Пиромания🔥

Я живу в небольшом городке N. Городке, укрытом кедровыми лесами от остального мира. Безусловно, такое его положение накладывает определённый отпечаток как на местных жителей, коих всего около шестидесяти тысяч, так и на весь городской облик. Создаётся впечатление, будто мы откатываемся на пару сотен лет назад, сливаясь с природой. Кому-то это покажется хорошим знаком. Но для человека, познавшего блага века двадцать первого и выработавшего соответствующие потребности, привыкнуть к жизни в городе N. будет непросто.

Жизнь течёт размеренно. Временами даже скучно. Я не выношу этого спокойствия. Оно – словно звенящая тишина. В таких условиях каждый образованный человек жадно ищет способы развлечь себя, занятие, которое не позволит сойти с ума. Работа моя достаточно тривиальна – управляющий в одном из немногочисленных кафе. Должность эта меня не тяготит, но и облегчения не приносит. Да я почти ничего толком и не делаю. Отчасти от нежелания, отчасти оттого, что делать больше ничего не нужно. Дизайном все, включая меня, вполне довольны. Ассортимент меню пользуется популярностью. Денег не так много для глобальных изменений.

Вот и спасаюсь я одним лишь хобби. Предупреждаю: оно довольно необычно. Вот кто-то, положим, держит дома собаку или кошку. У кого-то растут на окне цветы. У некоторых в террариумах ползают пауки. Все эти люди содержат у себя нечто живое и заботятся о нём. Я, можно сказать, тоже в своём роде разводчик. Но только держу в доме не животное и не растение, а огонь. Странное у меня хобби, не правда ли?

Всё началось года четыре назад. Лето тогда стояло засушливое, и часто возникали пожары. Вот и над нашими лесами однажды поплыли клубы дыма. Помню, старики только и говорили о том, как огонь выжжет всё до последнего дома. Глупые паникёры. До города огонь так и не дошёл, хотя лесам оставил в подарок дымящиеся пепелища. К счастью, урон был не столь велик, как показалось сперва. Я, само собой, тоже переживал за наши кедры. Природа мне всегда была интереснее людей. Но вот к огню я питал чувства несколько иного рода. Меня он завораживал, поглощал всего, без остатка. В колыхании его жёлто-оранжевого пламени я усматривал божественное начало, нечто необыкновенное, необъяснимо притягательное. И вот, не в силах больше сопротивляться своему желанию, я отправился в горы – туда, где горел лес.

Разумеется, подобное путешествие было опасным. Да и нарвись я на борющихся с пожаром, почти наверняка меня бы отправили обратно в город, а может, начали бы докучать расспросами. И всё же я поднимался на вершину горы, откуда по округе расползался дым и тёплый воздух. Мне посчастливилось ни на кого не натолкнуться, и через какое-то время вдали уже были видны языки пламени, робко, но неумолимо захватывавшие всё большую территорию. Они показались мне очень милыми. Почти беззащитными. Когда их найдут опытные огнеборцы, от этих малышей ничего не останется. Я знал, что скоро так и произойдёт. Конечно, огонь было необходимо остановить, но и позволить ему умереть я не мог. Достав из рюкзака фонарь – стеклянную коробочку в простеньком металлическом каркасе – я зажёг свечу от пламени, охватившего ближайшую ко мне ветку, и, попрощавшись с пожаром, вернулся в город.

Когда по местному телевидению сообщили, что с лесными пожарами наконец-то покончено, я сидел и смотрел на пламя свечи. Пламя, родившееся в том великолепном пожаре. Было такое ощущение, словно я спас от гибели наследника царской семьи. И вот он здесь, в моём доме, – горит себе да горит, ожидая своего часа... Чтобы поддерживать пламя, я использовал свечи, купленные в магазине рядом с моим домом. Одной свечи хватало на 7-8 часов. В день мне требовалось около трёх. Чтобы не пропустить замену свечи, приходилось вечно заводить будильники. Они были у меня везде: дома, на работе, даже с собой носил. А как иначе? Потеря пламени стала бы для меня трагедией.

Спустя пару месяцев у меня появился новый питомец. На этот раз пожар случился в кафе, где я работал. Неисправная проводка может принести несравненно больше хлопот, чем я предполагал. И всё же, прибыв поздно ночью на место возгорания, первым делом я подумал о том, как бы забрать частицу огня и унести с собой. Пожарные уже прибыли на место, и я полагал, что внутрь мне не попасть. Но на моё счастье, откуда ни возьмись, из открытого окна вылетел тлеющий уголёк. Незамеченный никем из толпы немногочисленных зевак, он плыл по воздуху в мою сторону. Я был так обрадован, что поймал его прямо голыми руками. Как же сильно он меня обжёг! Было очень больно, но я не выпустил его из рук. Покинув место происшествия, я зашел в ближайший переулок и принялся лихорадочно рыться в своём рюкзачке (он у меня всегда за спиной) в поисках стеклянного фонарика. А когда он был найден, я молился всем богам, чтобы пламя прижилось на фитиле свечи.

