Атлантида

ГЛАВА 48. Мечта в руках.

— Атия!

— Принцесса!

— Она пришла!

Нагбур попытался разглядеть, что происходит в центре тронного зала, и приподнялся на цыпочки. Вельможи стояли плотной стеной, и за их спинами ничего не было видно. Любопытный жрец стал пробираться через толпу, расталкивая придворных.

Он не заметил, как упустил одну важную деталь. Его ученик Нагрий всё ещё стоял возле золотого трона и держал в трясущихся руках корону солнца. Без указаний учителя он не решался проскользнуть в коридор за троном. Юноша мог бы и сам догадаться, но, как всегда, всё решил случай.

Верховный жрец забыл о своём ученике, когда увидел огненные пряди волос принцессы, медленно плывущие за спинами расступающихся вельмож. Ещё недавно жители двора хотели её убить, а теперь сами уступают ей дорогу к двенадцати ступенькам, ведущим на пьедестал верховной власти.

Атия почти подошла к ступенькам, как из толпы вырвался Верховный жрец с криком:

— Задержите её! Не дайте ей подняться!

Только вот бедного старичка подвели глаза. Выбегая, он не заметил одетое в латы вовремя подставленное плечо Мараджия. Ударившись о гору стальных мышц, Нагбур отлетел, как камень от стены, и рухнул на твёрдый пол. Вместе со стоном упавшего по залу прокатился рокот сочувствия. Только вот подать руку помощи никто не решился.

Лёжа на боку, Нагбур охал и ахал, причитая, что за избиение жреца разверзнутся небеса и боги покарают.

Но, видно, боги были на стороне узурпаторши, раз Атия продолжала спокойно подниматься к золотому трону. Шаг за шагом её самая сокровенная мечта обретала реальные очертания. В лучах солнца, рассеянных мозаичным куполом, он был так прекрасен. Дух захватывало от великолепия и величия. Она не видела обезумевшего от страха юношу, держащего корону великих атлантов. Теперь всё второстепенное. Главное — всего пару шагов отделяет Атию от власти.

Зураб, всегда следуя за своей госпожой, на этот раз остался внизу среди раскрывшей рты знати. Чёрный раб стоял с окровавленным мечом, ожидая нападения в любую минуту. Пусть сейчас потомки богов покорно молчат, но покажи им слабину, и кинжал в сердце тебе обеспечен. В жилах верного пса Атии не было ни капли благородной крови, но его понятие о чести сильно отличалось от представлений вельмож. Раб никогда не смог бы пойти на предательство. Он боготворил свою принцессу. Если кто-нибудь осмелился бы помешать его ненаглядной хозяйке надеть корону, то Зураб с лёгкостью нарушил бы священный для атлантов закон и убил в тронном зале представителя голубой крови. Вот и посмотрел бы, какая у них кровь? Пока на его мече была только красная.

Назир Синх довольно улыбался. Он сам себя хвалил. Какой же он молодец, что выбрал Атию. Поставив на эту рыжую стерву, он выиграл по всем позициям. Уже этой ночью Его Светлость будет нежиться в одной постели с императрицей! А завтра новые привилегии посыплются на его скромную голову.

Ожидания Югрия полностью совпадали с мечтами Назир Синха. Только, конечно, кроме постельных сцен. У старого генерала своя ненасытная красавица жена. А вот привилегии и место второго советника будет не лишнем.

Эгоистичную натуру Ниферты уже ласкало место личной дамы императрицы. Все знатные женщины от зависти лопнут. Она, дочь торговца и колониальной принцессы, будет стоять у золотого трона. Ни одна придворная матрона пока не смеет о таком и мечтать.

Пока приближённые принцессы, потирая руки в приподнятом настроении, наблюдали за её восхождением, Саах тихо подкрался к своей девочке.

Роза не сразу сообразила, что происходит. Чья-то рука зажала ей рот, а другая, обхватив, затянула за колонну. Она пыталась вырваться, пока похититель не снял шлем.

— Саах! — удивлённо прошептала она.

— Да, мой Цветочек! — с этими словами он впился в её губы.

Обхватив шею возлюбленного, Роза прижалась сильнее к его телу. Какая там Атия со своим троном, когда рядом самый любимый человек. Их страстные объятья выгодно скрывал полумрак широких колонн.

С трудом оторвавшись от самых сладких губок на свете, приёмный сын Назир Синха, задыхаясь от возбуждения, напомнил:

— Я обещал, что мы скоро увидимся, моя милая?

— Ты уже доказал, что держишь слово. Не стоило так спешить ко мне. Жизнь при дворе — опасная штука, — шутливо проворковала девочка, пока не рассмотрела пятна крови на нем. — Любимый, ты ранен? — встревожено спросила она.

— Я? Нет! О боги, как же я соскучился! — и начал целовать самое миленькое личико во всём мире.

