# 5
...Тимур Ветров
Я стою в тесной спортивной раздевалке у распахнутого шкафчика и можно сказать залипаю в айфоне. На том конце связи философствует брат и мне приходится вникать в тему "любовь и надежда", "жизнь и смерть". Совсем не моя тема, но в такие минуты откровения его не стоит оставлять наедине с собственными мрачными мыслями.
— Игорь, обрати внимание на скорость и подачу. Включай не только силу, но и мозги! Работай на зону атаки с оправданной агрессией.
— Как скажешь, Палыч.
В раздевалке стоит плотный запах потных тел, и я обещаю себе рвануть в душ сразу, как только тренер закончит экспертизу и консалтинг.
— Ты,— тычет в грудь Лиса, — умеешь прыгать и выше, сегодня просто от пола оторваться не мог. Подачи мятые, как портки после стирки.
— Ага, только что такое портки?
— Это то, что у тебя вместо мозгов. А портки здесь вообще не главное.-- Семен ржёт привалившись к шкафчику. Эти двое не умеют обходиться без подколов. И пасуют друг другу сатиру, как мячик.
— А теперь неприятная новость,— голос тренера понижается и в раздевалке становится тише, а я успеваю собрать мысли воедино и написать ещё пару вдохновляющих строк..— Прошина снимаю с матча.
— Каким ..?! — взрывается матом Назар сквозь плотную ткань майки, которую пытается снять. Узкий ворот новой, почти неношеной тенниски не спешит растягиваться и выпускать на волю его голову.
Присутствующие фыркают в разных тональностях, присвистывают, потому как это на самом деле чрезвычайно серьезно, когда защитника убирают с поля в преддверии большой игры. И я пытаюсь сосредоточиться на беседе в раздевалке.
— Поговори мне ещё, впечатлительный! В деканат иди разбирайся, а мне четко и ясно обрисовали твое положеньице. Пока не закроешь два предмета, греться тебе на лавке запасных. Для тебя и сегодня занятие прошло в виде исключения.
— Черт! Я спалю когда -нибудь это заведение!
— И тебе спасибо, что извилины у баб в трусах оставляешь.
— Как так, Палыч, игра то через неделю, — выплевывает неоспоримый факт кого- то совсем рядом.— Может Дениса пора..
— Не пора, положено после травмы два месяца сидеть, пусть сидит, лечится. На скамейке запасных. Мне такие подвиги не нужны. Будете работать с игроком другой команды.
— Да там все отбросы!
— Где ветров?! Ветров! Ты с нами вообще?
Меня толкают в плечо и я оборачиваюсь в сторону тренера, пряча телефон.
— Тебя, Ветров, это в первую очередь касается. Слышал, надеюсь? Я знаю, как ты к новичкам в команде относишься. Учти, предупреждаю, выкинешь крендельки, покинешь игру до следующего учебного.
— Что- то вы разошлись, Сергей Палыч. Когда я кого трогал? — Мне уже не интересен наш диалог и я копошусь в шкафчике в поисках принадлежностей для душа.
— Вот именно, что не трогал, а в команду идти никто не хочет. Давишь своим авторитетом, как тараканов тапком.
— Нежным здесь не место.
— Это я решаю где чье место, а ты угомонись просто и палки в колеса не суй!
— Ближе к делу, тренер. Кто на этот раз?
— Значит Лис на место Прошина в защиту, а Нестерова ставлю в атаку, и в пятницу ..
— Кого? — Я слышу это имя и забываю все остальное. Мое лицо, повернутое в сторону тренера, выражает одну единственную эмоцию - высокую степень ошеломления.
— Ну начинается! — Палыч разводит руки в стороны. — Что тебе опять не нравится, Ветров?
Палыч нормальный мужик и хороший тренер, но через чур эмоциональный и когда заводится, хочется от всей души задать ему отрезвляющего пинка.
— Нет, Палыч, это ты сейчас загнул. — Скорее по инерции, чем по желанию, возрождаю в голове образ длинного хлыща с гонором горного козла, который с успехом висит на отвесе скалы только потому что мне лень им заниматься. — Шавку эту я у себя на поле не потерплю.
— Эта шавка, Ветров, через раз трёх очковые забивает. У тебя в команде такие счастливчики есть?
