Глава Четвёртая.
-Я верно слышал, вы специалист по произведениям искусства? Искусствовед, если я не ошибаюсь?
Гермиона услышала хриплый голос и вздрогнула, не ожидая этого от себя.
Стоит упомянуть черта и он явится.
-Вас интересует что-то конкретное или это акт вежливости?
Сухо поинтересовалась Гермиона, окинув взглядом через плечо Драко.
-Меня действительно интересует кое-что конкретное. Расскажите мне о вашей работе.
В его голосе прозвучала некая заинтересованность, которую Гермиона решила оставить незамеченой.
-Хм. Что ж, я могу вам рассказать об одной интересной картине, которая очень заинтересовала меня недавно. Её история очень увлекательна и впечатляюща.
Начала девушка свой рассказ.
- Это "Дама в меховой накидке". Она написана во второй половине шестнадцатого века. Уже два с половиной столетия спустя она попала в Лувр, а после к одному шотландскому баронетту, Уильяму Стерлинг Макселлу, который забрал шедевр к себе на родину. В 1967 внучка Уильяма подарила семейное гнездо Глазго со всем содержимым. Именно тогда "Дама в меховой накидке" стала знаменита. Были попытки приписать полотно Эль Греко, так же как и были попытки оспорить это заявление.
Изучение искусства разбудило страшную тягу к новым знаниям в Гермионе. Кто бы знал, какой огонь просыпался каждый раз в девушке, когда она сталкивалась с информацией, которую не могли собрать воедино маглы. Ведь миры маглов и магов в некоей степени были переплетены, в одном мире след терялся, в другом он находился. Драко видел огонь в глазах девушки. Это и стало самым интересным для него, хотя.. Она сама неплоха.
-А вы сами как считаете, являлся ли он художником выполнившим эту работу?
Блеск в её глазах померк и стал еле виден.
-К сожалению я только начала работу с этим полотном. Экспертов в этой области много, так что пока до меня очередь дойдёт, пройдёт время.
Сдержанно дала ответ девушка.
Драко неотрывал взгляд от глаз девушки и снова произнес:
-Вы не ответили на мой вопрос.
Он опустил вниз руку и невесть откуда перед девушкой возникла газета с её заметкой.
-Это ведь ваша работа?
Спросил он.
Конечно мужчине не требовался её ответ. Он не пропустил ни одной информации вышедшей в свет о ней или от неё. Но девушке знать об этом не обязательно.
Гермиона вздрогнула и откинулась на спинку стула.
-Да. Автором являюсь я.
Любая может утонуть во взгляде этих серых глаз. Чувственный взгляд, который клянётся, что удовольствие может быть очень долгим. Гермиона на миг представила, как его губы касаются её кожи, а руки ласкают тело и теряются в гриве густых волос. Как это, наверное, приятно, провести ночь страсти с ним.
-Давайте более подробно поговорим об этом завтра за ужином?
-Спасибо, но у меня уже есть планы на это время.
Вот, вот оно. Его губы дрогнули в улыбке.
-Может вы найдёте время обдумать это предложение?
-Я уже все обдумала и дала вам ответ.
Гермиона сразу дала категоричный отказ на этот ужин.
Драко взял графин с вином и наполнил винный бокал девушки. Случайно коснувшись руки девушки, он поставил посуду на место и откинулся на спинку стула. Гермиону пронзил сильный разряд тока от этого касания.
Официанты принесли новые блюда, а Гермиона, чтобы немного успокоить нервы сделала несколько глотков не плохого красного вина.
Каждое движение Драко отслеживалось ею. Под костюмом, явно сделаным на заказ, было скрыто невероятное тело. Он излучал уверенность и шарм, которые лишали весь женский пол последнего ума.
Ещё несколько часов и она сможет покинуть этот адский приём. Если Кай решит остаться, она со спойной душой аппарирует домой.
Разглядывая свое блюдо, Гермиона невольно глубоко вздохнула, оно выглядело очень аппетитно, но сам аппетит исчез вместе со спокойствием.
После горячих блюд, по правилам, последовали речи, а затем дополнительные взносы, которые неплохо опустошали кошельки.
Вот наконец и десерт, никогда ещё приёмы не казались такими нескончаемыми.
И вдруг Кай смог вызвать у неё удивление. Он решил отправиться домой, сославшись на головную боль. Гермиона встала, вышла из-за стола и попрощавшись вышла в холл.
-Всё хорошо? Ты очень бледен.
Кай был не белее приведения. Но это вызвало тревогу в груди колдуньи.