Не возвращайся

Стоя возле окна, заприметив знакомую женскую фигуру, рассудок моментально помутнел. Дети в компании Марата заходят в подъезд, а Вадим пристально продолжает смотреть в окно, наблюдая за происходящим возле подъезда. Высокий парень похотливым, оценивающим взглядом смотрит на Вику и что-то говорит. Выражение Вики демонстрирует лишь полное отсутствие интереса к данному разговору и ее личную неприязнь к говорящему. Кулаки медленно сжимаются, но Вадим не отводит взгляда от окна. Услышав звук открывающейся двери, Полина выбегает в коридор и быстро тараторит: «он в ярости». Вадим продолжает смотреть, не отводя взгляда и не моргая.

Поцелуй. Пелена застилает его глаза и он уже несется к выходу, сшибая все на своем пути. Нажимая на кнопку лифта, он сжимает кулаки до момента, пока окончательно не белеют костяшки. Ворвавшись в лифт, он нажимает кнопку первого этажа и рисует круги в маленьком тесном лифте. Оказавшись на первом этаже, с неимоверной и нечеловеческой скоростью, Вадим вылетел из лифта и быстро пролетел по лестнице. Дверь поддалась без усилий и прохладный свежий воздух немного остужает пыл.

Заметив напыщенного парня, которым всем видом, пытался показать ей свою ценность и важность, Вадим сжимает кулаки куда больше прежнего. Он покусился на то, что было дорого ему. На ту, что была единственным маяком в его жизни и имела единственное значение. Ту, которая приняла его без корректив и вмешательств.

— А то что? — усмехаясь, говорил незнакомец, пока я приближался ближе к этим двоим.

Вадим помнил это состояние - состояние безнаказанности и уверенности в том, что никто не может противостоять тебе. Могущество и богатство, зачастую, сводило с ума и застилало глаза на истинное положение. Оказавшись за спиной девушки, он оскалился, демонстрируя свою готовность к борьбе и защите.

— Я думаю, что тебе не стоит пытаться соперничать со мной, — его голос раздался из ниоткуда, откуда из глубины его оледеневшего сердца и был больше похож на рычание озлобленного дикого зверя. Голос был пропитан ненавистью. — По сравнению со мной, мальчик, ты - щенок, не заслуживающий, ровным счетом, даже грамма ее внимания.

Остаток разговора оставался для него загадкой. Он помнил крупные капли крови, которые падали на асфальт после ударов и помнил мерзкое шипение этого ублюдка. «Шлюха» — пронеслось отголоском в памяти, когда Вадим уверенно тащил девушку за собой, не соображая что случилось минутами ранее. Гнев владел им и распоряжался так, как он не позволял своим эмоциям. Оказавшись в квартире, Марат утянул девушку на кухню и вернулся к Преображенскому.

— Я провожу тебя в ванную, — сдавленно произнес Марат. Происходящее шокировало его, несмотря на то, что действия Вадима удивляли куда больше.

***

Раздевшись, Вадим встал под пронизывающие струйки ледяной воды. Его рассудок был затуманен и он едва ли понимал происходящее вокруг него. Марат побеспокоился об одежде для друга, оставив комплект для смены на полке в ванной. Приведя себя в чувство, Вадим осторожно выбрался из ванной. «Очередной враг в твою копилку» - промелькнула мысль в его голове, которая приводила в еще большую ярость. Умывшись, стараясь отогнать лишние мысли, Вадим надел одежду и вышел из ванной, возле которой стоял Марат с озадаченным видом.

— Тебе пока туда не надо, — стойко произнес Марат, доставая из кармана пачку сигарет. — Пойдем. Я думаю, табак сможет вернуть тебе ясность ума. Сейчас, ты можешь натворить дел, о которых после - пожалеешь.

— Кто это был? — не поднимая взгляда, спросил Вадим, проходя к балкону.

— Никто из тех, кто стоил бы твоего внимания, — усмехнулся Марат, пропуская друга вперед. — Первая школьная любовь Вики, которая чудом переехала жить в этот комплекс.

— Твоих рук дело? — с недоверием, уточнил Вадим.

— Нет, — резко и сухо бросил Марат. — Я был недоволен вашими отношениями, но такими способами - предпочитаю не пользоваться. К тому же, твою реакцию - я бы мог предугадать и продумал бы план лучше.

Вадим тяжело выдохнул, втягивая неприятный дым внутрь. Облегчение не наступало, ярость клокотала где-то глубоко внутри, а кровь кипела, словно нагретый котел. Сжимая кулак, Вадим тяжело дышал.

— Мэджик, — обратился к нему хрипло Марат. — Я удивлен. Неужели, все настолько серьезно? Я о Вике...

Вадим промолчал, продолжая выпускать клубки дыма. Марат задавал те вопросы, на которые Вадим не имел ответа. Все так серьезно? Он никогда прежде, ни в один отношениях, не допускал даже мысли о подобном. И сейчас, думать об этом совершенно не желал. Все постоянное и серьезное было между ним и его детищем.

— Ты задаешь мне вопросы, на которых у меня у самого нет ответов, — пожал плечами Вадим, поднимая глаза. — Не ждите от меня сказки о красивой любви и белым платьем. Это история не про меня и ты это должен знать лучше своей сестры.

— Но тем не менее, — возражал Марат. — Никогда прежде, ты не заступался за девчонку, тебе никогда это было не интересно.

