180 секунд

Вечером я пытаюсь связаться со Стеффи по скайпу, поскольку хочу, чтобы она увидела, как я по-идиотски сияю, но она не отвечает, а вместо этого тут же перезванивает сама.

– Прости. Я отвратительно выгляжу и не желаю, чтоб ты видела мои сальные волосы и мешки под глазами. Такое ощущение, что за два дня я смоталась туда и обратно через всю страну. Подожди-ка. Ну да, именно это я и сделала!

– В таком случае, спасибо, что не показываешься. – Я включаю громкую связь и смотрю на себя в зеркало.

Обычно я не трачу время на то, чтобы полюбоваться собой, но сегодня – совсем другое дело. Сегодня я хочу видеть себя счастливой.

– Как ты поживаешь? Помимо мешков под глазами. Чем будешь заниматься на неделе? О! Ты же не рассказала мне про свою стажировку...

– Да это всё скучно. Какая разница? Я хочу знать, как дела у тебя. Твоя жизнь сейчас стала необыкновенно насыщенной.

Голос у Стеффи и правда утомленный, но я знаю, что она пытается приободриться ради меня.

– Э... ты не объяснишь, как завить волосы, чтобы было как в тот вечер? Когда я пошла к Эсбену.

На мгновение повисает тишина. А потом Стеффи отвечает – с глубоким удовлетворением. До нее дошло.

– Ты набралась смелости, да? Эсбену понравилась твоя прическа, и ты набралась смелости. Ты рискнула, и это окупилось.

Подруга начинает засыпать меня вопросами, и, поскольку она настаивает, я подробно, ничего не упуская, рассказываю, как прошел день. Когда мы расстаемся, Стеффи знает столько, что спрашивать больше не о чем.

Вечером во вторник, когда я сижу и занимаюсь, в дверь стучат.

– Привет. Можно?

Эсбен в темно-зеленой рубашке под кожаным пиджаком. Цвета волшебного леса, в котором мне хочется затеряться.

– Привет.

Я отступаю на шаг и пытаюсь принять менее мечтательный вид.

– Я договорился встретиться с Керри и уже опаздываю, так что у меня всего две минуты. Она хочет показать мне свою последнюю картину, но я решил сначала зайти сюда.

– Правда? – я с трудом выговариваю одно маленькое слово.

Эсбен кивает.

– Я скучал по тебе сегодня. По-твоему, это странно? Да, наверное. Но я не вру. Мы отлично провели время, и сегодня всё меркнет по сравнению со вчерашним днем. Вот я и решил тебя навестить.

Он покачивается на пятках и спрашивает:

– Ты не против?

– Нет, конечно.

Я настолько не против, что впору запрыгать, как ненормальной. Но вместо этого я делаю то, о чем давно мечтала. Далеко не так неуклюже, как боялась, я шагаю вперед и обнимаю Эсбена за талию, запустив руки под пиджак. Поверить не могу, что я решилась. Хотя я вся дрожу от испуга и волнения, я очень хочу этой близости.

Эсбен кладет руки мне на плечи и притягивает меня ближе.

– Вот зачем я пришел. Вот что я искал...

Я расслабляюсь в его объятиях, а когда Эсбен нежно целует меня в макушку, поворачиваюсь и прижимаюсь щекой к его груди. Несколько минут мы стоим, слившись в единое целое, а потом он сильнее прижимает меня к себе и говорит:

– Черт, мне пора бежать. Очень жаль...

Я глажу ладонью его спину.

– Увидимся завтра на лекциях?

– Конечно.

Он уходит, а я надуваю единорога, которого прислал Саймон. Может быть, потому что Эсбен вчера упомянул единорогов. Не знаю. Но я ставлю это розовое чудовище на стол в свободной комнате.

В среду Эсбен сидит рядом со мной на лекции по психологии. Наши руки всё время соприкасаются, и до меня доходит максимум десятая доля того, что говорит преподаватель. Затем Эсбен провожает меня на следующую лекцию. Как будто мы перенеслись в прошлое и он ухаживает за мной. С ума сойти, какой он милый и уважительный. Мы стоим в коридоре, в полушаге друг от друга, и от головокружения я не в силах взглянуть на него, поэтому развлекаюсь, играя с молнией на куртке.

Эсбен шепчет мне на ухо:

– Ну что, можно мне твой телефон?

– Да, – тяжело дыша, отвечаю я.

Вечером в четверг Эсбен буквально засыпает меня сообщениями.

Он присылает селфи в чудовищном ярко-оранжевом свитере грубой вязки, который прислала ему мать. На фотке у него преувеличенно испуганное лицо. «Боже, мама сошла с ума», – гласит сообщение.

Потом Эсбен присылает картинку с Чубаккой и подписью: «Потому что Чубакка».

Потом какую-то шутку про корову и бублик, которой я не понимаю. Но, прежде чем я успеваю ответить, Эсбен пишет: «Да, я тоже не понял. Но один чувак регулярно вешает ее у меня на стене в Фейсбуке. Помогите! Помогите!»

Потом Эсбен присылает список из трех важных вещей, которые, по его мнению, я должна знать.

