина может позволить себе такую дорогую одежду.
Я внимательно ее рассматриваю: серая юбка-карандаш с соответствующим пиджаком, под которым виднеется белая блузка. Седые волосы собраны в пучок, на шее простое золотое ожерелье. Думаю, ей лет шестьдесят, но, может, и больше, трудно сказать точнее, ведь она тщательно ухаживает за своей кожей.
Когда я дохожу до ее глаз, то еще больше начинаю переживать, потому что они такого же цвета, что и мои. Такой же темно-зеленый цвет с голубыми прожилками. Что за черт?!
– Вы из службы защиты детей? – выпаливаю я, наконец поднявшись на ноги. – Слушайте, мне через пять месяцев исполнится восемнадцать. Я стану совершеннолетней и сразу же найду работу. Я могу содержать свою маленькую сестру. Клянусь. Могу. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не разлучайте нас. И, пожалуйста, не заставляйте меня идти в приемную семью. Я могу обеспечить жизнь БиБи лучше, чем эта.
Несколько секунд она выглядит ошеломленной, а потом выражение ее лица становится скучающим. Именно это, ох, и, конечно, глаза, должны были подсказать мне. Я не была готова к тому, что мне предстояло услышать.
– Пейсли, думаю, ты приняла меня за кого-то другого. – Она делает паузу и указывает рукой на диван. На тот самый, где умерла мама.
Я качаю головой.
– Она умерла тут, – почти шепчу я.
Ее лицо бледнеет, и она отводит взгляд. Должно быть, я все еще в шоковом состоянии, потому что, клянусь, заметила боль, промелькнувшую на ее лице.
– Может, тогда пройдем в кухню? – спрашивает она, указывая рукой в сторону кухни. Я киваю и иду туда.
Она ждет, пока я присяду, а затем сама садится на один из старых пластмассовых стульев. Я размышляю о том, как неправильно она здесь смотрится. Со всей своей дорогой одеждой и элегантными манерами.
– Пейсли, я твоя бабушка по материнской линии. Вирджиния была моей дочерью. – Она так легко это заявляет... Я даже моргаю несколько раз, думая, что она, должно быть, говорит на неведомом мне языке.
– Кто такая Вирджиния? – спрашиваю я озадаченно. Мою маму звали Салли.
Теперь ее очередь выглядеть озадаченной. Наконец женщина качает головой и продолжает:
– Вирджиния была твоей матерью. Я совсем забыла, что она сменила имя, когда ушла из семьи. – Говоря это, она становится еще печальнее. Вот теперь я понимаю, что эта женщина говорит правду. – Даже несмотря на то, что я не разговаривала с ней шестнадцать лет, я все еще нахожусь в списке ее ближайших родственников. Она оставила мне опеку над тобой и Беатрис.
– БиБи, – автоматически исправляю я.
– Прости? – спрашивает она, сложив руки на свою сумочку.
– Все называют мою маленькую сестру БиБи, – говорю я, рассматривая ее сумочку. Так как вещица незамысловатая, могу точно сказать, что она из настоящей кожи, а защелка инкрустирована бриллиантами. Вау!
– Понимаю. Мою старшую сестру зовут Беатрис. Мы тоже называем ее БиБи, – ласково улыбается женщина, и я понимаю, что мне нравится, когда она улыбается. Это намного лучше ее холодного, скучающего выражения лица. – В любом случае, я приехала забрать тебя и БиБи. Мой дом находится в пяти часах езды отсюда. Поэтому я хотела бы отправиться прямо сейчас, чтобы мы смогли разместить вас не слишком поздно.
Я, прищурившись, смотрю на нее. Она серьезно решила, что может так просто прийти в мой дом и сказать мне все это?! Нет, я так не думаю.
– Послушайте, леди, я останусь здесь и прекрасно позабочусь о БиБи. Я воспитывала ее с рождения. И продолжу в том же духе, пока она не повзрослеет.
Тогда моя «бабушка», повторяя за мной, прищуривается.
– Послушай, юная леди, я знаю, что фактически ты способна позаботиться о Биби, но тебе всего лишь семнадцать лет. Ты еще учишься в старшей школе. И продолжишь учиться. Никто из моих внуков не бросит школу и не пойдет работать только ради воспитания младшей сестры. Не тогда, когда я здесь и могу вам помочь.
Я выхожу из себя и вскакиваю из-за стола. Если останусь сидеть, то ударю прямо в ее старое лицо.
– Послушайте, леди, мне не нужна Ваша помощь! Я не нуждалась в Вашей помощи, когда умирала от голода, потому что Ваша дочь забыла покормить меня! Также не нуждалась в ней, когда меня высмеивали в школе из-за дырявой, несоответствующей одежды, потому что Вашу дочь это не волновало! – Ее лицо становится все бледнее и бледнее, пока я разглагольствую. – И мне определенно не требовалась помощь, когда мать начала принимать героин, будучи беременной моей младшей сестрой! Или когда она навязала мне воспитание все той же сестры!
– Достаточно! – выкрикивает женщина, и я подпрыгиваю. – Последние шестнадцать лет я искала вас. Мы с твоей мамой поссорились. Я знала, что Вирджиния не сможет о вас позаботиться. Но она сменила имя и переехала. С тех пор я чувствовала себя совершенно беспомощной. И все это время очень переживала за вас. – Ее дыхание затруднено, а к щекам постепенно возвращается цвет, и лицо становится немного краснее, чем должно быть. Надеюсь, я не доведу эту женщину до инфаркта.
– Чепуха! Она говорила, что Вы не хотели с нами связываться! И считали нас отбросами! Ведь мы не лучше жвачки на подошве Вашей обуви, не так ли?! – кричу я, ударяя руками по столу. Она вздрагивает, но я ни капельки не жалею о сделанном. Все ее слова – ложь.
Женщина поднимается со стула и выходит из комнаты, а спустя некоторое время возвращается с двумя офицерами.
– Мисс Воэн, если вы не поедете с Вашей бабушкой, будете считаться сбежавшей и попадете в тюрьму.
Так что теперь я стою с открытым до пола ртом и вытаращенными глазами. Похоже, я действительно нахожусь в родстве с этой женщиной. Ладно, справлюсь.
Бабушка подходит ко мне.
– Пейсли, ты поедешь со мной и БиБи. В моем доме более чем достаточно места для вас. Кроме того, предлагаю тебе пожить в гостевом домике. Думаю, тебе понравится собственное пространство, где ты сможешь научиться быть обычным тинэйджером, а не мамой для сестры. У БиБи будет самый лучший уход и няня, которая будет помогать, когда мы заняты.
Закатываю глаза и ухожу в свою комнату. Наверное, лучше собрать вещи. Я не знала, что бабушка пошла за мной, пока она не заговорила:
– Возьми только те вещи, которые имеют для тебя ценность. Я обеспечу тебя одеждой и школьной формой. Также куплю тебе машину, чтобы добираться до школы и обратно.
Я могу лишь моргать и смотреть в пол. Я не заплачу. Не заплачу. Вместо этого глубоко вдыхаю и поворачиваюсь к ней.
– Хочу новый черный «Камаро» 2013 года.
Она даже не моргает.
– Идет.