Глава 94: Пригласите Чуци и обсудите правду.
Глава 94: Пригласите Чуци и обсудите правду.
Увидев его странную улыбку, Чу Ци не мог не вздрогнуть, и в то же время он не мог не почувствовать немного предвкушения в своем сердце.
Он хотел увидеть своими глазами, как он свергнет королевскую семью.
Нынешняя королевская семья слишком долго жила в комфорте, и пришло время что-то изменить. Может быть, они смогут создать другое будущее для него и Яньэр.
«Папа!» В какой-то момент звук чтения на заднем дворе прекратился, и можно было услышать только чистый и нежный голос. В следующую секунду робкий маленький ребенок бросился к нему, обнял его за талию и повел себя как избалованный ребенок. Лин Цзинсюань обнял его с улыбкой: «Пусть папа посмотрит, стал ли мой маленький ребенок умнее».
После месяца с лишним упорной работы, хотя эти две булочки все еще кажутся немного далекими от булочек с мясной начинкой, они больше не темные и тонкие, а белые, нежные и неописуемо милые. Если в будущем они наберут больше мяса, они станут булочками с мясной начинкой.
«Мне не нравиться! Папа снова издевается надо мной». Маленький мальчик недовольно запротестовал, сморщив нос и надув губы. Что плохого в том, что он глупый? Дядя Чу и брат Ян часто хвалят его за то, что он умный и милый, верно?
Это над тобой издеваются! Однако Лин Цзинсюань никогда не сказал бы этого в лицо. Он улыбнулся и посмотрел на Лин Вэня ,Тиевази и Чу Яня, которые следовали за ним.
Лин Цзинсюань помахал Лин Вэню ,Тиевази и сказал Чу Ци, глядя на Чу Яня: «Твой сын действительно монстр. У тебя будут проблемы в будущем».
Ему всего девять лет, но он уже ростом около 1,5 метра. Он красив и элегантен. Интересно, скольким девушкам и женам он принесет неприятности в будущем.
«Я бы хотел его разозлить, но не знаю, есть ли у меня такая возможность?»
В конце Чу Ци сдержался и на мгновение в его холодных глазах промелькнула неприкрытая боль. Если ничего не изменится, он и его семья никогда не смогут увидеть, как ребенок вырастет.
«Папа» остро осознавал потерю отца. Чу Янь благоразумно подошел, но он был всего лишь девятилетним ребенком, и, похоже, не очень хорошо говорил.
Кроме того, что он смотрел на него с беспокойством, он не знал, как его утешить.
Лин Цзинсюань, который, казалось, дразнил детей, молча наблюдал за их реакцией, дотронулся до нескольких из них, а затем сделал вид, что ничего не знает, и сказал: «Кстати, через несколько дней я устрою банкет для родственников, друзей и рабочих. Если вы не возражаете, вы с сыном тоже можете прийти».
Согласно обычаю, принятому в сельской местности, когда устанавливают балки дома, родственников и друзей следует пригласить присоединиться к празднованию. В то время он был занят приготовлением варенья и не имел времени на подготовку, поэтому он просто ждал, пока не придет время повесить табличку на дом, прежде чем пригласить их вместе. Однако перед этим им нужно было придумать красивое название.
«Много ли людей?» Быстро спрятав боль в глазах, Чу Цы поднял голову и успокаивающе посмотрел на сына, прежде чем нахмуриться на Лин Цзинсюаня. Если это возможно, он надеялся, что его сын сможет больше общаться с Шэн Жуйем, но тот не любил толпы людей.
«Хе-хе... это должно быть много. Там десятки рабочих, а остальные — родственники по материнской линии, а также брат Чжао, менеджер Чжан и Лао Ван. Не волнуйтесь, вас никто не узнает».
Что касается людей из семьи Лин, то он отклонил предложение.
«Ну, просто скажи Сяовэню и остальным точное время». В таком случае он мог бы пойти туда и отвести сына отдохнуть. Они ни разу не выходили с тех пор, как приехали сюда.
«Нет проблем. Я прикажу, чтобы за вами приехал наш экипаж. Хорошо, менеджер Чжан и его люди позже зайдут к нам домой за вином. Я вернусь первым, если мне больше нечего будет делать».
Сказав это, Лин Цзинсюань похлопал мальчика по попе и сказал ему спускаться. После столь долгого ожидания ему уже почти пора было возвращаться, иначе пациент дома мог снова разозлиться.
«Папа, все вино продано?»
Лин Вэнь проявил инициативу, чтобы схватить свою одежду, его круглые глаза показывали неприкрытое беспокойство, страх, что вино не стоит своих денег.