Всю дорогу до столицы Саах не переставал думать о своём Цветочке. Найдя её среди людей принцессы, не спускал с неё глаз. Он точно влюбился, раз так долго не может выкинуть эти большие тёмно-синие глаза из головы. За одну её улыбку в такие моменты можно и умереть. Пусть в тронном зале все пялятся на исторически важные минуты, для Сааха и Розы это всё мелочи. И даже если сейчас разверзнуть небеса, они всё равно бы ничего не заметили, лаская и целуя друг друга.

Для кого-то любовь в укромном уголке на заре новой эпохи, а для кого-то беззвучные рыдания напротив. Юнона заметила, как стражник утащил новую рабыню за колонну. Парочка, нисколько не стесняясь, предавалась страсти. А кого стесняться, сотни глаз устремлены вверх. Некогда гордая знать раболепно трепетала перед дочерью варварки.

Бывшая фаворитка принца, забившись в угол за колонной, плакала. Её горю не было предела. Ария больше нет. Течение привычных для неё вещей ушло вместе с ним. Он допускал по отношению к ней грубость, но как же она наслаждалась этим. Все вокруг жалели бедную дочь опального генерала, а что будет теперь? Юнону будут ненавидеть. Вечная жертва обстоятельств нисколько не радовалась новому привилегированному статусу. К тому же отец всю дорогу не раз намекал на скорую свадьбу. Девушка зажала рот руками и разрыдалась ещё больше. Любимый папочка запретил плакать при нём. Вот послушная дочь давала волю слезам, прячась от вездесущего взора Югрия.

Сука мачеха подливала масла в огонь, рисуя перспективы выгодных браков. Но ещё больше на отца действовали восхищённые вопли Ниферты о куче маленьких внуков. Знает, дрянь, на что надавить! Юнона презирала сумасбродную мачеху и её хитрую мелочную натуру. Теперь её список ненавистных людей пополнился Атией и Назир Синхом. Без тени сомнения генеральская дочка была уверена, что они причастны к убийству её любовника.

Вот и рыдала несчастная Юнона, прижавшись спиной  к колонне, и никто не видел этого представления, а отсутствие зрителей заставило ещё больше жалеть себя.

Нагрий сжал пальцами корону, словно боясь потерять её. Всё его тело вздрагивало. Как он ни пытался сдерживать свой страх, но ничего не получалось. Учитель забыл про него.

Верховный жрец, мелькая в толпе, громко проклинал свято-преступников. Однако его слова не находили отклика.

Когда Нагбура сбил с ног Мараджий, у юноши началась икота. За всю историю Атлантиды никогда прежде жрецы культа богов не подвергались такому обращению. Даже императору не позволялось ударить или толкнуть служителя веры. За подобное оскорбление могли вырвать сердце на главной площади города. Но до этого случая подобных инцидентов не происходило.

Если приближённые опальной принцессы осмеливаются поднимать руку на пожилого верховного жреца, то чего ещё можно ожидать от них?

Чем меньше между Нагрием и Атией оставалось ступенек, тем сильнее колотилось его сердце. Рыжая женщина поднималась с каменным лицом, без каких-либо эмоций, а в её необычных зелёных глазах поблёскивали огоньки. Твёрдо ставя ноги, обутые в высокие сапоги, принцесса сокращала расстояние между ними.

Восьмая, девятая, десятая, одиннадцатая…

Последняя двенадцатая….

Обхватив ладонями корону, принцесса потянула атрибут императорской власти на себя. Нагрий не оказал сопротивления. Бедный испуганный юноша разжал пальцы. Его худые, похожие на палки, ноги обмякли. Упав ниц перед принцессой, он зажмурил глаза, боясь посмотреть на копошившегося внизу учителя.

Как долго она мечтала об этом дне. Иногда боялась, что слишком далеко заходила в своих иллюзиях. И вот золотое солнце у неё в руках. Осталось надеть корону на голову. Конечно, хотелось бы коронации по всем правилам. Восторженного ликования подданных, пышной церемонии, верховного жреца, с удовольствием водружающего корону на неё. Но что поделаешь! Коль власть так кроваво и подло даётся ей. Будь она такой слабовольной влюблённой дурочкой, как Алина, вряд ли поднялась так высоко.

Улыбнувшись по-настоящему, без притворства и кокетства, впервые за долгие годы при дворе дорогого папочки, принцесса сама короновала себя.

Венец императоров Атлантиды был немного великоват, но это нисколько не огорчило теперь уже императрицу Атию. А вот золотой трон в самый раз! И восседать на нём удобно, а главное — высоко. Всего двенадцать ступеней возвышает её от толпы, но высокие и гордые атланты резко превратились в миниатюрных человечков.

Молодая императрица сидела на троне в простой одежде мужчины. Этот наряд нисколько не убавлял её величия.

Высокомерные потомки богов падали на колени перед Её Величеством, императрицей Атлантиды Атией.

А вот кто не хотел сам, ему помогали вооружённые легионеры.
     
  КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.