Я залипаю на свистке болтающимся его груди тренера и едва сдерживаюсь, чтобы не сорвать его к едреной матери. Раньше я никогда с ним не спорил. Старая школа, матерая закалка. Знал, пустая трата нервов. Просто брал и делал по своему, если с чем то был не согласен. Но сейчас для меня время уступок кончилось.
— Ну допустим. — Я стараюсь не искрить эмоциями, говорю спокойно и размеренно, но это не значит, что внутри штиль. — Пусть себе забивает, а на моем поле его не будет.
— Ну это мы ещё посмотрим...,— Петрович вообще путает горизонты.— Я кажется ясно выразился - либо ты не пижонишься, либо жмем друг другу руки. Другого не дано.
— Если я уйду — все уйдут.— Голова работает в экстренном режиме. Он должен принять мою сторону, иначе.. спускал я на этот гребаный баскетбол.
В раздевалке находятся дюжина человек и только Лис из противоположного угла показывает мне фак. Он клонит голову набок, довольный собой, довольный недопониманием, висящим в воздухе, и золотой слиток его глаз практически заливается цинизмом.. Но ему простительно, он никогда не отличался сообразительностью. Для него тупить это на уровне инстинктов и осторожность отключается в первую очередь.
— Отлично, ребята, дверь слева! Меня все устраивает, прямо сейчас пойду сниму вашу команду "Торнадо" со стенда, а ректору сами будете про свои антипатии рассказывать.
Тренер разворачивается и уходит, а я от души запускаю ему вслед собственный айфон, который точной траекторией вылетает в проем и тут же встречается с коридорной стеной, разлетаясь на части.
— Чё та ты разошелся, Тим. Алекс не самый худший вариант. Единственный из "Сталкеров" у кого есть шанс.
— Нет у него никакого шанса! — Я не хочу повышать голос, но говорить тихо, значит понизить уровень своего гнева, а это теперь не мой метод.
— Да не истери ты!
Не скажу что всё происходит неожиданно. Мы обменивается ударами почти беззвучно. Я пропускаю удар в скулу и бью почти не глядя. Селезенка, позвоночник. Пинок по бедру. Даже жаль что все кончается быстро. Ребята косятся на меня, а Лис ржет привалившись к шкафчику:
— Не, господа, сдается мне матч в этот раз по-любому не состоится.
— Заткнись, Лисицкий! — Я сорвался с пол оборота, я - размеренный невозмутимый чувак, которому ударом сковородки трудно придать инерции.. Обвожу взглядом парней и прикрываю глаза. Вроде бы команда, как команда. А предчувствие поганое. Хватает одного взгляда, чтобы понять, что дружным и сплоченным коллективом здесь и не пахнет. Разворачиваюсь к своему шкафчику и быстро меняю майку.
Когда выхожу из раздевалки Игорь остается стоять на одном колене и сплевывает кровь на серый линолеум. Я потный и смердящий после игры, прохожу мимо спортзала, не забыв подобрать покореженный айфон, следую дальше по коридору и выхожу во двор. Подхожу к лавочке, бросаю на нее спортивную сумку и присев, тяжело опускаю плечи на спинку.
Мимо проходит какой-то престарелый перец в беретке, (до 18:00 ворота всегда на распашку - гуляй по клумбам и аллейкам вдоволь), и я невольно кошусь на маленькую белую шавку, на тонкий длинный поводок в руках мужика и коричневый ошейник на собаке. И вспоминаю.
Как оживает принтер с тихим чавкающим звуком, будто на вкус пробует то, что собирается в ближайшее время выплюнуть в меня. С хлюпаньем выдает лист за листом, подмигивает зеленым глазом, сообщая о завершении операции — давай, мол, готово, приступай.
Как я отставляю кружку с уже остывшим кофе, забираю еще теплые листы и усаживаюсь на полу возле окна. Сам не знаю зачем распечатал, просто кажется, что читать чужую жизнь с монитора — как-то уж совсем по-скотски даже для меня.
