Дыхание Атлантиды

Нож вонзился в землю в миллиметре от его головы — Эрик успел откатиться в сторону и остаться невредимым. Я попыталась вытащить оружие из земли, но оно там застряло. Как бы я ни старалась, нож не поддавался. Это позволило Эрику выиграть время.

Он перевернулся, оказался сверху и повалил меня на спину, прижав к земле. Я знала, что у меня не было никаких шансов одолеть его или хотя бы сбросить с себя, но это не мешало мне пытаться.

— Отпусти или пожалеешь, — прошипела я.

— Лучше пожалею, чем умру, — спокойно ответил тот.

Ладони Эрика прижимали мои запястья к земле. Расцепить их я никак не могла: мои руки будто оказались скованы наручниками. Полное обездвижение помогло мне. Постепенно я начала приходить в себя. В голове что-то стало проясняться, словно гнев таял.

— Почему я?! — я задыхалась от негодования. Ярость внезапно сменилась слезами. — Ты сказал, что это происходит с тобой, когда ты касаешься меня!.. Но с тобой ничего не произошло! Почему?! Почему?!

Это казалось нечестным. Мой голос звучал истерично. Впрочем, это именно то, что случилось. У меня была самая настоящая истерика.

Я была здесь только третий день, но уже ненавидела этот мир.

— Я хочу домой, — плакала я, но было неясно, что именно я называла домом. — Я хочу обратно...

Эрик не спешил отпускать меня. Он все ещё сомневался в моей адекватности. Это было ясно по его задумчивому серьёзному взгляду. Я больше не слышала его мысли. Похоже, я снова была обычным человеком.

— Что ты видела? — спросил он громко, игнорируя мои рыдания. — Что ты видела?

— Я... Я... — У меня никак не получалось прекратить истерику.

— Что ты видела?! — повторил Эрик свой вопрос громче.

— Много всего! — ответила я. От того, что он так кричал, мне хотелось плакать ещё сильнее. А лучше просто свернуться в позе эмбриона на холодной земле и ждать прилива. — Не кричи на меня... Пожалуйста.

Выждав ещё несколько секунд и убедившись в том, что я больше не наброшусь на него сегодня, Эрик отпустил меня и встал. Прежней бдительности он, однако, не терял. Я на секунду задумалась о том, что было бы, если бы этот приступ случился у Эрика. Тогда у меня не было бы никаких шансов. Он точно убил бы меня. Так что мне очень повезло, что это была я, а не он.

Я встала и недоверчиво покосилась на Эрика. Он одним рывком вытащил нож из земли, вытер его об траву и спрятал, не сводя с меня глаз, готовый в любой момент не только защититься, но и дать отпор.

— Я видела... — начала я, придя в себя. — Видела нечто неподдающееся логическим объяснениям.

— Неподдающееся логическим объяснением, — повторил Эрик и горько усмехнулся. — Ровно как и наша ситуация, если ты ещё не заметила.

— Не груби! — возмутилась я. — Сначала целуешь, а потом...

— Сначала целуешь, а потом набрасываешься на меня с моим же собственным ножом, — выпалил Лавранс в ответ. — Я сделал это не потому, что ты мне нравишься...

— А потому, что пока это единственный способ достать воспоминания, — закончила я за него.

— Пока это самый действенный способ, — поправил он.

— И часто нам придётся так делать? — я поджала губы.

— Не знаю. Нет. Не думаю. Часто нельзя. Это слишком опасно, — покачал головой Эрик. — Но мы что-нибудь придумаем.

— Если не убьём друг друга к тому времени, — тихо предположила я. — Может, кому-то стоит присматривать за нами? Оставаться вдвоём нам с тобой очень рискованно.

— Исключено, — отмахнулся он, через чур холодный. — Кто бы это ни был, он решит, что мы сумасшедшие.

— А, может, так и есть, — я скрестила руки на груди и отвела взгляд.

Последовало тяжёлое молчание. К тому времени уже закончился ланч и ученики высыпали на улицу. Хорошо, что наш инцидент остался незамеченным. Вряд ли это хорошо отразилось бы на ком-то из нас.

Мы оба решили, что не хотим быть в этой шумной толпе, не хотим быть сказочным реквизитом, убирающим  актеров на задний план, и поэтому, не перекинувшись ни единым словом, пошли прочь, за школу, туда, где ещё не было других людей.

Эрик вставил руки в карманы. Я заправила черный, точно смоль, локон за ухо и последовала его примеру.

— Так что ты видела? — уже мягче поинтересовался он, когда мы отошли от толпы старшеклассников на приличное расстояние и остались наедине.

— Эти вещи... никак не состыкуются в моей голове, — я зажмурилась и с досадой покачала головой. — Как могут быть связаны шторм, расколотый трезубец, окрашенная в кровь вода и размытая граница двух морей?

— Это ты вспомнила? — отсутствующим тоном спросил Эрик. Он не выглядел удивленным. — Больше ничего?

— Ещё какой-то ритуальный обряд, похожий на жертвоприношение. Я не помню, как он выглядел, с чем он связан или что-то подобное, но я точно почувствовала это, — тихо проговорила я. — И я слышала, как ты кричал мое имя.

— Я видел все то же самое, — Лавранс вздохнул. — И даже помню, как я звал тебя в грозу. Но я увидел ещё кое-что.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Я видел падение Атлантиды. И людей с рыбьими хвостами, — признался он.

У меня вытянулось лицо. Я недоверчиво покосилась на собеседника.

— Это безумие! — воскликнула я. — Считаешь, Атлантида действительно существовала?

— А почему нет? — Эрик ответил вопросом на вопрос.

— Даже если она была на самом деле... Мы какое имеем к ней отношение? И что ты сказал о рыбьих хвостах? Думаешь, это русалки? — В существование фантастических существ верилось меньше всего.

— Я понятия не имею, Ингрид! Не дури! — он схватился за голову, будто та могла взорваться от передозировки вопросов внутри и недостатка ответов или объяснений снаружи. — Всё, что произошло с нами за эти дни, указывает на море. Даже метка.

— По-твоему мы русалки? — у меня сделалась вопросительная физиономия.

— Я этого не говорил, — отрезал Эрик.

— Но подумал.

— Я подумал, что, возможно, мы тюлени.

Я засмеялась. Сжатые губы Эрика тронула слабая улыбка, которой он не мог сопротивляться. И не нужно было.

— Что мы будем делать дальше? — спросила я. — Мы не справимся с этим сами, а если и попытаемся, то встретимся на кладбище.

— Мы не можем привлечь к этому кого-то ещё, — отказался Эрик. — То есть... Вообще-то можем. Но для этого нам нужно преодолеть не маленькое расстояние.

— Выкладывай.

— Вчера Хансон говорил о девушке, найденной на берегу в Анденесе двадцать лет назад, — сказал Эрик, и я поняла, что и думать о ней забыла. — Я уверен, мы с ней из одной лодки.

Ну конечно! А я, глупая, совсем о ней не подумала.

— Когда отправляемся? — с готовностью вопросила я.

— Притормози. Нужно будет продумать это. С нас теперь глаз не сводят, будет сложно сбежать.

— Я могу попросить родителей отвезти нас туда! — догадалась я. — Они всё сделают, если я попрошу. У меня получится убедить их, что это необходимо. Я просто скажу им правду. Они поймут и помогут.

— Буду рад, если у тебя получится это устроить.

Я против воли улыбнулась. Наконец-то у нас был хоть какой-то план.