Не возвращайся

Проснувшись утром, Вадим застал лишь Вику, которая сидела с кружкой кофе и смотрела в пустоту. Направившись к девушке, он постарался натянуть приветственную дружелюбную и от того, не менее дежурную улыбку. Она, словно не замечала и игнорировала его. Сев напротив девушки, Вадим осторожно коснулся ее руки. От этого прикосновения, Вика вздрогнула и бросила взгляд на него.

— О чем задумалась? — осторожно спросил Вадим.

— Это совершенно не важно, — отмахнулась Вика и постаралась как можно искренне улыбнуться. — Я не думала, что ты встанешь так рано...

— Где твой брат? — резко сменил тему для разговора Вадим, стараясь избавить девушку от лишних переживаний.

— Уехал рано утром, — с полным безразличием в голосе, отстраненно ответила Вика, словно избегая возможности быть втянутой в разговор. — Сказал, что вернется не раньше завтрашнего дня. Дела.

— Странно, — задумчиво закатил глаза Вадим. — Этот паршивец открыл другой бизнес?

— Он не посвящает меня в свои дела, — отрезала Вика, направляясь к кухонному гарнитуру, нацелившись на кофемашину. — Но думаю, это связано с Полиной. Будешь кофе?

— Весьма удивительно слышать такие предложения от тебя.

— Нам придется, как минимум, сутки жить вместе и думаю, что нам стоит найти общий язык. К тому же, Марат может задержаться, а кровь на моих руках и убийство в этом доме не входило в мои планы.

— Ты, как всегда, права. Я предлагаю поужинать где-нибудь вместе этим вечером. Скрепить наши дружественные отношения.

Разделавшись с манипуляциями около кофе-машины, Вика победно улыбнулась и поставила перед Вадимом белоснежную чашку с кофе. Затем, достала из холодильника пирожное, выложила на тарелку и так же презентовала ему.

— Это самые вкусные пирожные в этом городе, — гордо прокомментировала Вика, кивнув в сторону кондитерского изделия. — Я заприметила их в свой первый приезд сюда...

— Если ты не против, я закурю, — уверенно констатировал Вадим, освобождая сигарету из пачки. Затем, засунул ее в рот, чиркнул зажигалкой и закурил. — Марат знает, что я полюбил это место для курения.

— Угостишь? — неожиданно резко выпалила Вика.

— Дрянная девчонка, — хохотнул Вадим и протянул пачку сигарет. Вика робко достала из пачки сигарету и протянула руку за зажигалкой. — Все-таки, сберечь свое сокровище, Марату не удалось?

— Прошу, — взмолилась Вика, скрестив руки на груди. — Прекрати, пожалуйста. Эта мания Марата оберечь меня сводит с ума. Они все одинаковые: мама, отец, Марат бредят невинностью и благоразумием.

— Знаешь, у меня тоже есть младшая сестра, — неуверенно начал Вадим. — И на месте твоей семьи, я поступил бы так же. Правда, сберечь мою сестру куда сложнее, чем тебя.

— Да, — кокетливо заявила Вика, стреляя глазками. Образ кокетки шел ей куда больше, чем олицетворения целомудрия. — И только лишь потому, что вокруг нее не ходят подобные тебе выскочки.

Вадим резко вспылил, встал со стула и обойдя стол, встал за спиной Вики, положив руки на ее плечи. Она, в свою очередь, словно пыталась уменьшиться в размерах и исчезнуть из поля зрения. Руки Вадима лежали уверенно, не давая девушке даже шанса сбросить его руки. Спустя минуту, Вика расслабилась и прикрыла глаза.

— Ты такая очаровательная, малышка, — прошептал куда-то в воздух Вадим. Слова пришлись по назначению, и Вика едва заметно улыбнулась. — Повезет тому, кто похитит твое сердце.

— Пожалуй, куда лучше будет без этого.

— Буквально вчера, я говорил с твоим братом на этот счет. Ты же должна понимать, что этот период рано или поздно нужно будет пройти. И очень опрометчиво со стороны Марата, ограждать тебя от этого чувства.

