Глава 21.
На следующее утро я не особо торопилась в школу, потому что занятия начнутся только в десять часов. У меня в запасе есть чуть меньше двух часов, и меня это радует. Появилась прекрасная возможность поваляться в кровати до девяти.
Я переворачиваюсь на спину и ощущаю оголённой спиной нежные прикосновения простыни. Просовываю руку под одеяло и одёргиваю футболку обратно на живот, тем самым лишая себя ощущения простыни подо мной.
Я смотрю в потолок и думаю. Я думаю, как поменялась моя жизнь, как меня предали, как я ненавижу Клариссу и подобных ей. Мне ничего не остаётся, как заняться самоедством, ведь прошло столько времени с того момента, как я задумала школьную революцию. С каждым новым днём я теряю интерес и рвение к этой идеи. До начала экзаменационной сессии осталось всего-то каких-то четыре дня, включая сегодняшний. Только сейчас я понимаю, что совсем не готова, но быстро успокаиваюсь, ведь я знаю: всё будет хорошо.
Осталась неделя... Мне нужно действовать. Я придумала только идею, но точного плана действий у меня не было. Я знаю, что нужно выгнать из школы только верхушку элиты, другими словами – самых популярных. Ну, с этим дела обстоят отлично. Я определённо знаю, кто эта верхушка.
Правда, в неё входит Кайл Уинфорд – человек, к которому мои чувства не однозначны. Я знаю, что я ему не безразлична, но меня это никак не трогает, ведь я испытываю гораздо сильные чувства к нему, которые затмевают симпатию, например, злость. Я злюсь на него за то, что он отобрал у меня Майкла, а также злюсь и на самого Майкла, который ради денег бросил меня.
Я эгоистка? Наверное. Но разве я не заслуживаю хоть какой-то дружеской преданности? У меня нет друзей в школе, именно в школе, потому что Ли и Роуз не в счёт. А можно ли их называть моими друзьями? Не знаю. Всё это так сложно.
Руками обхватываю голову, потому что я больше не могу вынести подобных размышлений. Мне плохо. Я чувствую, как голову начинает плющить, я прикрываю глаза. Мои руки расслабляются, и я медленно погружаюсь в сон.
***
Просыпаюсь я от того, что меня кто-то тормошил. Это мама. Её русые волосы с низу кажутся короткими, но на самом деле они почти задевали мой нос. Она, улыбаясь, что-то мне говорила. Я отмахнулась и повернулась к ней спиной.
Нежные прикосновения мамы убаюкивали, и я опять начала засыпать, но тут мама хлопнула меня по попе, из-за чего мои глаза в миг раскрылись, и я повернулась к ней, уставившись, как на ненормальную. Мама засмеялась, и сквозь смех ей удалось сообщить мне, что уже половина десятого.
Я как ошпаренная вылетаю из постели, при этом задевая маму и скидывая её с кровати. Я ссыплю кучу извинений, но мама просто хохочет, лёжа на полу.
Я подхожу к ней и тыкаю в бок ногой. Мама начинает смеяться всё громче и пронзительнее. Она хватает меня за ногу, которой я недавно тыкала в её бок, и заваливает меня на пол. Я приземляюсь своей попой на подушку.
Я лежу рядом с мамой и смеюсь. Это самый счастливый момент за целую неделю.
— У тебя скоро экзамены, - говорит она.
Я киваю.
— Ты готова? – спрашивает мама.
Отрицательно мотаю головой из стороны в сторону. Мама задумчиво смотрит на меня, и её рот растягивается в хитрой улыбке. Я смотрю на неё и хочу спросить, что она задумала, но она опережает меня и говорит:
— Ты у меня умненькая и самостоятельная девочка, - она гладит меня по голове, - Думаю, ты успеешь подготовиться ко всем экзаменам, - она широко улыбается мне, а я в это время сглатываю образовавшийся ком в горле. Так странно осознавать тот факт, что кто-то в тебя верит. Даже если этим человек является твоя собственная мать. Приятное чувство, - Я предлагаю провести сегодняшний день вместе. Мы так давно не уделяли друг другу времени, - мы обе вздыхаем, а потом она продолжает: - Что скажешь? – она смотрит на меня. В её глазах читается надежда.
О, Господи! Неужели она чувствует за собой вину, что мало времени уделяет мне? Нет, нет! Я отказываюсь это признавать! Я люблю маму, и мама любит меня! Во всём виновата её работа, которая, кстати, спасает нас с ней. Ведь после ухода отца я и мама чуть не оказались на улице без гроша в кармане, но это совсем мрачные воспоминания. Я не хочу отдаваться этой волне и погружать в них снова... Не сейчас...
