Глава 18.
Я лежала на кровати и смотрела в потолок, думая о том, что навалилось на меня с того времени, как я покрасила свои волосы в неестественный фиолетовый цвет. Казалось бы, я поменяла только цвет своей шевелюры и всё, но вместе с изменениями во внешнем виде ко мне пришли и внутренние изменения.
Если раньше я не могла даже нахамить мисс Бэкс, то сейчас я в полной мере противостою ей, когда та придирается ко мне невесть с чем. Я поражаюсь сама себе. Что могло на меня так повлиять, что я стала такой? Неужели меня поменяла ненависть к Уинфорду и к Кэти, которая кинула меня ради того, кто попусту ей пользовался?
Несколько часов назад, когда Роуз подвозила меня на своём стареньком Кадиллаке до дому, я поделилась с ней своими переживаниями, и она дала мне совет: «Поступай так с людьми, как они поступают с тобой». Как она сказала, данная фраза не является каким-то там психологическим приёмом или что-то вроде этого, нет, это всего лишь жизненный принцип, по которому Роуз пытается жить.
Роуз рассказала, что год назад она встречалась с парнем на десять лет старше её самой. Как это бывает в любых отношениях, симпатия и привязанность тебя окрыляют, и ты начинаешь закрывать глаза на все плохие стороны своего избранника или избранницы, просто не видя ничего гадкого и ужасного в них.
Роуз была наивной дурочкой, как она выразилась, девушка не замечала, что её парень не приходит домой, слишком долго задерживается на работе, часто приходит пьяный и постоянно повышает голос на неё. Она смотрела на это сквозь пальцы.
Но в один солнечный день этот козлина (простите за выражение, но опять же, так выразилась сама Роуз) привёл к ним домой какую-то девку, чему Роуз естественно не обрадовалась. И тут-то она прозрела, как никогда.
Она плакала, кричала, но парочка не обращала внимания на них. Тогда она подсыпала этой девке снотворного в стакан с водой, но немного переборщила, и её увезли в реанимацию.
В дело по этому поводу естественно вмешалась полиция. Обвинения сразу же повесили на теперь уже бывшего парня Роуз. А поскольку он был в стельку пьян, его уговорили написать чистосердечное признание, и теперь этот парень гниёт в тюрьме за покушение на жизнь этой самой девки, которую после выписки нашили обдолбанную в каком-то переулке. Она, если вам интересно, потом снова попала в реанимацию и там же испустила свой истошный дух.
Выслушав Роуз, я спросила:
- Я тоже должна засадить Кайла в тюрьму?
На что блондинка рассмеялась и сквозь накатившие от смеха слёзы ответила:
- Нет, конечно. Ты уже поставила перед собой цель - выгнать его из школы. Так добейся этого!
Добиться этого? Но как? С каждым днём ко мне приходит настоящие осознание того, что вся проблема была не в Кайле, а в самих людях. Чтобы осуществить революцию, необходимо выгнать полшколы. Это не реально! Из-за этого невольно начинаешь думать, что школьное неравенство будет вечным. Хотя...
У каждой системы есть связующие звено, если его убрать, то система распадется. Например, чтобы провести революцию в государстве, нужно устранить правительство, тогда всё законодательство и власть, в которой держали народ, падут. В школе в роли связующего звена выступают популярные, другими словами, элита школы. Итак, придём к выводу. Если устранить, то есть выгнать из школы, самых популярных, то всё остальное распадётся само собой.
Теперь возникает другой немаловажный вопрос, кто является самой настоящей элитой школы Хай Хил. Я усмехнулась этому, ведь ответ так очевиден.
Всё крутится и вертится вокруг трёх человек: Клариссы Рассел, Джиджи Ван Эвэй и, конечно же, Кайла Уинфорда. Клариссу и Джиджи мне не составит труда выгнать, только нужно придумать, как это сделать, а вот Кайл... С ним дела обстоят гораздо сложнее.
Чувство того, что я должна ему неоднократно, вызывает у меня лёгкие покалывания на кончиках пальцев и резкие дёрганья нижней губы. Я не могу так с ним поступить, ведь он в конце концов доверяет мне, как другу. Если он вообще меня считал другом, потому что моё открытие в клубе несколько усложнило наши с ним отношения.
