Когда зацветет вишня

Проснулась девушка вечером, она проспала больше 14 часов. Поднявшись с кровати, направилась в ванную, где её сразу встречало зеркало. Ей не нравилось в него смотреть, лицезреть как с каждым днём она всё меньше походила на себя. Но специально по долгу рассматривала себя. Зачем? Майя сама не понимала этого, наверное, так она причиняла себе ещё больше моральной и душевной боли. Смотреть и упиваться тем как с каждым днём ты всё больше походишь на труп. Закончив свои водные процедуры. Она направилась в свою комнату что бы одеться. Девушка смотрела в окно и видела уже осень. Нужно укутать свои кости в одежду по теплее.
Выйдя из квартиры, она направилась в лифт. Выбрав нужную кнопку, и почувствовала, что лифт тронулся. Она упёрлась лбом в холодное железо и стояла так до самого прибытия лифта на первый этаж. Выйдя на улицу, в лёгкие пробрался холодный и морозный воздух последнего месяца осени. Майя направилась прямиком в магазин. Она не хотела гулять по улицам, встречать кого-то из знакомых. Хотелось по скорее вернуться домой.
°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°
Девушка шла медленно. Она не видела нечего вокруг. Что-то мигало в глазах, пришло осознание, что она уже в парке, магазин будет примерно через 10 минут. Её шаг заметно ускорился. Противная грязь липла к грубым ботинкам и заставила девчушку поморщиться, от мысли о том, что потом обувь придется мыть. Неожиданно начался холодный осенний дождь.
– Чёрт. – ругнулась девушка в своих мыслях и быстро зашла в магазин.
Она бегло осмотрела магазинчик. Всё, как всегда. Те же продавщицы, которые пытаются скрыть свой истинный возраст за тонной не качественной и дешевой косметики. Смотрят на всех сверху вниз, будто оценивая. Тот же алкаш, который приходит сюда каждый день, покупает бутылку водки и что-то закусить, а потом улыбается всем своим беззубым ртом. Те же пыльные прилавки. Будто-бы и не уходил отсюда четыре дня назад. Девушка подошла ближе:
– Мне, как всегда. – сказала она тихо, но с нажимом, что бы эти гарпии перестали так смотреть. Нет она не стеснялась, и не боялась, этих пронзающих взглядов. Это ужасно утомляло.
– С тебя как всегда, стабильно 250 гривен.– сказала продавщица и оскалилась в мерзкой подобие на улыбку.
Майя отдала деньги и вышла с магазина. Дождь прекратился так же быстро, как и начался. В воздухе был резкий запах петрикора. Девушка втянула аромат в свои лёгкие, от чего у неё потемнело в глазах. Она взглянула на пакет. Да. Всё, как всегда. Те же сигареты. Тот же дешевый коньяк. И как всегда килограмм яблок, половина с которых сгниёт и отправиться на свалку.
Она снова идёт через парк. Он простирался от её дома до этого магазина. По периметру всего парка стояли аккуратные, деревянные лавочки. Девушка села на одну с них. Достала новую пачку сигарет. И быстро схватила в тонкие пальцы никотиновую палочку. Она смотрела на соседние рядом с парком дома. Было уже примерно семь вечера. В окнах один за другим включали свет. Её нравилось вот так смотреть на окна, и представлять, как бы жили она с ним. Наверное, очень хорошо. Одним своим видом парень везде создавал уют и домашнюю атмосферу. В его голубых, почти сапфировых глазах всегда было тепло ...
Задумавшись девушка не поняла, когда огарок от сигареты начал касаться её пальцев. Осведомление пришло машинально, все ощущения пропали. Грустно усмехнувшись девушка направилась в сторону собственного дома.
Она жила в старой и мрачной девятиэтажке. Её квартира была на восьмом этаже. Лифт был старый, и в нём почти не кто не ездил. Но выбора у Майи особого не было, своими ногами ей будет дойти ужасно сложно. Эта квартира досталась ей как наследство, от бабушки. Сейчас девушка часто иронизирует в своей голове эту ситуацию, что бабушка таким способ хотела извиниться, что передала ей свою болезнь. Или получи двое-комнатную квартиру в центре, но плюс купон возьми и мой недуг. Майя не когда не обижалась по этому поводу, но не понимала почему это так её веселит.
– Наверное, это и есть безумие. – сказала девушка и дверь лифта открылась.
Она ввалилась на тёмную лестничную площадку, и направилась к своей квартире. Когда Майя хотела открыть дверь, то поняла, что та и так открыта.
– Хм, странно, я точно закрывала эту чёртову дверь, или мои мозги совсем прогнили – пронеслось в её мыслях, и она зашла в квартиру.
Скинув на входе грязные ботинки, и сняв чёрное пальто, Майя направилась на кухню.
– Что ты здесь забыл? – спросила девушка, и в её черных глазах блеснула злость.
– Я пришёл навестить родную дочь, это что плохо, или может ты мне запретишь приближаться к тебе, как и твоему мальчику, кстати, как он там? – спросил темноволосый мужчина, и хищно прищурил глаза.
– Я давно не дочь для тебя, ты сам это сказал, вычеркнул меня из светлой семейной истории, опекайся теперь младшей сестрой, не переживай, я не принесу тебе проблем. ПАПА.
– Вот и помни об этом милая, ты не смогла убежать от меня так далеко как она.
От этих слов девушка закипала от злости, но держалась, ведь понимала, что в своём нынешнем состоянии, максимум который она может сделать, это послать его.
– Уходи отсюда, и перестань приходить, когда тебе вздумается, будто это твой дом, мать твою. – на последнем слове она сделала особенный акцент»
Мужчина лишь усмехнулся, встал из-за стола, подошёл к девушке и схватил шершавыми и холодными пальцами за подбородок и поднял вверх.
– Такая же, как и она, держи язык за зубами глупая девчонка, не язви мне. – прошипел он ей на ухо.
– Пошёл ты! – выплюнула девушка, и вырвала из его рук свою голову.
Мужчина лишь отрицательно покачал головой, забрал своё пальто, и вышел из квартиры.
– Кретин. – выдохнула она, и осела на пол.
Она сидела на полу и смотрела в одну точку. Сколько прошло времени? Час? Два? Может больше? В её голове было много мыслей, но на одной она остановиться не могла. Поднявшись девушка поплелась уставшим шагом в свою спальню. Она без сил упала на кровать. Даже не переоделась. Она смогла зацепиться за одну мысль, точнее это было воспоминание...
Воспоминание давно забытое, которое обещала себе замкнуть в сердце под тысячью ключами и замками...
Воспоминание о прошлом.
Воспоминание о нём.
Оно было о их первой встрече.