Глава 41: "Дом, где все "спокойно""
---
Прошёл месяц. Дом, вырезанный в скале, больше не казался временным укрытием. Он стал местом. Их точкой отсчёта. Их передышкой. Их — насколько это возможно для Акатсуки — домом.
Каменные стены хранили тепло, которое они добывали своими руками. Полы устилались тряпками, в углах горели фонари. Запах еды, бумаги, глины и пыли стал родным.
Комнаты распределили по двое — кроме Нагато, Яхико и Конан, которые делили одну большую. Ещё одна крохотная была отдана Обито — по его просьбе. Он не любил, когда его будили.
Белый и Чёрный Зецу не нуждались в комнате. Они появлялись из стен, потолка или даже полов, всегда неожиданно. Белый вечно болтал, чернил углы мелкими комментариями о «вибрациях уюта». Чёрный — наблюдал. И молчал.
Дейдара и Сасори делили самую дальнюю комнату. Это была, пожалуй, единственная часть дома, где творческий хаос и методичный порядок сходились в постоянном, изматывающем конфликте.
— Данна, смотри, у меня получилась змея! — Дейдара почти подпрыгнул на месте, подсовывая глиняную скульптуру под нос Сасори, который только что закончил шить новый свиток.
— Это вторая за утро, — ровно отозвался Сасори, не глядя.
— Первая была с крыльями. Это совсем другое.
Он не отставал. Ни утром, ни вечером. Постоянно о чём-то рассказывал, комментировал, подсовывал свои поделки, пытался стащить одеяло. А иногда просто… сидел слишком близко.
Сасори, казалось, не замечал. Или делал вид, что не замечает.
---
Вечером в общем зале у очага собрались все, кроме Зецу, исчезнувших "на проверку периметра".
— Этот дом... — начал Итачи, сидя с чашкой горячего чая, — он удобнее, чем всё, что у нас было. Здесь можно быть незаметными.
— И продуктивными, — добавил Нагато, сворачивая очередной свиток с планами. — Мы можем остаться.
— Навсегда? — прищурился Хидан. — Я думал, мы тут, пока не найдём новый план уничтожения Конохи.
— Или пока мир сам себя не сожжёт, — буркнул Какудзу.
— Или пока Сасори не сбежит от Дейдары, — вставил Обито, лениво потягиваясь.
Дейдара фыркнул:
— Ха-ха, очень смешно. Данна меня обожает, просто скрывает. Из вредности.
Сасори не ответил. Только поднёс чашку к губам. Но, кажется, немного покраснел. Совсем чуть-чуть.
— Мне нравится это место, — неожиданно сказала Конан. — Здесь не пахнет войной. Только пылью. И... спокойствием.
— Спокойствие? — переспросил Кисаме, усмехаясь. — Вы слышали, как Какудзу ругался, когда Хидан уранил на их постель кровавый амулет?
— Это был ритуал! — возмутился Хидан.
— Это было омерзительно, — тихо сказал Итачи.
Все рассмеялись.
---
Позже ночью, у окна своей комнаты, Сасори услышал, как Дейдара бормочет:
— Ну скажи уже, что тебе нравится проводить со мной время... хотя бы чуть-чуть... мм?
Сасори не обернулся, но пробормотал:
— Ты очень... упрямый.
— Значит, это «да»?
— Это значит «поставь, наконец, свои штуки на свою полку, а не мою».
— Приму как «да», мм!
---