1. Я часто ношу непарные носки.

2. Я ненавижу вареную кукурузу. Наверное, я единственный человек в мире, который ее ненавидит. Когда я ее ем, то ставлю початок вертикально и срезаю зерна, но они разлетаются, и на тарелку попадает всего несколько штук.

3. Я считаю, что ты необыкновенная, и сейчас очень хотел бы к тебе прибежать, сказать это лично, обнять тебя и послушать, как ты дышишь, но не буду, потому что ты испугаешься.

Я смотрю на третий пункт и улыбаюсь, а потом делаю скриншот, потому что хочу сохранить это послание навсегда.

Мой ответ:

1. Интересный стиль. Может, я научу тебя стирать.

2. Вареная кукуруза в початках меня тоже бесит, я в этом с тобой на сто процентов согласна. Давай придумаем какое-нибудь приспособление, которым можно срезать зерна так, чтобы они не рассыпались.

3. Я не боюсь.

Потом задумываюсь и пишу вдогонку: «Ну, стараюсь не бояться».

Через минуту я добавляю: «Да, да, мне страшно. Но в то же время я очень счастлива».

«Понятно, – отвечает Эсбен. – Я затянул с работой, которую надо сдать в понедельник, поэтому завтра вечером буду вкалывать. Может, сходим куда-нибудь в субботу? Пожалуйста, скажи «да». Только это поддержит меня морально, пока я пишу эссе про «Братьев Карамазовых». Я их уже ненавижу».

Я отвечаю: «Я охотно помогу тебе пережить Достоевского. Да».

«Увидимся завтра на лекции. Спокойной ночи, моя красавица».

Я снова делаю скриншот. Мне очень хочется послать обе картинки Стеффи, но я удерживаюсь. Сохраню их исключительно для себя.

И я действительно крепко сплю. Лучше, чем когда-либо.

В пятницу Эсбен, как обычно, садится рядом со мной на лекции. В процессе он протягивает руку, и наши пальцы сплетаются.

– Можно? – негромко спрашивает он.

Как это прелестно, когда он улыбается, почти не улыбаясь.

– Более чем, – отвечаю я. – Нужно.

Эсбен подносит мою руку к губам. Я, словно в трансе, наблюдаю, как он легонько касается губами моей кожи, как на мгновение прикрывает глаза. Форма его рта, нежность... я чуть не падаю в обморок. И до конца лекции моя рука остается лежать в руке Эсбена.

После занятий я звоню Саймону.

– Привет, персик. Как дела?

Сидя на краю кровати, я начинаю взволнованно подскакивать.

– Саймон, я хочу кое-что тебе рассказать.

– О. Ты? Ну давай.

Саймон слегка запинается, наверно, потому что я редко звоню ни с того ни с сего, чтобы поболтать. Но сегодня совсем другое дело.

– Твоя соседка по комнате бросила морских леопардов и вернулась?

– Лучше.

– Надувной единорог, которого я тебе прислал, теперь официально считается твоим соседом по комнате?

Я заглядываю в свободную спальню и вижу розовое чудовище, которое последние несколько дней сидело на столе.

– Вроде того. Но я звоню по другому поводу.

– Что случилось?

Я замираю, готовясь произнести это вслух.

– Мне нравится один человек.

– Лиам Нисон?

– Нет!

– Фло из рекламы страхования?

– Саймон!!

– Майли Сайрус? У нее новый прикид?

– Нет. Это парень, о котором я уже как-то упоминала. Он тоже учится здесь.

– А. Хорошо. Он тебя интересует?

Я понимаю, что Саймон отчаянно пытается не выказывать удивления.

– Да.

– Ну... здорово. И какой он?

– Он держал меня за руку и помогал собирать кубики льда, а еще у него полная машина пуговок с позитивными девизами.

– Звучит интригующе. А надувной единорог у него есть?

Я перестаю подскакивать.

– Не исключено.

– В таком случае, он мне нравится.

Я падаю на спину и смотрю в потолок.

– Он мне тоже нравится, Саймон. Его зовут Эсбен Бейлор. Погугли.

– Обязательно. Это моя обязанность – отслеживать кавалеров дочери.

– Ты ведь ждал этого, правда?

– Я ждал, когда ты будешь готова, вот и всё.

Я слышу, как он стучит по клавиатуре.

– Ладно. Мне пора ужинать. Просто я хотела с тобой поделиться. Созвонимся.

Я уже собираюсь отправиться в кафе, но вдруг останавливаюсь и ищу в списке номер комнаты Кармен. Поднявшись на два этажа, я замираю перед ее дверью, долго спорю сама с собой... и в конце концов стучу.

– Элисон, – с улыбкой произносит она.

Кармен покрасила волосы в нежно-розовый. Она отбрасывает их от лица кинематографическим жестом.

– Что случилось?

– Я хочу сходить в столовую и поесть. Составишь компанию?

Она вытаскивает из кармана студенческую карточку.

– Как раз об этом думала. Сегодня на ужин можно взять утреннее меню. А я обожаю омлет.

– И я тоже.