В моей коллекции уже три свечи, а значит, и три разных пламени. Третий случай стал для меня особенным. Воспоминания о нём – самые яркие. Они будоражат мою кровь до сих пор. Случилось это прошлой осенью. Событие крайне неординарное. Думаю, многие из вас слышали словосочетание «японская месть». А быть может, вам знаком другой вариант названия – «китайская месть»? Одна моя знакомая слышала про такую. Вообще-то по натуре человек я малоразговорчивый. Но когда находится кто-то, близкий мне по духу, сдерживать себя не удаётся, и язык развязывается. Самому мне часто хочется найти болтливого собеседника, готового поучаствовать в моей жизни. Но такие люди попадаются крайне редко. Зато я охотно выступаю в подобной роли. И даже если говорить совсем невмоготу, ради ближнего я выдавливаю из себя хоть пару слов. Таким образом и нахожу себе приятелей. Так вот, была среди моих знакомых девушка по имени Мидори. Познакомились мы в междугороднем автобусе, который вёз нас в N. Я тогда почти месяц гостил у друзей, а Мидори, кажется, ездила на море. Оба пламени из своей коллекции я взял с собой в фонариках. Но, подстраховавшись, оставил дома ещё и газовую плиту с двумя включёнными конфорками – по одной для каждого экспоната. Мы с Мидори сидели рядом, и я решил с ней познакомиться. Всю поездку мы общались на отвлечённые темы. Только когда мы вышли, Мидори поинтересовалась, зачем я ношу с собой фонарики. Пришлось рассказать. Настроение у меня было хорошее. А когда я увидел, что она заинтересовалась моим хобби, оно стало просто отличным.

Поначалу Мидори меня интересовала, но со временем я стал находить в ней отталкивающие черты. У нас было немало общего, но в самых скверных гранях характера, таких как упрямство, склонность к предубеждениям, любовь к спорам. Ей я старался об этом не говорить, но, думаю, моё поведение меня выдавало. Также меня до крайности раздражала её скрытность. Конечно, право на тайну есть у всех, но всё же было обидно – ведь со своей стороны я готов был рассказывать практически обо всём.

Ходила Мидори с вызывающим видом человека, постигшего основы мироздания. Но вместе с тем она всегда выглядела так, словно её шею затягивала петля.

И вот, в один дождливый вечер, Мидори постучала в мою дверь. Пришла без зонта, конечно. А от её дома до моего минут двадцать ходьбы. Вместо чая я решил сварить кофе. Он, как мне казалось, должен был согреть Мидори лучше. Я понятия не имел, о чём пойдёт разговор. Конечно, в моей голове уже сложилась пара предположений, но все они оказались в корне неверны. Устроившись в кресле с чашкой дымящегося кофе, Мидори начала издалека:

- Как твоя коллекция? Всё ещё заботишься о ней?

- Конечно, забочусь. Идём, покажу. – Я провёл её в свою «алтарную». Комнату, посреди которой, на импровизированном алтаре, сложенном из камней, горели два пламени. Не удержавшись, я вновь поведал ей их истории.

- Хочешь, я подарю тебе ещё одно пламя? – неожиданно сказала она.

Оказалось, у Мидори всё это время были крайне напряжённые отношения с какой-то своей знакомой. Девушкой, о которой я ничего не знал. Это меня больно резануло. С самого начала дружеских отношений я всегда эгоистично ждал, что человек откроется передо мной полностью. И когда такого не случалось, очень досадовал. Нежности к женскому полу я от Мидори тоже не ожидал. Хотя, строго говоря, её чувства заканчивались на одной вполне конкретной персоне. Так вот, этой персоне неизвестно каким образом удалось разрушить мир Мидори до основания. Моя подруга была просто растоптана и жаждала случая отомстить обидчице, предавшей её чувства. Но способ мести, который она выбрала, был, наверно, самым радикальным из всех возможных. «Японская месть» связана в первую очередь с историей о бедном крестьянине, который, не найдя иного способа отомстить богатому обидчику, повесился у него во дворе. Прямо перед окнами. Мидори собралась пойти дальше и сжечь себя. Это, по её мнению, произвело бы просто головокружительный эффект. А в качестве первого и последнего подарка Мидори позволяла мне взять частицу её пламени на хранение.

Я, конечно, попробовал отговорить Мидори, но она заявила, что не видит смысла меня слушать, а простое существование её категорически не устраивает. К тому же, добавила она, если уходить, то лучше экстравагантно. Больше попыток удержать её я не предпринимал. Пожалуй, зря. Но у меня в тот вечер было такое состояние, что слова застревали в горле.

Мне не хочется описывать вторую половину того вечера, поскольку уже эта, первая, привела меня в своего рода экстаз. Хорошего понемногу. Скажу лишь, что последние часы Мидори потрясли меня до глубины души, а свеча, зажжённая её собственной рукой, объятой пламенем, горит у меня до сих пор. То есть, свеча-то, конечно, уже другая, но пламя поддерживается мной тщательнее всех остальных. Я даже дал ему имя – конечно же, Мидори. Уверен, в этом пламени до сих пор хранится частичка её души. А может, и вся душа. Потерять такое пламя для меня было бы ужасно. Поэтому я зажёг от основной свечи ещё одну, запасную, – на всякий случай.

С того момента я стал одержим мыслями о самосожжении. Специально отращиваю волосы, а когда состригаю их, подношу пряди к пламени свечи и смотрю, как они тлеют. Затем они превращаются в нечто непривлекательное, похожее на расплавленную резину. Очень занятно. Пару раз хотелось поджечь свою руку, но пока удерживаюсь. Мне ещё надо заботиться о «пламени Мидори», «кедровом пламени» и «пламени неожиданного несчастья».

Не подумайте, что я рак-отшельник. Нет, я так же, как и все, иногда выбираюсь в кинотеатр, гуляю с девушками, стараюсь держать себя в форме. И внешне, надо сказать, мало отличаюсь от типичного жителя нашего города. Но мой внутренний мир явно гораздо богаче. Оттого мне всё тяжелее жить в этом глухом городишке, где даже открыться некому...

С уважением, господин N.