Пододвинув стул движением одной руки ближе к девушке, Вадим убрал руки с плеч девушки и очутился на стуле, внимательно изучая лицо девушки. Она была невероятно симпатичной. Волосы красиво обрамляли ее лицо, майка с глубоким вырезом отлично подчеркивала грудь, а глаза изумрудного цвета окончательно лишали рассудка. Наклонившись к Вике, он аккуратно наклонил ее, слегка надавив на плечи и вновь поцеловал ее, который раз за последние сутки.

Рядом с ней, он чувствовал себя совершенно иначе, чем в повседневности. Она не требовала от него, ровным счетом, ничего и казалось, даже не придавала значения всем его действиям, поцелуям и прикосновениям. Она, должно быть, еще до конца не осознавала каким оружием в виде своей энергии и внешности владеет, а потому, не могла объективно оценить популярность среди мужского пола. Она отвечала на его поцелуй робко, неуверенно и несколько настороженно, чем все больше и больше возбуждала мужчину. Отстранившись от нее, он снова посмотрел на нее и ее полураскрытые губы, которые так и манили его, и призывали их поцеловать. Почувствовав холодок, Вика открыла глаза и вопросительно посмотрела на мужчину.

— Ты снова меня поцеловал и остановился... Почему?

— Я не хочу тебя портить. Я очень обязан твоему брату, и не хочу причинять тебе хотя бы каплю боли, но по-другому, за все свои годы, я не научился.

— Почему даже в такие, казалось, романтичные моменты, ты постоянно думаешь о нем? — задумчиво прищурилась Вика. — Мы взрослые люди...

— Я помню себя в свои двадцать четыре года... И меньше всего на свете, я бы хотел, чтобы тогда мне разбили сердце после первого неудачного опыта. Ты опечалена, расстроена... И я не могу воспользоваться твоим положением, — отрицательно покачал головой мужчина.

— Ты всерьез думаешь о том, что это мой крик отчаяния? — возмутилась Вика.

— Нет. Я вижу, как твое тело отвечает на мои действия, я вижу, как ты ждешь новой порции ласк и вижу, как ты пытаешься избежать встреч со мной, — в эту речь, Вадим вложил максимум своей искренности и уверенности. Он должен был быть осторожным, он должен вести себя более аккуратно, нежели привык раньше. — Но я считаю, что тебе не стоит спешить и принимать опрометчивые решения. Завтра, я перееду в гостиницу, чтобы не мешать вашей жизни.

— Вадим...

— Мы оба понимаем, что это была не самая лучшая идея после вечера в клубе - жить в вашей квартире, но, черт возьми, я же не знал, что ты приехала...

Разговор получился совершенно непонятным и невнятным. Вадим совершенно не понимал самого себя, не понимал для чего меняет свои решения, для чего избегает встреч и почему старается держаться от девушки как можно дальше. Их тянуло друг к другу, и это было практически невозможно отрицать, но в голове Вадима, постоянно прокручивались слова Лии о том, что даже Марат не рад их возможному роману.

— Но...

— Никаких «но», я постараюсь разобраться с жильем сегодня же, чтобы не наделать глупостей.

Вика обреченно вздохнула, резко встала и быстро удалилась из кухни. Слова Вадима ранили ее. Он остался сидеть на кухне и продумывать план своих дальнейших действий. Думать в таких вопросах, именно сейчас, получалось скверно. Он боялся собственных чувств, он боялся самого себя. Это состояние отголосками напоминало собственное детство, от которого он бежал все свои годы.

Мама Вадима была примером материнства, но к сожалению, не была человеком, который определился в своей жизни. Она мечтала о лучшей жизни, но никогда не допускала и мысли о том, что лучшей жизни может мешать ее собственный муж - человек, которого она любила еще со школьной скамьи. Вадим был совершенно незапланированным ребенком и не желанным со стороны отца, который в порывах своей зависимости, часто упоминал об этом после смерти матери. Его судьбу смогла исправить бабушка, которая в прекрасный момент, не пожалела наблюдать за этими издевательствами над внуком и забрала его к себе.

