Запрети любить

На свадьбе мамы я должна была расслабиться, но вместо этого чувствовала напряжение в каждой клеточке тела из-за столь близкого присутствия Виолетты. Меня это безмерно раздражало — ну кто же додумался посадить нас вместе? Однако кроме Виолетты была еще одна проблема — двое парней и рыжеволосые сестры, которые сидели с нами за одним столом. Я чувствовала негатив, исходящий от них, словно была лишней, недостойной их уровня, несмотря на дорогое красивое платье и босоножки. Девушки то без стеснения рассматривала меня, как товар на витрине, то, хихикая, шептали что-то своим парням, и те начинали ухмыляться. Зато с Виолеттой все четверо общались с таким невероятным дружелюбием, словно она была для них светом в окошке. Впрочем, с Алексой и Сержем они тоже разговаривали вполне по-дружески.
Им не нравилась только я. Я была не из их круга, и принимать меня они не собирались. К тому же Виолетта терпеть меня не могла, а они буквально заглядывали ей в рот. Сначала я пыталась поучаствовать в общем разговоре, для видимости поддержать тему, но меня словно не слышал никто, кроме Сержа. Когда я говорила, начинал говорить кто-то другой, а когда я что-то спрашивала, меня игнорировали. И тогда я, решив плюнуть на всех, просто стала есть, благо, что одно блюдо было изысканнее другого — для свадьбы готовил именитый шеф-повар со своей командой.
Серж сдержал слово — ухаживал за мной, причем так ненавязчиво, что я не почувствовала себя в долгу перед ним. Напротив, поймала себя на мысли, что мне нравится такое внимание к своей персоне. Кроме того, Серж оказался интересным собеседником — он отвлекся от общего разговора и стал рассказывать забавные истории со свадеб, на которых бывал. Спокойный, чуть насмешливый голос Сержа помог мне отвлечься, я улыбалась и смеялась над его шутками. С ним мне было комфортно, как со старым приятелем, с которым мы давно не виделись. Однако пару раз я ловила на себя взгляды Виолетты — пронзительные и недобрые. В какое-то мгновение я даже решила, что она ревнует...
Но в этот момент у меня случайно упала вилка, я полезла под стол, чтобы ее достать, и заметила интересную вещь — рука милашки Алексы лежала на бедре Виолетты. Ее тонкие пальцы с аккуратным френчем так скользили по ее брюкам, откровенно лаская, что мне стало не по себе. Она же сейчас залезет ей прямо в штаны! Я увидела то, чего не должна была видеть, и теперь испытывала смущение, но кроме смущения появилась еще и злость. Она обожгла меня изнутри, но я смогла погасить ее, схватила вилку, выпрямилась и встретилась глазами с Виолетты, которая выглядела на удивление спокойной, словно женская рука и не гладила ее под столом.
Я подмигнула ей, пытаясь сказать этим: «Я знаю твою тайну» и она, кажется, поняла это, но ничуть не смутилась. На ее лице появилась усмешка. Малышенко склонилась к Алексе, сказала ей что-то, они встали из-за стола и, взявшись за руки, куда-то ушли.
Мне стало противно. Наверное, пошли искать уединенное местечко, чтобы уединиться. Боже, почему я столько думаю о таком отвратительном человеке?!
— А она не такая невинная, какой казалось, — спокойно заметил Серж, аккуратно работая ножом и вилкой.
— Что? — не сразу поняла я.
— Алекса. Ты же видела, что она делала? Думаю, да. Я уже думал, она готова залезть под стол и встать на колени.
— Ты так спокойно говоришь об этом, — не без раздражения отметила я.
— Ну, я ее к не ревную к Виолетте, — отозвался Серж. — Кстати, попробуй эти креветки. Божественно.
— Ты хочешь сказать, что я ревную? — нахмурилась я, игнорируя предложение.
