Глава 5 - Скрытая правда
Эшли оторвала взгляд от окна, где медленно сгущался вечерний сумрак. Коридоры школы постепенно пустели, и она почувствовала, как усталость нарастает с каждой минутой. День выдался тяжелым — полон разговоров, которые она не хотела слушать, и взглядов, которые казались проникающими слишком глубоко.
Она медленно шагала к выходу, мысли уносили её обратно к Майлзу — к тому странному, неуловимому теплу, которое он оставил после себя. Но одновременно с этим внутри всё скрипело и ломалось от боли и недоверия.
Дверь школы открылась, и холодный вечерний воздух сразу же обнял её. Эшли глубоко вдохнула, стараясь прогнать сгустившиеся внутри тени.
В доме пахло ужином — аромат тушёных овощей и свежего хлеба. Тётя, как всегда, была на ногах с раннего утра, но несмотря на усталость, её глаза сохраняли какую-то тёплую строгость.
— Садись, — сказала она, ставя на стол тарелки. — Поешь, а то опять весь день пропадаешь в своих мыслях.
Эшли села напротив, взяла вилку, но долго не могла начать есть.
— Тётя, — тихо начала она, — а правда ли, что мама с папой погибли случайно? Просто в аварии?
Марлен тяжело вздохнула и посмотрела в окно, словно вспоминая что-то, что давно хотелось забыть.
— Я пыталась узнать, что там было на самом деле, — сказала она, опуская взгляд на руки, — но все двери были закрыты. Дело быстро закрыли, официально — ошибка на дороге, не справились с управлением.
— Но ты же... — начала Эшли, — ты же пыталась найти хоть что-то?
— Пыталась, — подтвердила Марлен, — но ничего. Ни у полиции, ни у адвокатов. Как будто кто-то не хотел, чтобы правда вышла наружу.
Она сделала паузу, потом продолжила, уже тише.
— И наследства нам тоже не досталось. Ни копейки. Всё, что у них было, просто исчезло — счета заблокировали, имущество оформлено на кого-то другого. Вот и приходится выкручиваться. Работаю на двух работах, чтобы мы с тобой хоть как-то жили.
Эшли сжала кулаки, в груди разлилась горечь.
— Значит, мы потеряли не только их... но и то, что они оставили.
Она кивнула.
— Да. Но мы будем бороться. Ты должна помнить — даже если всё рушится, мы есть друг у друга. Ты моя единственная семья.
Вечер медленно опускался на дом, и в тишине между ними поселилось новое, осторожное понимание.
После ужина Эшли помогла убрать со стола, но мысли её уже давно не были здесь. Она поднялась в свою комнату, закрылась за дверью и медленно села на край кровати.
В комнате стояла полумрак — тонкий свет уличного фонаря проникал сквозь занавески, рисуя на стенах длинные тени.
Она уставилась в потолок, где, казалось, можно было рассмотреть каждую трещинку и тёмное пятно.
В голове — как будто гонка мыслей, быстрая и пугающая. Слова тёти о закрытых делах, о том, что кто-то специально прятал правду, словно отравляли воздух.
«Почему? Кому это было нужно? И зачем?»
Её сердце сжималось от этой неизвестности. От ощущения, что правда, которой она так жаждала, навсегда останется вне досягаемости.
Эшли села на край кровати, держа в руках старую фоторамку с изображением родителей — они улыбались, словно всё было ещё впереди. Свет лампы мягко освещал их лица, но в её голове всё снова возвращалось к тому дню — дню, когда ей позвонили и навсегда изменили жизнь.
Она вспомнила звонок — голос на том конце провода был холодным, официальным. «Ваших родителей не стало в аварии...» — слова, которые она тогда едва могла осознать. Не было криков, не было криков или паники, только тяжёлое молчание, висящее в воздухе.
Почему никто из знакомых не рассказывал подробностей? Почему сразу всё было так тихо? Что же на самом деле произошло в ту ночь?
Эшли посмотрела на фотографию и прошептала:
— Может, это была не случайность... Может, кто-то хочет, чтобы я не знала правды.
Она сжала рамку в руках, чувствуя, как внутри что-то меняется — смесь боли и решимости.
Выключив свет, она осталась одна с темнотой и мыслями, которые не отпускали.
Утро началось тяжело. Будильник прозвонил слишком рано, и Эшли, прикрыв лицо подушкой, пыталась выдавить из себя хоть немного сил. День грозил быть таким же серым, как и вчерашний.
В ванной зеркало отражало усталое лицо с темными кругами под глазами. Она быстро оделась — стараясь не думать о предстоящем школьном дне, полном чужих взглядов и пустых разговоров.
В школе её встретил привычный шум коридоров и звонок на урок. Эшли шла почти на автомате, стараясь не замечать проходящих мимо одноклассников.
В коридоре, проходя мимо кабинета, учитель английского языка остановился и сказал:
— Эшли, не забудь, что скоро у нас контрольная. Лучше подготовься — не хочется, чтобы ты отставала. Я знаю, что ты пережила, но на твои результаты грустно смотреть.
Она кивнула, чувствуя, как внутри сжимается что-то тяжелое.
На перемене она достала из рюкзака фотографию — мама, папа и она — и быстро спрятала, услышав шаги.
В этот момент её окликнула Лио.