Просматриваю быстро, не особо надеясь найти что-то интересное: фотки разных периодов, новая приемная семья, характеристика с предыдущего места учебы — просто блеск: отличная успеваемость, никаких конфликтов, прогулов и нарушения правил. Одним словом, все как у многих. Ах, нет. Копия студенческой визы. Страсбург и снова куча баллов. Вместе с характеристикой прилагалась школьная медкарта, которую хакер неизвестно зачем мне отправил и которую я неизвестно зачем решил посмотреть. Рост, вес, группа крови, резус, сведения о прививках — все стандартно. Перелом правой руки в девять лет. Почти откладываю документы, теряя интерес, как взгляд случайно цепляется за одно-единственное слово ... Пнигофобия. И дальше много всего такого, что дочитав, я залипаю на ночной вид из окна, даже не замечая, что дыхание стало поверхностным. Детство, отчим, ошейники.. Я думал — ничего особенного. А тут...
* Пнигофобия. Испуг, что окажешься задушенным.
***
Дни в университете начинались и заканчивались одинаково, так что я уже полностью привыкла к этому режиму. Много учиться, мало спать — стало нормой. Стоит ли упоминать, что за эти дни я общалась только с братом и Олегом. Отношения с одногруппницами не заладились, да и не хотела я слушать их бабский бестолковый трёп о парнях, новых нарядах или новом ток шоу. Хотя, по правде говоря, я им порядком завидую. Закипать в водовороте собственных мыслей и проблем, уже становилось заразным. Я старалась избегать брата и Олега, (сегодня буквально на цыпочках прошла за его спиной), Алекс старался избегать меня. Неплохой период получается, однако. Ну и, конечно же, всю эту кашу придётся разгребать мне.
— София, ты уже получила в библиотеке новую методичку? — Вывел из раздумий звонкий девичий голосок. Я обернулась и увидела стоящую за моей спиной Даниэль. Короткие чёрные волосы, высокая челка и кожа без косметики делали ее похожей на девочку подростка. А еще это элегантное кашемировое пальто цвета чайной розы, открытый ворот которой завершала объемная брошь в виде божьей коровки. На первый взгляд нелепая безделушка, если не знать, что она от известного ювелирного бренда Van Cleef & Arpels.
— Нет, я буду работать с бра.., постой, какая методичка? — Едва не сдала себя с потрохами. Алекс запретил выдавать наше условное родство.
— На прошлой лекции Сергей Павлович предупредил, что по ней будет контрольный опрос, — она устало вздохнула и дополнила, — все надеются у меня списать, поэтому придется хорошенько подготовиться .
Я с минуту таращусь на нее, как будто ослышалась.
— А эта твоя помощь, она как, на благотворительных началах или..
Я все пыталась понять, какие чувства к ней испытывает Алекс. Не нужно обладать чрезмерной внимательностью, чтобы заметить, как часто он крутится вокруг нее, пытаясь спровоцировать на бурные эмоции. То высмеивает ее активное участие в учебном процессе, то критикует за беспорядочное усердие, то подкалывает за осведомленность о личной жизни студентов. И это все немного обескураживает. По крайней мере меня.
— Ой, ну конечно! Вообще-то я пошутила.., давно хотела подойти и заговорить с тобой. Ты новенькая на нашем курсе и это так занимательно. Люблю заводить новые знакомства. А ты, как к этому относишься?
— К чему? К знакомствам? — Мне начинает казаться, что наша беседа на ступенях перед главным входом в универ не случайна.
— Да.
— Я не против пообщаться. Ты идешь домой?
Я открыто намекаю на то, что мы можем пройтись вдвоем до остановки и поболтать.
— Не совсем, я кое кого жду,— ответила девушка игриво стрельнув глазами. Это жеманство совсем ей не шло и выдавало натуру человека с двойным дном. Хочет казаться легкомысленной нимфой при авантюрном складе характера.
— Обычно меня забирает отец, но сегодня у него конференция..
О том, что ее отец ректор, Даниэль благоразумно промолчала.
— Слышала ты недавно вернулась из Франции. Это так необычно.. Наверно, много впечатлений.. Отец предлагает поехать в Испанию по обмену, а я ужасно боюсь. Но все равно хожу на уроки языка к репетитору.. Надеюсь, ты сможешь дать мне несколько дельных советов, поделиться всякими тонкостями и раскрыть менталитет европейцев, а я обещаю.., — девушка наткнулась на кого-то взглядом и внезапно оборвала заигрывания.— Ой, все, кажется мне пора. Прости. — Ее лицо приблизилось, а ладонь легонько коснулась рукава моего пальто, — жаль так скоро убегать, пообещай, что мы теперь подруги!
