Не возвращайся

— По насильникам девочки - пока глухо, словно в танке, — Марат выглядел напряженным и очень устало. — Действовали тихо, профессионально, без шума и зацепок. Нужно больше подробностей от девочки, либо время для того, чтобы мои люди делали свою работу. Будем проверять возможные версии по врагам и недоброжелателям отца в криминальном мире, но действовать стоит аккуратно, подобные раскопки далеко не всем придутся по нраву, к тому же, если предположить, что кто-то из них может быть причастен. Относительно матери - все намного проще. Очередной курс лечения в наркологичке, доставили поздно ночью, пятьсот шестая палата. Поговорить пока не довелось, врач просил приехать послезавтра.

— Отлично, — шумный вздох, как никогда лучше описывал внутреннее состояние. — Значит так, версии с личными счетами проверять, но как можно тише. Срок - неделя. К матери, заеду лично. Ни ты, ни твои ребята туда не суйтесь, не нужно лишнего внимания. Как обстановка дома у девчонки?

— Электричество отключено за неуплату, а само помещение напоминает склад бутылок, — с отвращением произнес Марат. — Единственная комната, которая более менее пригодна для жизни - комната Саши, но несмотря на порядок, сам понимаешь.

— Натали даст тебе адрес и ключи. Заберешь Сашу, решишь вопросы с продуктами на первое время и отвезешь ее туда, отдав документы на эту квартиру. Она принадлежит ей, — командовал Вадим. — Назначь одного человека, который будет осторожно присматривать за ней, втеревшись в доверие. Обо всем - докладывать мне лично. Родственничков - на метр не подпускать к Саше. И наведайся в органы опеки, уточни обстановку. Тоже сообщить мне. Пока все, на сегодня - свободен, спасибо, — слегка замявшись, Вадим хриплым тихим голосом добавил, — И еще, передай Саше, что я заеду ее проведать.

— Все? — обернувшись, недовольно закатил глаза Марат.

— Вика, с сегодняшнего дня, возвращается домой, — отрезал Вадим, давая понять, что не хочет слышать никаких комментариев. — Теперь, свободен, иди.

Кабинет опустил, а снежный ком воспоминаний холодным дуновением ветра преследовал его. Он не позволял себе расслабится, чтобы не упасть в эту бездну и не вернутся к своим истокам, к местам, где он сделал выбор в пользу забвения. Он сбежал. Сбежал от того, что причиняло ему боль и выбрал путь, чтобы встать на ноги и окрепнуть. Бабушка, всю свою жизнь, повторяла фразу, что он должен быть настолько сильным, чтобы другие боялись.

Только лишь бабушка была способна поверить, что в нем был свет. Свет, а не тот мрак, который любили, словно ярлык вешать окружающие: учителя, преподаватели в институте, соседи и собственные родители. Посещая очередное школьное собрание, возвращаясь после него домой, она одаривала внука грустным взглядом, пропитанным необъяснимой болью и тяжело вздыхала. Она никогда не ругала его и не смела повышать голоса, ведь, знала, что происходящее с ним было не его виной. Подростковый возраст был самым сложным временем. Вадим, став подростком, стал ловко подмечать несоразмерность крошечной пенсии бабушки и растущих расходов и всеми способами, старался изменить положение. Самым кардинальным решением было уехать из дома, со скромными сбережениями в кармане и отправится в плавание, которое казалось пугающим - большой бизнес.

Только она любила его по-настоящему. Так, как заслуживает каждый ребенок, который имеет безоговорочную потребность быть любимым и никогда не перерастает ее. Вадим помнил фразы, которые безудержно роняла мать в очередном скандале с отцом о той жалости, которую испытывала от рождения собственного сына. Не меньше, он помнил о том, как бабушка убеждала отдать ребенка ей на воспитание. И помнил, как бабушка каждый день забирала его из детского сада, из школы и обещала, что в один день, все непременно наладится.

Воспоминания застали его в самый неподходящий момент. В момент одиночества, которое он так сильно любил и ненавидел одновременно. Нахмурившись, он потряс головой, словно мог изгнать лишь таким способом мысли из своей головы и вышел из кабинета. Проплыв мимо Натали, не проронив ни слова на прощание, он миновал две двери и оказался около автомобиля премиум-класса, а затем - внутри него. Кладбище - то место, где он должен был оказаться в это мгновение, а после - встреча с юристом по поводу Машиной просьбы. Он не мог позволить кому-либо причинять боль его собственным детям и рушить их привычное течение жизни.