Лин Цзинсюань потер голову с удовольствием: «Ну, мы продали 400 банок».
«Почему у тебя все еще 100 банок? Это нехорошо, если цена плохая. Мы можем продать столько, сколько сможем.
Давайте продадим все 500 банок дома. Если ты хочешь пить, разве у нас не осталось 20 банок, сваренных ранее? Папа, мы не можем просто смотреть свысока на маленькую сумму денег. Разве ты не говоришь всегда, что даже самый маленький комар — это мясо?»
Услышав, что у него осталось еще сотня банок, Лин Вэнь решительно подумал, что продажная цена не идеальна. Теперь он снова начал ворчать, как маленький взрослый. Маленький мальчик потянул Теази, чтобы прикрыть рот, и тайно рассмеялся.
Каждый раз, когда его отец получал нотации от брата, он снова и снова совершал одну и ту же ошибку и никогда не менялся.
Это было так забавно. По сравнению с двумя ворчунами, Чу Цы и его сын, которые, очевидно, видели эту ситуацию впервые, слегка приоткрыли губы от удивления.
Они были ослеплены? Что происходит сейчас? Сын преподает отцу урок? Разве они не ошиблись?
Ну, Лин Цзинсюань онемел. Когда он говорил, что цена низкая?
«Сяо Вэнь, я никогда не говорил, что цена низкая, и??»
Говоря это, Лин Цзинсюань достал банкноту, которую дал ему Цзэн Шаоцин, и протянул ему.
Лин Вэнь подозрительно взял банкноту. Когда он увидел, что на ней действительно было написано 10 000 таэлей серебра, его рука, державшая банкноту, внезапно затряслась как сумасшедшая. Он посмотрел на отца и пробормотал: «Это? Это? Наше?»
Лин Вэнь действительно испугался, что ошибся, и его маленькое тело невольно задрожало.
Сорок тысяч таэлей, сколько это денег? Если бы их перевели в серебро, разве их склад не был бы переполнен?
«Ну, это все деньги от продажи вина. Сегодня мне повезло, и я встретил владельца ресторана Синьюань. Он предложил 100 таэлей за банку, поэтому я продал ему 400 банок, а оставшиеся 100 оставил себе».
Столкнувшись с восторженным и недоверчивым взглядом сына, Лин Цзинсюань присел на корточки и кивнул. Сорок тысяч таэлей серебра было почти достаточно для него, чтобы купить землю. Закончив бизнес по производству джема, он мог отправиться в уездный город, чтобы найти уездного магистрата и купить землю.
«Сто таэлей серебра за банку...»
Услышав цену, Лин Вэнь решительно воскликнул, но вскоре обнаружил, что его голос слишком громкий, поэтому он быстро понизил голос и продолжил тихим голосом: «Папа, раз цена такая хорошая, почему бы тебе не продать их все? Сто кувшинов — это десять тысяч таэлей серебра.
К тому же ты не можешь столько выпить. Ты действительно сможешь выпить кувшин вина за сто таэлей серебра?»
Ну, если это не стоит денег, люди скажут это. Если это стоит денег, люди все равно скажут это.
Лин Цзинсюань молча потер лоб. Спустя долгое время он отвел его в сторону и сказал как можно спокойнее: «Но Сяовэнь, вино — это хорошая вещь, особенно для женщин. Оно имеет эффект украшения кожи. Твоя бабушка не очень здорова, поэтому я подумал о том, чтобы оставить ей сотню кувшинов, чтобы она выпила. Мы не можем сосредоточиться только на зарабатывании денег, верно?»
«Папа, ты не прав. Как ты думаешь, бабушка согласилась бы пить вино, если бы знала, что оно стоит 100 таэлей за кувшин? К тому же, на 100 таэлей серебра можно купить много хороших вещей. Мы можем продать вино и использовать деньги, чтобы купить женьшень или что-нибудь еще, чтобы накормить бабушку.
Я слышал, что женьшень настолько хорош, что может возвращать мертвых к жизни. Скажи, разве это не лучше, чем пить вино?»
Держа его за руку, Лин Вэнь искренне объяснил ему правду. Лин Цзинсюань внезапно почувствовал глубокое сожаление. Он не должен был называть ему цену продажи и не должен был учить его арифметике в первую очередь. Теперь он сам себя загнал в ловушку.
«Кхм, спасибо за вашу тяжелую работу! Ха-ха».