— Почему нет? — растерялась я. — Я не против дружбы.
Даниэль засветилась от радости, и я не смогла сдержать улыбки. Проследила, как она сбежала по ступеням, пошла по дорожке вдоль кипарисов и остановилась у дальней лавочки. Парень, сидящий на ней, повернул голову к девушке и я узнала в нём Ветрова. А меня тут же отвлек гомон и ржание парней вываливших из университетских дверей. Свора "мальчиков группы А" шла косяком на адреналине после спортзала, на что указывали объемные спортивные сумки и влажные после душа волосы. Спортивные, ухоженные, упакованные в дорогие шмотки. Один из компании, рыжий, оборачивается через плечо и притормаживает.
— О, наша француженка! На ловца и зверь бежит, надо же! Тебя подвезти, крошка? — Парень открыто пялился, подойдя очень близко. Я закатила глаза и отступила..
— Ого, а твоя новая подружка секси, — высокий пихнул обратившегося ко мне в бок, — смотри, какие ножки , — парень жадно уставился на обтянутые капроном ноги..
Я почувствовала себя отвратительно. Взгляды парней, - осматривающие с ног до головы, оценивающие, циничные.. Будто я дешевый, но занятный товар.
— Остынь, тебе тут не светит, — отмахнулся рыжий на шее которого под ухом я теперь заметила татуировку Лис'с. — Ну так, как?
Как никогда хотелось послать пресловутое "нечто". Но позволить себе распаляться, я не могла.
— Добрый день, меня зовут София, — заговорила я на французском, — у нас сегодня первая встреча, так что предлагаю для начала познакомиться. Я ничего не расскажу вам о себе, а потом каждый из вас пойдет домой к мамочке.
Парень вздрогнул от неожиданности, а потом не смог сдержать широкую ухмылку. Самым забавным было то, что никто из оставшихся на ступенях, а их было двое, меня не понимал.
— Ого, она что-то сказала? — передернуло рыжего.
— По- моему она сказала, что тебя ждет мама.
— Мама меня, конечно, ждет...
Передо мной внезапно возник Ветров. Схватив меня под руку он оттащил меня от набросившихся адреналиновых тел.
— Что тебе нужно от Даниэль? — Зеленые глаза, наполненные недоверием и злостью, впились в моё лицо.
— Больной? — Меня ведет в сторону как после коматозного отморожения. — Сдалась мне твоя Даниэль, просто пообщались, вот и все! Это что, запрещено? — Я оттолкнула его и уже хотела уходить, как парень вновь резко схватил меня за руку и притянул к себе.
— Держись от нее подальше, — он прижал меня ещё сильнее так, что запястье начало болеть, а спина прогнулась навстречу ему. — Я повторять не буду.
Это могло походить на интимную горячку, но я вижу совсем другое в глубине чёрных зрачков и каре-зелёной радужки, так ярко-горящей в солнечном свете. Несмотря на бросающуюся в глаза красоту, от парня за версту несло опасностью.
— Какая жалость, — я невинно вздохнула, а потом в естественной своей манере усмехнулась. У Ветрова хорошо получалось будоражить разум и я не хотела ему уступать. Тем более, что совсем не понимала причины наезда.
И теперь он щурит глаза.
— Смелая? Не боишься, что проведешь свои дни рядом со мной, на привязи? Или ты уже забыла? Так я могу напомнить.
Теперь мое время проигрывать.. Какого чёрта! Какого чёрта!?
Мысли тут же путаются в сознании, долбят в виски и под веки. Путаются в клубок. Все, что мне остается - пялиться на Ветрова в гневной беспомощности. Он не злорадствует, просто смотрит на меня сжав челюсть до желваков.
— Сбрендил? Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! И если ты хоть слово скажешь — я клянусь, тебе придётся спать рядом со своей девчонкой с ружьем в руках. — Я смотрю в его глаза и заставляю себя не бояться. Скорее всего он не простит мне этих слов, но сейчас мне плевать. Действительно плевать. Потому что мир вокруг потемнел и лишился своих красок. Я в ярости отталкиваю его и ухожу прочь.