— Это ты сказала сама. Я сказал лишь то, что хотел сказать, — все так же спокойно отозвался Серж. — Может быть, шампанское?
От него я не стала отказываться. Пила его крохотными глотками и наблюдала за эффектным световым шоу. И так им увлеклась, что не заметила, как вернулись Виолетта и Алекса. Я старалась не обращать на них внимания, но в голову лезли мысли, чем они могли заниматься.
— Зажигали? — заговорщицки спросила одна из рыжеволосых сестер Алексу.
Та смущенно улыбнулась и повела плечиком. Сказала что-то ей на ухо, и обе девушки рассмеялись. Наверное, Алекса поделилась, как и где ей удалось соблазнить Виолетту.
Спустя несколько минут к нашему столику подошел актер, искрометно ведущий свадьбу, и представил меня гостям. Пока он, не забывая вставлять фирменные шуточки, рассказывал, что я единственная дочь невесты, рыжеволосые сестры и парни кидали на меня многозначительные взгляды, переговаривались и ухмылялись. Даже зачем-то украдкой сфотографировали.
Я подошла к маме и Косте, которые стояли у свадебного президиума, изысканно украшенного, как и все вокруг, живыми цветами. Поздравила их, обняла обоих, сказала много приятных слов — искренне, от всей души. Маму, кажется, отпустило, и теперь она не волновалась, а наслаждалась происходящим, да и Костя выглядел радостным, даже, кажется, помолодел на несколько лет. Затем с ним подошла Виолетта. Отец обнял ее, похлопал по плечу, сказал что-то, что заставило дочь улыбнуться. Когда Костя отпустил ее, они, словно хорошие друзья, стукнулись кулаками. Однако маму Виолетта проигнорировала.
— Теперь моя семья стала больше! — громогласно объявил отчим, стоя между мной и Виолеттой. — И я прошу вас поднять бокалы за моих родных! За семью Малышенко!
Он первым поднял искрящийся на свету хрустальный бокал, мама подняла свой, а ко мне и к Виолетте подскочил официант с подносом, чтобы и мы взяли по бокалу. Такой тост, да еще и у всех на виду, пропускать было нельзя. Пришлось чокаться бокалами не только с мамой и Костей, но и с его дочкой. Впрочем, та даже не пригубила его. Просто вернулась за наш столик, уступив место другим желающим поздравить молодоженов.
После выступления профессиональных танцовщиц ведущий объявил первый танец жениха и невесты. И это был один из самых романтичных моментов свадьбы. Свет почти погас, появился дым, заиграла нежная музыка, и мама, которая переоделась в другое белое платье и распустила волосы, вместе с Костей вышла на танцпол перед сценой. Я знала, что танец им ставил хореограф, и они репетировали его, правда, не так часто, как было нужно — Костя все время был занят и с трудом мог выкроить свободное время. Однако двигались они на удивление гармонично и уверенно. А самое главное — между ними искрило. Я снова украдкой вытирала слезы, думая, как же это прекрасно — иметь возможность танцевать с тем, кого любишь.
— Могу я пригласить тебя на танец? — вдруг спросил Серж, вставая и протягивая мне руку. Другую руку он при этом заложил за спину. Смотрелся он при этом так, словно был аристократом.
Наверное, раньше я бы сказала твердое «нет». Но сейчас, снова чувствуя, как на меня смотрит проклятая Виолетта, согласилась. Встала и вложила пальцы в теплую ладонь Сержа. Он улыбнулся и повел меня на танцпол, куда выходили пары, желающие потанцевать с молодоженами.
— Я не особо умею танцевать, — предупредила я его.
— Не бойся, я умею, — ответил Серж. — Я занимался танцами. Мы просто покружимся с тобой под музыку.
— Если я наступлю тебе на ногу, ты сам виноват, — предупредила я.
— Просто доверься мне. Хорошо?
— Хорошо...