— Время идет семимильными шагами и не жалеет, — умиротворенно ответил Вадим. — К тому же, Вика не занимает особого места в моем списке девочек на одну ночь. Я говорил, что с ней все иначе нежели, чем с остальными. Но ты же поставил свою личную неприязнь выше тех слов, которые я пытался до тебя донести.

— Неприязнь? — закашлялся Марат, выпучив глаза. — Рехнулся? Я никогда не испытывал к тебе подобных чувств. Я лишь беспокоился о своей младшей сестре, я несу за нее ответственность и переживаю...

— Это прошлое, — отстраненно пробормотал Вадим с легкой улыбкой. — Я думаю, мне стоит поговорить с Викой. Наверняка, она очень напугана.

— Валяй, — выдохнув клубок дыма в воздух, равнодушно бросил Марат.

Вадим вышел с балкона едва слышно прикрыв дверь и направился на кухню. Вика сидела спиной ко входу и рыдала. Ее тело содрогалось в рыданиях, а она смотрела в пустоту. Подойдя ближе, он осторожно положил руки ей на плечи и чмокнул в макушку, выразительно взглянув на Полину.

— Можно попросить тебя оставить нас на минутку? — мягким бархатным голосом произнес Вадим. — Маша, Никита...

Подростки поднялись со стульев и с неохотой поплелись следом за Полиной. Вадим не сместил свои руки и на миллиметр, уверенно расположив их на ее плечах. Девушка, словно уменьшилась в размерах, стараясь срастись воедино со стулом.

— Прости, — прошептал Вадим куда-то в пустоту, смотря сквозь пространство комнаты. — Я был груб с тобой, но я беспокоился, что этот человек причинит тебе вред.

— Он не сделал ничего, — ее голос звучал лишь отголоском ее настоящей. Она смотрела в пустоту, стараясь не пересекаться взглядом с ней. Он мог лишь догадываться о том, что она чувствует в данную секунду? Любовь к нему? Ненависть? — Он ничего не сделал, Вадим.

— Его оскорблений было бы достаточно для смертной казни моими руками, — ответил Вадим, зная что именно эти слова могут вывести ее на чистую воду и заставить говорить откровенно. — То, что я сделал... Это меньшее из того, что он заслуживает и что было в тот момент в моей голове. Разве ты не рада, что есть человек, который может заступиться?

— Ты его не знаешь, — голос был холодным и бесцветным. Он никогда не слышал ее такой. Она была чужой для него, не такой, как несколько минут назад. — Мирон... Он не такой паршивец, каким хочет казаться.

— Как и Макс, и Гордей, верно? — прищурившись, спросил Вадим с нотой боли в голосе. Она испытывала чувства к этому человеку и далеко не те, в которых убеждала себя. — Я думаю, ты можешь остаться здесь. Я не буду тебя больше держать возле себя. Марат вернулся, а, значит, о тебе есть кому заботиться, — набрав силы в голосе, Вадим громко продолжил, — Маша, Никита! Собирайтесь, ужин отменяется. Мы поедем домой. Не будем омрачать семейный ужин.

Подоспевший Марат, лишь озадаченно посмотрел на Вадима. Выражение лица демонстрировало лишь беспокойство. Друг переживал лишь за дружбу и работу, но ничуть не был расстроен расставанием сестры и Преображенского.

— Не парься, — отстраненно бросил Вадим, даже натянув улыбку. — Встретимся завтра на работе.

— Мэджик, — хрипло произнес Марат, словно уговаривая остаться.

— Не стоит, — отмахнулся Вадим, продолжая скрывать истинные чувства. — Она сделала все правильно. Она лишь стала настоящей, кого я пытался из нее вытащить все эти дни, — подоспевшие подростки были удивлены переменам в настроении родителя. — Готовы? Поехали!

Не оборачиваясь, Вадим проследовал к выходу, а дети едва различимы принесли извинения Полине за перемены в решении отца и поплелись следом. Оказавшись в лифте, Маша посмотрела грустными глазами на отца, стараясь забраться в его сердце и тихо спросила:

— Ты расстроен. Расскажешь?

Вадим удивлялся: откуда в подростке, которому, по своей натуре, должны быть безразличны чужие проблемы, столько понимания и искреннего желания помочь? Маша была внешней копией, но полной противоположностью родителя и именно этим, несколько пугала мужчину. Тяжело вздохнув, Вадим вяло улыбнулся, вселяя надежду девочке, что все не так уж и плохо.

— Нас с Викой больше ничего не связывает, — сухо ответил Вадим. — На этом, разговор исчерпан?

— Это все из-за того парня на улице, так? — не унималась дотошная девчонка. — Она все еще его любит и выбрала вместо тебя его, да?

— Маша, — шикнул Никита, вставая на сторону отца. — Это не то дело, где требуется твое вмешательство. И Вика, и отец - взрослые люди, которые смогут разобраться без твоей помощи. Умоляю, не лезь туда! Это их дела, не твои, понимаешь?

— Все в порядке, — улыбнулся Вадим, слушая каждое слово в их перепалке. Они были чрезвычайно милы в своих разногласиях. — Это ничего не меняет в моем отношении к вам и это, пожалуй, самое важное. Вика сама вправе делать свой выбор и принимать решения. На этот раз, этот выбор пришелся не в мою пользу. Давайте молча доедем до дома... Я немного выбит из колеи на этот вечер.