Открыв ноутбук, нажав на кнопку электронной почты, Вадим пробежался глазами по списку писем, которые значились непрочитанными. Найдя ответ нужного человека с таинственным именем Савелий Михайлович, он скользнул по тексту, который юрист с должным профессиональным лоском оставил в этом письме и мысленно потер руками. Шансы были, которые были весомыми и давали надежду. Принявшись, стучать пальцами на клавиатуре, набирая ответ:

«Савелий Михайлович, очень надеюсь, что Вы сможете уделить мне немного времени в своем расписании и дать более конкретную инструкцию по решению моего вопроса. Я очень обеспокоен и озабочен по данному вопросу по причине, что это дело принадлежит матери моих детей и я очень хотел бы оставить за ними право владения. Свяжитесь, пожалуйста, с Натали и сообщите о своем расписании».

Савелий Михайлович был в его списке «на крайний случай» и зарекомендовал себя, как опытный юрист в самых сложных вопросах, требующих профессионального решения. Вадим не любил беспокоить занятого человека по пустякам, имея штатного юриста по вопросам своего агентства, и второго юриста, который мог помочь во многом, но не во всем. Закончив с письмом, он аккуратно поднялся с кресла и вышел из кабинета. Проплывая мимо Натали, которая была явно чем-то озадачена и практически не моргая смотрела в экран ноутбука, Вадим спешно покинул офис. Оказавшись за рулем автомобиля, он смог расслабиться. Крепко сжимая руль, он плавно сдвинулся с места и набирая скорость, направился в сторону дома.

Машина уверенно двигалась по трассе, вписываясь в очередной поворот, он свернул на шоссе, а после - на дорогу, которая вела к подъезду дома. Оказавшись возле ворот, он нажал на кнопку и принялся ждать. Лязг и скрип разъезжающихся в сторону дверей, и Вадим уверенно оказывается на территории дома. Встречающий охранник, приветливо улыбнулся и одним видом, попросил остановится. Аккуратно затормозив, он опустил окно.

— Что-то случилось? — напряженным тоном, поморщившись спросил Вадим.

— Все в полном порядке, — доброжелательно улыбнулся Иван, начальник службы охраны, совсем недавно нанятой Маратом. — Я остановил вас сообщить, что завтра приедут люди относительно установки видеонаблюдения, а также, напомнить, что с утра у вас назначено собеседование нового водителя с личным автомобилем.

— Очень интересное сочетание, Иван, — кивнул Вадим. — Помощник и охранник в одном лице. Но, в целом, я очень благодарен. Прости, я тороплюсь домой, успеть к ужину.

Припарковав автомобиль, Вадим вышел, попутно достав пачку сигарет. Закурив, оперевшись о перила лестницы, он совершенно не заметил присутствие Никиты, стоящего на крыльце с сигаретой. Почувствовав кого-то, помимо себя, он резко обернулся и приглашающим жестом махнул сыну. Он резко переменился в лице и спустился к отцу.

— И давно ли ты куришь? — нахмурившись, выдохнул Вадим.

— Это имеет значение? — прищурился сын. — В Штатах, с этим не так строго, да и мама не отличалась особой строгостью, сколько себя помню. Единственным запретом был алкоголь, когда мы бывали на вечеринках с Машкой.

— А в моем доме? — продолжал настаивать Вадим, смерив сына строгим взглядом.

— С момента переезда, — пожал плечами Никита. — Мы же не обсуждали табу в этом доме, не так ли? Но будет глупо, если это будет под запретом и я буду делать тоже самое, но скрываясь, скажу честно.

— Как же ты чертовски похож на меня в молодости, — фраза Вадима выдалась с ноткой ностальгии. — Ладно, кури. Но следи в этом плане за сестрой, ей стоит подумать о здоровье. Девочка, все-таки. Пойдем ужинать?

— Почему Маша, весь день, не в настроении? — резко выпалил сын.

— Женские замашки, — отмахнулся от сына отец. — А если серьезнее, то пришло письмо от Дастина. Он хочет получить себе бизнес вашей матери.

— Урод, — прыснул Никита, сжав кулаки. — Я говорил матери, что этот проходимец...

— Мы решим этот вопрос, — уверенно сообщил Вадим, осторожно сжав руку сына. — Я уже связался с юристом и попросил его о личной встрече для того, чтобы решить этот вопрос. Не переживай, не думаю, что ему удастся лишить вас наследства. По крайней мере, я этого не позволю.