Как только, он переступил порог дома бабушки - отец мгновенно забыл о его существовании, изредка присылая подачки в виде копеек на его содержание. Вадим помнил тот день, когда ему исполнилось шестнадцать и он нашел свою первую работу, чтобы помочь бабушке налаживать жизнь и не меньше помнил тот день, когда бабушка смогла не отказывать себе ни в чем. День ее смерти был самой большой трагедией его жизни. Она не дожила всего неделю до своего девяносто седьмого дня рождения, но в благодарность за всё сделанное самым лучшим образом устроил ее похороны, еще больше возненавидев своих родителей.

В порывах гнева, он переставал оправдывать мать и винил ее в том, что она была трусливой и не набралась спелости развестись с отцом после первых побоев. Лишь перед смертью, бабушка решилась рассказать правду и о матери, упоминая все ее многочисленные измены, оставления годовалого Вадима одного в квартире со спящим пьяным отцом и ненависть окончательно поглотила его сердце.

Любовь оставалось для него совершенно незнакомым, несмотря на то, что он пытался себя убедить в обратном в каждый задержавшийся роман. Перед глазами, всплывали образы Алисы, Милены, Карины и всех девушек, кто так или иначе оказывался близок с ним и ни к одной, он не почувствовал того, что гордо именовали любовью. Ответственность, безразличие и пустота - явно характеризовали его прежние отношения.

Вика появилась в его жизни слишком неожиданно и внепланово. Здравый рассудок кричал, призывал его остановиться и не впутывать в свои сети, хотя бы из уважения к другу, его собственную младшую сестру, но руководить самим собой, когда она оказывалась рядом, ему было трудно. Она покорила его своим безразличием и равнодушием вперемешку с откликами ее собственного тела. Это была невероятная, неповторимая смесь, которая никогда прежде не встречалась на его пути. В размышлениях о Вике, он взял в руки свой мобильный и включил его.

Телефон не переставал вибрировать с первой секунды включения. Сообщения, уведомления о пропущенных звонках, напоминания о встречах - он не хотел слышать никого и ничего. Однако, сообщение от Алисы, привлекло его внимание, нажав кнопку, он прочел всего несколько жестоких фраз: «Ненавижу тебя, Преображенский. Не ищи меня, мы с Софьей справимся сами. Будь счастлив».

Вадим задался вопросом: какие чувства вызвало это сообщение, но сердце полностью игнорировало этот вопрос. Он не чувствовал ничего. Даже ответственности перед маленьким ребенком. Его размышления, прервала Вика, появившаяся на кухне и усевшаяся напротив него, пристально всматривающаяся в него.

— Вадим...

— Вика, мы уже все обсудили. Прости, сейчас, не лучший момент для словесных баталий.

— Паршивый день?

— Не то слово. Я начал осознавать, сколько боли причинил всем за свою жизнь. Не самые приятные ощущения. Так, ты упоминала какую-то Полину, с кем может быть связан отъезд Марата...

— Это его девушка. Они вместе около полугода.

— Девушка?

— Представь себе, мой брат, как и любой другой мужчина имеет отношения. Если тебе интересно, то она совершенно нормальная и очень любит моего брата.

Слова Вики удивили Вадима. У Марата были отношения, которые он скрывал в манере лучшего конспиратора. Даже столь холодный человек, как Марат смог полюбить и остепениться - эта мысль привела Вадима к окончательному опустошению и моральной боли. Он ничтожен.

— Так что, мое предложение об ужине еще в силе. Как ты на это смотришь?

— Я обещаю подумать. Я вышла сказать, что ненадолго уеду, мне нужно сделать кое-какие дела. Меня не будет пару часов, квартира в твоем распоряжении. Только не устраивай здесь цитадель разврата, хорошо? Я не хочу, чтобы весь эскорт собрался в моем доме...

— Я не приемлю подобных отношений. Можешь быть спокойна. Я предпочту выспаться в гостевой спальне.