— Я буду только рада прогулять школу и провести день с тобой, мам, - я смотрю на неё, а она зажимает меня в крепких объятиях. После побоев Чеда на теле ещё оставались синяки, но я старалась не выдать себя, чтобы мама не узнала, о том, что меня избили. Это мои проблемы – не её. Я должна решить их сама.
***
—У меня болят ноги! – завопила я после третьего бутика в торговом центре. В руках я держала сумки и пакеты с купленной одеждой. И вся она принадлежала маме. Как оказалось, ходить с мамой на шопинг – значит сидеть и говорить ей, легло ли это платье по фигуре или нет, а потом тащить купленные шмотки (думаю, Роуз ударила бы меня по губам за то, что я называю одежду «шмотками»), поспевая при этом за впереди идущей мамой, которая каким-то образом умудряется быстро передвигать ноги на высоких каблуках.
— Ещё парочку магазинчиков и... - она заметила обувной магазин, и я выругалась про себя, - Аманда, мне нужны новые туфли! – крикнула она мне, заходя в магазин.
Она надела на свои ноги чёрные туфельки на невысоком каблуке и повернулась ко мне:
— Как тебе? – мама подняла на меня вопрошающий взгляд и снова посмотрела на эти чёрные туфельки.
— Замечательно, - блаженно отвечаю я.
В данный момент я сижу на пуфике, который очень мягкий и очень удобный. Мои ноги попали в рай, не иначе!
Пока мама примеряет ещё одну пару обуви, я снимаю свои синие балетки и шевелю пальцами на ногах. О, этот божественный хруст костяшек! Так приятно! Ноги словно оживают.
Я замечаю продавца-консультанта, которая смотрит на меня с нотками отвращения в глазах и морщит нос. Ох, я совсем не подумала, что ноги могут пахнуть. Как мне в этот момент было стыдно, что пришлось пересесть подальше от этой женщины, которая поморщила нос.
Наконец, мама покупает те самые чёрные туфельки, отдавая им предпочтение только из-за их модели.
Мы выходим из обувного магазина, и мои ноги снова начали болеть. Стискиваю зубы, чтобы рот не раскрылся, и не полилось моё нытьё. Всё-таки мне не хочется портить маме этот день.
— Давай зайдём в кафе? – мама, словно маленькая девочка, указывает на небольшое кафе пальцем.
— Ну, давай, - я радостно улыбаюсь ей, ведь я хочу отдыха и чего-нибудь поесть.
Мама берёт меня под руку, из-за чего её одежда, находящаяся в сумках, чуть не падает из моих рук, но я умудряюсь как-то её удержать. Мама, конечно же, не заметила этого и продолжила тащить меня с неимоверной скоростью к кафе.
***
Мы сидели за нашим столиком и ждали наш заказ, когда маме позвонили с работы. Никогда не забуду, как помрачнело её лицо, когда она разговаривала по телефону. Я особо не слушала, но всё же кое-что поняла: её вызывают прямо сейчас ехать в офис.
В это время нам уже принесли наш заказ, поэтому сейчас я мешаю свой молочный коктейль трубочкой и жду, когда мама что-нибудь мне скажет.
Мама глубоко вздыхает и берёт в руки свой сэндвич, который она заказала. Она откусывает небольшой кусочек и очень медленно жуёт его. Я смотрю на неё, не отводя взгляда. Ох, как же ей паршиво сейчас. Ей нужно пожертвовать драгоценное время, которое она могла бы провести со мной, на работу. Она явно не может решить, что же ей всё-таки делать. Наверное, мама думает, что ранит меня, если она сейчас умчится в офис.
Я отпиваю немного коктейля и смотрю на неё. Сделав глубокий вдох, говорю:
— Это очень срочно?
Мама кивает головой, откусывая ещё кусочек от сэндвича.
— Иди. И знай, что я не обижусь, - я вижу, что мама хочет что-то возразить, но успеваю её опередить в этом, - Мам, правда, всё нормально! Я всё понимаю.
Мама виновато улыбается и проговаривает:
— Спасибо, милая..., - она открывает свою сумочку и извлекает от туда несколько купюр, которые она протягивает мне, - Держи. Заплатишь за нас? – я киваю, а мама быстро встаёт со своего стула и направляется к выходу.
Я остаюсь в одиночестве.