Чу Ци, который в какой-то момент подошел, сочувственно похлопал Лин Цзинсюаня по плечу, и в тот момент, когда он обернулся, он не мог не расхохотаться. Боже мой, это слишком смешно, оказывается, что у Лин Цзинсюаня, который всегда был очень умным, тоже есть враг, и это его биологический сын, хаха? ? Именно по этой причине он должен хорошо воспитать Лин Вэнь. Кто знает, сколько удовольствия это принесет ему в будущем.
Не только он, даже Чу Янь, который обычно был молчалив, не мог не ухмыльнуться. Напротив, Сяо Баоцзы и Тиевацзы, которые сначала тайно смеялись, были сбиты с толку. Они были не такими разумными, как Лин Вэнь, но они примерно поняли разговор между ними и знали, что их отец заработал много денег на этот раз, так много денег, что они едва могли себе представить.
«Женьшень не так уж хорош. Все лекарства ядовиты. Даже самые лучшие тоники не будут полезны, если их принять слишком много.
Вино делают из дикого винограда. Это чистый натуральный тоник. Я гарантирую, что после его употребления не будет никаких побочных эффектов.
Кроме того, разве мы не должны давать его другим? Например, ваш дядя Чу, дядя Чжао и лавочник Чжан помогли нам, когда у нас были трудные времена. Теперь, когда у нас все хорошо, мы должны отплатить всем, верно?
Сяо Вэнь, нет конца зарабатыванию денег. Сегодня мы заработали 40 000 таэлей сразу, что уже много.
Теперь, когда мы знаем, что цена на вино хорошая, мы можем просто сделать больше в следующем году».
С недовольным взглядом на Чу Цы, который смущенно улыбался, Лин Цзинсюань потянул Лин Вэнь, чтобы научить его, что если бы у них не было бизнеса по производству джема и рыбы, возможно, у него была бы та же идея, что и у Сяо Баоцзы, и он продал бы все вино за деньги.
У него было много способов заработать больше денег из десяти тысяч таэлей серебра, но теперь их жизнь была довольно приличной, и больше не было нужды ставить себя в трудное положение.
На этот раз Лин Вэнь, казалось, его послушал. Он наклонил голову и подозрительно посмотрел на него, как будто оценивая или размышляя.
Через некоторое время он стиснул зубы и кивнул: «Хорошо, но папа, наша семья теперь богата, ты не можешь тратить их бездумно, откладывай столько, сколько сможешь, разве ты не говорил несколько дней назад, что хочешь найти жену для дяди?
В будущем моему второму дяде тоже понадобятся деньги на экзамен, поэтому нам придется держать на руках как минимум две».
Хотя сейчас его не волнуют деньги, он не может не упоминать отца каждый раз, когда говорит о деньгах, чтобы уберечь его от безрассудной траты денег снова.
Он действительно беспокоится о своем отце, который не знает, как жить.
«Эй, папа знает, что тебе пора идти в школу, да? Иди скорее, папе скоро надо вернуться». Позаботившись о сыне, Лин Цзинсюань решительно снова улыбнулся. Он знал, что мальчик был почтительным и разумным.
«Ну, папа, тебе тоже следует поторопиться домой, иначе торговцу Чжану и его людям будет неудобно приходить и забирать товар».
Кивнув, Лин Вэнь повернулся и подтянул двух своих младших братьев. Три мальчика хором сказали: «Папа, береги себя».
«Эй!» Наблюдая, как они вдвоем входят на задний двор вместе с Чу Янем, Лин Цзинсюань медленно встал, взглянул на Чу Ци, который вернулся в нормальное состояние, и повернулся, чтобы уйти, даже не поздоровавшись с ним, но? ?
«Цзинсюань, мне кажется, в этом городе немного жарковато. Твой новый дом должен быть достаточно большим, да?
Я думал взять Яньэр к тебе на несколько дней, чтобы спрятаться от жары».
Это был, несомненно, первый раз, когда Чу Ци проявил инициативу за более чем месяц с момента их знакомства.
Даже идиот мог услышать злорадство и ожидание в его словах. Лин Цзинсюань недовольно закатил глаза: «Что хочешь, только не забудь заплатить за еду».
Сказав это, Лин Цзинсюань зашагал прочь. Хотите увидеть, как он выставляет себя дураком? Ладно, тогда они увидят, кто над кем издевается, ублюдок!
«Ха-ха».
Вскоре после этого из книжного магазина послышался громкий смех. Лин Цзинсюань, который собирался забраться в карету, пошатнулся и чуть не упал на землю.
Он пробормотал проклятие, прежде чем сесть в карету. Однако, хотя он был раздражен, на самом деле он не был зол.
Он был очень рад видеть, что Чу Ци проявил больше эмоций, чем холодность, паника и страх.
По крайней мере, он постепенно становился похожим на живого человека, не так ли?