Почему он вызывает во мне противоречия? Сначала я всей свой душой ненавидела этого богатенького «мистера совершенство», потом приняла его дружбу и открыла для себя, что он может быть джентльменом, хоть и проявляет это немного мерзким способом. Затем это так называемое признание в любви, вызвавшее во мне сначала пустоту. Да, вы не ослышались, именно пустоту и ничего больше. Пустоту, которая начала терзать меня, которая заставляет задаваться уймой вопросов.
Я не понимаю ни себя, ни его.
Резкий рывок вперед вывел меня из размышлений. Я быстро-быстро заморгала глазами и начала соображать, что сейчас только что произошло, как Роуз извиняющее проговорила:
- Ой, прости, пожалуйста! Я чуть не проехала твой дом, - она виновато улыбнулась. В ответ я похлопала её по плечу и поблагодарила за всё, что она для меня сделала. На прощание я обняла Роуз и вылезла из машины, помахав девушке и разворачиваясь, направилась к дому.
Сейчас я лежала и старалась найти альтернативный выход из навалившихся проблем. Через некоторое время мне надоело лежать в кровати, и я решила спуститься вниз.
- Юная леди, - проговорила строгим голосом мама, встречая меня на пороге моей комнаты, - вы обязаны мне всё рассказать! - она хитро улыбнулась.
Она ввела меня в ступор, но мне удалось быстро сообразить, чтобы не выдать себя и свои секреты. Я не хочу посвящать маму в свои проблемы, ведь они мои, а не её. Мама не любила решать чужие проблемы, которые никак не касались её, поэтому основную массу своих дел я решаю сама.
Собравшись духом, я всё рассказала, умалчивая некоторые детали, например, те факты, что я убила свою «подругу» и то, что меня избил один футболист. Но от расспросов мне не удалось отделаться. В частности, она начала спрашивать про синяки и ссадины, что я объяснила тем, что подралась в клубе. Мама нахмурилась, но я поспешила сказать ей, что всё давно улажено.
Потом она начала расспрашивать про моего якобы «молодого человека», который позвонил ей вчера поздно вечером и сообщил, что я у него и уже сплю.
На этом моменте мне пришлось отвести взгляд в сторону, ведь мне придётся сказать неправду собственной матери, чтобы сохранить секреты, которые никто не должен узнать.
Я начала сочинять:
- Мы знаем друг друга уже давно, - я осеклась, - Он подошёл ко мне вчера, и мы начали болтать обо всём на свете. Затем он неожиданно предложил встречаться, и я ответила согласием, - я помедлила, - Потом Ли - так зовут моего парня, - пояснила я маме, - решил отвести меня домой, но я была пьяна и побоялась ехать к себе, потому что подумала, что ты будешь в ярости, так как твоя дочь напилась, - на этих словах мама лукаво улыбнулась и толкнула меня в бок, давая понять, что она меня не осуждает. Я продолжила: И мы поехали к Ли. Всё. Конец, - я натянула улыбку.
- А вы там... - она закашлялась.
- Мама! - одёрнула я её.
- Молчу, молчу! - она подняла руки вверх.
Я встала с кровати, на которой сидела во время рассказа, и направилась на кухню, так как живот давал понять, что пора бы пообедать.
- Холодильник пуст, - услышала я мамино заключение за спиной.
Я повернула к ней голову и уставилась на неё, ожидая, что она скажет ещё.
- Я дам тебе денег. Сходишь в магазин?
Я кивнула.
***
Я стояла возле стойки с хлебами и пыталась понять, какой же из двух будет выгоднее покупать. Да, да, я понимаю! Но сэкономленные деньги на покупке хлеба можно потратить на что-то полезное!
В тот момент, когда меня кто-то задел плечом, я тянулась за третьей буханкой хлеба. От неожиданно толчка я выронила хлеб, который до этого находился у меня в руках. Я нагнулась, чтобы поднять его, и тут раздалось:
- Простите.
Я подняла глаза на человека, толкнувшего меня, и остолбенела. Он всё удалялся, идя быстрым шагом к кассам. Я кинула хлеб обратно и побежала за ним.
И вот я настигаю его и кладу свою руку ему на плечо, резко разворачивая парня.
Он повернулся, быстро моргая глазами и пытаясь что-то соображать. Я тяжело дышала. Казалось, это был какой-то сон. Я не могла поверить. Он стоит передо мной, и я смотрю на него.
На миг наши взгляды встречаются, и я решаюсь и говорю:
- Майкл, ты жив?