29
АНЕЧКА СВИРИДОВА (10 месяцев спустя) начало.
Я смотрела на маленькое розовое личико своей малышки и чувствовала как от любви щимит сердце. Я трогала крошечные реснички, носик, гладила сжатые кулачки. Я была счастлива тем немыслимым безграничным счастьем известным только матерям. Моя маленькая куколка, моя драгоценная малышка. Я ждала и хотела сына, но когда родилась девочка, и я взяла ее впервые на ручки, мое сердце было отдано ей навеки. Нет, у меня не было чувства, что это мой Егорка. Это другой ребенок, маленькое счастье. Егорка послал маме утешение и смысл жизни. Он вернул мне крошечную частичку самого себя. Танюша родилась совершенно доношенной, здоровенькой, розовощекой весом под четыре килограмма. В самой простой деревенской больнице, куда меня привез Пашка к своей родной тетке Елизавете Петровне.
...Я жила там всю беременность и после тоже. Тетка полюбила меня как дочь родную, а как узнала, что я отца ребенка из тюрьмы жду, так вообще в родственные души записала, она своего мужа с зоны не дождалась — умер он там еще во времена коммунизма. Сидел за спекуляцию, сейчас таких спекулянтов страна целая. Она меня молочком отпаивала, соленьями угощала. Тетка Лиза в наши с Пашкой дела не вникала, она женщина умная всегда говорила — меньше знаешь, лучше спишь.
Все это время я тщательно изучала схемы и чертежи всех бараков. Пашка достал для меня все, что я просила. Он приезжал раз в неделю, привозил продукты и подолгу обдумывал каждый наш шаг. Постепенно идея с побегом уже не казалась ему бредовой и безумной. Он изучал со мной схемы и иногда даже сам продумывал разные пути к отступлению. Пока мы оба к нашему общему разочарованию не пришли к выводу, что бежать вот так не получится.
Спустя пару месяцев мучительных раздумий я решила, что нужно действовать совсем по-другому. Я дождалась приезда Пашки и выдала ему прямо с порога:
— А мы не будем бежать, Паш, мы просто выедем за ворота, и нам их откроют.
— Это как?
Пашка уставился на меня как на безумную, даже сумки с продуктами чуть не поронял.
— А вот так. Я легально вывезу Артура из зоны в больницу в городе. Найдем у него заболевание какое-нибудь тяжелое, не знаю операцию сложную нужно провести. Нужно подумать. Я должна его вывезти за пределы зоны притом так чтобы нас и не преследовали.
— Какое заболевание? На зоне своя больничка имеется.
— Ну, например если у человека почка отказала или острая сердечная недостаточность. Я узнавала, что в больнице не имеют возможности проводить обследование осужденным с такими серьезными заболеваниями.
— Как ты обойдешь врача, ведь он тоже должен поставить подпись под заключением?
— Так я анализы подделать могу, врач будет обязан для подстраховки дать направление в областную больницу, понимаешь?
Пашка понимал, я видела, как у него глаза загорелись.
— Хорошо, допустим направление, ты получила, и за территорию выехали. Его ведь охранять будут.
— Будут. Я наблюдала, как вывозят заключенных за пределы зоны. С ними два охранника и водитель. С охранниками я сама справлюсь.
Пашка усмехнулся:
— Ты по совместительству не Рэмбо случайно?
Я отрицательно качнула головой.
— Я справлюсь, не волнуйся. У меня другие приемы имеются. Ты будешь нас ждать вот здесь, — я указала на карте место.
— Ты преградишь дорогу грузовиком и будешь делать вид, что ремонтируешь машину. С водителем справишься сам. Мы с Артуром пересядем в твой автомобиль. Вот здесь мы сменим машину и переоденемся. По дороге заберем ребенка и в аэропорт.
Пашка смотрел на меня и потирал подбородок:
— Бред! — изрек он, а я даже кулаком по столу ударила, потом потрогала живот — ребенок сильно зашевелился.
— Не бред, а у тебя есть идеи получше?
— Вот расколят вас еще на зоне и все полетит к чертям, будешь ребенка в тюрьме рожать. Вас искать будут. Нет, идея конечно не плохая, но слишком простая.
— Все гениальное является простым, — изрекла я и уселась на стул, потирая поясницу, — искать будут Анечку Свиридову без ребенка и беглого зэка. А уедет из страны женатая пара с ребенком. Я рожать под своим именем пойду, и билеты тоже на свое имя достану. А ты свидетельство о браке найди. Чтобы уже готово к тому времени было.
Пашка вдруг заметался по комнате, а потом схватил меня за плечи:
— А знаешь что? Это может сработать. Да, это реально может сработать.
— Паш, мне нужно знать через сколько времени могут все дороги перекрыть? Успеем ли мы проскочить до этого или нет? Сможешь организовать такую проверку или узнать где нужно?
— Смогу. Так направление в зону на практику ты уже получила. Иван Владимирович твой очень помог, связи свои поднял. Остается ждать родов и обдумывать каждый наш шаг. Васька — ты гений.
Родов я дождалась, время пробежало быстро, я каждый день корпела над бумагами и чертежами, обдумывая каждую секунду побега не то, что минуту. Не знаю где Пашка добыл информацию, но мы теперь точно знали, сколько времени займет до полной блокировки дорог. Документы уже лежали в ящике стола, и я звалась не Лавриненко Василисой, а Захаровой. Тут же лежал паспорт добытый Галиной Новицкой на имя Алексея Захарова. Одна только неувязка — на фотке Артура можно было узнать. Я подумала и попросила Пашку фотографию состарить, бороду на фотке сделать и усы а заодно очки в фотошопе пристроить.
Через месяц обновленный паспорт отправился обратно в ящик.