Кармен шутливо тычет меня в плечо и улыбается.

Мы объедаемся омлетом... и ничего ужасного не происходит. Кармен приехала из Висконсина, у нее пять братьев, она изучает биологию и хочет заниматься охраной природы. Дома у нее живут две шиншиллы, а в девять лет она выиграла соревнования по бегу с яйцом. Еще она любит читать биографии детей-звезд.

На десерт мы уписываем мороженое с вафлями. На половине порции взбитых сливок с шоколадным муссом я понимаю, как же мне нравится есть не одной. Сейчас я напоминаю нормального, социально адаптированного человека. Это странно и прекрасно.

И Кармен такая славная.

А потом наконец наступает суббота.

Я думала, что Эсбен хочет встретиться вечером, но он предлагает зайти за мной в полдень. Я недостаточно опытна и не знаю, какой уровень романтических настроений символизирует встреча за обедом, в отличие от ужина. Но у меня будет возможность это выяснить.

Просто не верится, что я употребляю слова «свидание» и «романтический» применительно к себе, но счастье, которым полнилась моя душа на прошлой неделе, ничто по сравнению с тем, что я испытываю сейчас – и я не настолько глупа, чтобы от этого отказываться.

Впрочем, я всё равно дрожу и волнуюсь, когда стою на ступеньках корпуса, оглядывая обсаженную деревьями улицу. Я некоторое время жду, а потом смотрю на часы.

Эсбен опаздывает на десять минут.

Я сажусь. Листья уже становятся красными и оранжевыми, и я наблюдаю, как ветер шевелит их, превращая в яркое размытое пятно. Я поправляю на шее тонкий бледно-голубой шарф и провожу пальцами по волосам. Поскольку я не знаю, куда мы поедем, было нелегко выбрать подходящий наряд, но в конце концов я надела джинсы, полусапожки и блузку в тон шарфику. Я тереблю свитер, который держу в руках, и осматриваю улицу в поисках машины Эсбена. Изучаю серые каменные ступеньки и прослеживаю глазами трещины в асфальте. Потом перевожу взгляд на лужайку и считаю травинки. Дохожу до девяносто восьми и заставляю себя выйти из транса.

Он опаздывает уже на двадцать минут.

До меня вдруг доходит, что, может быть, это всё обман, жестокая шутка. О господи. Я встаю и поворачиваюсь, чтобы зайти в корпус, когда слышу визг тормозов и стук дверцы.

– Эй! Эй! Элисон! Подожди! Подожди!

Стоя спиной к нему, я облегченно вздыхаю. Звук шагов Эсбена, который бежит по лестнице, кажется сущей музыкой, но я не в силах развернуться. Он кладет руку мне на спину, когда подходит ближе.

– Куда ты? Ты так быстро разочаровалась?

– Я подумала – может быть... не знаю...

Я поворачиваюсь к нему и виновато улыбаюсь.

– Ты решила, что я тебя обманул? – спрашивает он огорченно. – Элисон...

Я смущенно жму плечами:

– Мало ли. Ты мог передумать.

– Ни за что. Прости, что опоздал. Сел аккумулятор, пришлось срочно заряжать.

– Всё нормально.

– Поехали. – Эсбен берет меня за руку и ведет к машине.

Он собирается открыть дверцу – и вдруг останавливается.

– Я бы ни за что тебя не обманул. Однажды ты перестанешь бояться.

– Дело не в том, что я не доверяю тебе. Дело во мне. И... в том, как устроен мир. Вообще. Ты ни при чем.

– Значит, однажды ты научишься доверять миру в целом. – Он распахивает передо мной дверцу, а когда я сажусь, наклоняется и быстро целует меня в щеку. – Но сначала мы поедим. Готова прокатиться?

– Да. Куда поедем?

Эсбен заводит мотор.

– Мы ведь в штате Мэн? Значит, что мы должны есть?

– Мексиканские блюда.

Он смеется:

– Не-ет.

– Суши? Репу? Пиццу?

– Ты с ума сошла.

От его лица, когда он смеется, невозможно отвести взгляд. Я и не отвожу.

– Какая-то ты недогадливая, – дразнит Эсбен. – Мы в Мэне, подружка! Значит, будем есть жареных моллюсков. Если только ты не питаешь отвращения к морепродуктам. В таком случае нам придется серьезно поговорить.

– Вообще-то я обожаю жареных моллюсков. В принципе все морепродукты. Мы с Саймоном ходим в Бостоне в одно очень славное кафе...

– «Дом устриц»! – договаривает Эсбен. – Как тебе тамошний суши-бар?

– Просто блеск.

– Господи, я знал, что мы сойдемся.

Он удовлетворенно вздыхает и берет меня за руку, когда выезжает на дорогу.

– Готовься, потому что тебе сорвет крышу. Ехать почти час, но, обещаю, оно того стоит. А потом мы пойдем в большой сад и будем собирать яблоки и тыквы. Тематический день в Новой Англии. Круто?

Я крепче сжимаю его руку. Эсбен не просто везет меня наскоро перекусить. Он хочет провести со мной целый день.

– Круто.