... Я поцеловала дочку в пухлые щечки еще раз. Как же она на Артура похожа — глазки синие волосики темненькие. Точная его копия. Вчера впервые засмеялась громко своим беззубым ртом. Угукает вовсю. На миг возникло сомнение, не хотелось с дочечкой расставаться. Тетка Лиза обняла меня, прижала крепко:
— Ты, деточка, не волнуйся, я за ней присмотрю. Все хорошо будет. В назначенный день привезу ее куда договорились. Не пуха тебе, милая. Дай перекрещу на дорожку.
Я бросила прощальный взгляд на Танюшку и решительно вышла из дома. Села в такси и поехала на вокзал. Все, с этого момента я Аня Свиридова и проколоться мне больше нельзя. От предвкушения встречи с Артуром мое сердце колотилось так быстро, что в глазах точечки плясали. После родов всего три месяца прошло, у меня еще молоко в груди осталось. Правда, похудела я сразу, времени нормально питаться не оставалось. Днем на курсы медсестер ездила, а вечером все подсчитывала с Танюшкой на руках. Главное чтобы там не заметили, что не так давно родила. А еще меня волновала реакция Артура — хоть бы не выдал, хоть бы не прокололся и понял, зачем я там. Ну, вот и все. Началось. Самая главная авантюра в моей жизни, если не получится расти нашей Танюше с теткой Лизой и обоих родителей из тюрьмы дожидаться.
В поселок я добралась без приключений. Комнату сняла у пожилого вдовца. Он сам содержал скудное хозяйство. Дети в город уехали на заработки. Приятным мужчиной оказался Федор, спокойным, непьющим. Принял меня радушно и цену запросил приемлемую в отличии от других. Правда и домик у него крохотный, а комнатушка, в которой я жила оказалась самой лучшей во всем одноэтажном здании. Федор сказал, что раньше в ней его дочка старшая жила. Я разложила вещи, заплатила хозяину за два месяца вперед. Утром я должна была впервые выйти на работу. Со мной уже созвонились, предупредили, что можно пронести с собой, насчет одежды и прически, какие документы приготовить. Ночью я не спала, я лежала с открытыми глазами и думала. Снова и снова прокручивала каждую деталь. Посмотрела на стол. Ноутбук мерцал голубым светом. Я установила принтер еще вечером. Сколько всего было продумано, высчитано, а мне все равно казалось, что где-то мы явно проколемся. Например, Артур может повести себя неадекватно и выдать нас при первой же встрече. Или врач в плохие анализы не поверит или... Ох сколько этих "или". Я не буду об этом думать сейчас. Пусть все идет, как идет, а там посмотрим. План "б" у нас тоже имелся на всякий случай.
Утром я тщательно подобрала одежду. Трудно было предугадать, как нужно выглядеть медсестре в колонии строгого режима. Лучше конечно вообще быть уродиной, чтобы внимание не привлекать, но для мужчин годами не видавших женщин я все равно буду красавицей. Сколько же информации я перечитала за месяцы беременности? Даже интервью с работающим за "колючкой" медперсоналом. Теперь я смотрела в зеркало и тщательно закручивала светлые волосы в тугой узел на затылке. Надела очки с простыми стеклами. Нет. Я все равно слишком хорошо выгляжу. Косметикой я не воспользовалась совсем, слегка щеки подрумянила. А то бледность от волнения походила на симптомы болезни. Темно-серая водолазка под горло, свободная, на размер больше, чтобы тело не обтягивала, юбка ниже колен, расклешенная без всяких излишеств. Черные колготки и полусапожки без каблуков. Никаких украшений, только сережки-гвоздики и скромное колечко на пальце. Ногти аккуратно подстрижены, без лака. Похожа на учительницу начальных классов. Все. Больше я ничего изменить не могу. Очки с уродливой круглой оправой все равно не смотрелись достаточно плохо. Мне они даже шли. Будь я Васькой из прошлого — мне бы эта роль далась намного проще. Я вышла на маленькую кухоньку. Федор уже чайник накипятил и блинчиков пожарил, увидев меня, улыбнулся.
— Доброе утро, Анечка. Вы не против, если я по имени. Вы ведь младше дочки моей. Как-то не с руки мне вас Анной Николаевной называть.
— Нет, дядя Федор, не против. Как вкусно блинчиками пахнет.
— Со сгущенкой любите? Моя Светланка только так их по утрам уминала.
— Я блинчики люблю, а со сгущенкой так вообще.
Я пила чай, стараясь унять дрожь во всем теле.
— Нервничаете? Боитесь? Да, на зоне работать это не в больнице. Как вас угораздило сюда попасть? Других мест для практики не нашлось?
Я надкусила блинчик.
— Нет, не нашлось. Денег для других мест не хватило, вот и распределили.
Федор понимающе кивнул.
— Вы там осторожно, врач говорят хороший человек, но любитель выпить. Так что вся ответственность на вас ляжет. Там раньше другая медсестра работала, но ее уволили. За что не знаю. Да и начальник Сидоров Григорий Сергеевич тот еще лис, вы с ним поосторожней, приставать точно будет. Вам долго практику проходить?
"Любитель выпить? Это для меня самый наилучший вариант. Начальник Казанова? Тоже неплохо. Как они все да про всех знают?"
— Полгода, может и больше. Часы нужно набрать. Спасибо за завтрак, вкусно все было. Мне пора уже, не то опоздаю.
— Как добираться думаете?
— Так маршрутка, говорят, ходит.
— Ходит. Раз в час, а на такси денег не наберешься. Вы там договоритесь — пусть за вами машину присылают. А сегодня я вас на своем "жигуленке" подброшу, мне все равно в город надо.