Мы встали друг напротив друга. Он положил ладонь на мою талию, а я несмело коснулась его плеча. Наши руки соединились, и Серж неспешно повел под музыку. Удивительно, но танцевать с ним было комфортно, и возникшее вначале напряжение постепенно спало. Я следовала за движениями Сержа, наслаждаясь музыкой и танцем. Мама, которая обнимала Костю, заметила меня и ободряюще улыбнулась — кажется, ей понравилось, что я с кавалером.
Однако хорошее не длиться долго — на танцполе появилась Малышенко со своей Алексой. Я заметила их краем глаза, и мое хорошее настроение тотчас улетучилось. Девушка прижималась к Виолетте всем телом, двигалась очень плавно и грациозно, словно занималась танцами, впрочем, и она сама вела уверенно. Поэтому смотрелись они отлично, как настоящая пара. Влюбленная пара. Алекса несколько раз эффектно прогнулась назад, пока Виолетта удерживала ее за тонкую талию.
— Она тоже занималась танцами, — сказал Серж, заметив, что я смотрю на его подругу.
— Не поверишь, но мне все равно, — отозвалась я.
— Не поверю, — улыбнулся парень и вдруг, подхватив меня на руки, закружил.
Я вцепилась ему в шею, боясь упасть, однако Серж оказался на удивление сильным — он не был накачанным, как блестящие от масла парни на фотографиях, однако сквозь тонкую ткань рубашки чувствовались крепкие мышцы. Он уверенно держал меня за талию, и, наверное, со стороны мы казались парочкой.
— Эй, отпусти! — потребовала я, отойдя от шока, и только тогда Серж поставил меня на ноги. Голова легонько кружилась.
— Извини, я увлекся, — без малейшего раскаяния в голосе сказал мне парень.
— Не делай так больше.
— Не буду, — пообещал он и отвел меня в сторону, туда, где стояли несколько огромных пирамид из бокалов шампанского с подсветкой. Романтическая музыка затихла, снова зажегся верхний свет.
Прямо напротив нас стояли Виолетта и Алекса, которая обнимала ее за пояс и прижималась щекой к плечу. Малышенко смерила нас с Сержем своим фирменным взглядом «опять эти убогие», но не отворачивалась. Стояла, пила и смотрела на нас. Серж заметил это и отсалютовал ей бокалом. А потом постучал себя кулаком по груди и сделал вид, что что-то кидает Виолетте. Та подыграла — сделала вид, что поймала, кинула на мраморный пол и растоптала. Впрочем, Серж ничуть не смутился.
— Не в духе, — прокомментировал он это.
— Твоя подруга всегда не в духе, — заметила я, с неприязнью глядя на Малышенко.
— Нет, это просто ты странно на нее действуешь, — вдруг сказал Серж. — Виолетта не такая коза, какой ты ее представляешь. Но не играй с ней.
— Ты заботишься обо мне или о ней?
— О вас обеих.
— Да ладно, мы почти незнакомы, чтобы ты заботился обо мне, — ответила я весело. — Перестань быть таким вежливым, Серый.
— Черт, когда ты так меня называешь, мне начинает казаться, что я гопник, — отозвался Серж со смехом. — Так и хочется найти семечки в кармане спортивок, но потом я вспоминаю, что ношу их только на пробежке. А если серьезно, я в принципе забочусь о девушках, с которыми общаюсь даже немного. Ты кажешься мне действительно хорошей девочкой, Даша.
     Не удержавшись, я все-таки решила подразнить Малышенко. Пока она сверлила нас взглядом, попивая виски или что она там в очередной раз нашла, я коснулась губ, затем бедра и помахала рукой, как в одном из трендов, намекая ей, чтобы поцеловала меня в задницу. Это заметила Алекса и округлила глаза. Впрочем, и Серж тоже увидел.
— Сказал же — не дразни ее. Оставь в покое. Пусть перебесится. Или она нравится тебе?
Слова Сержа были внезапными, и меня словно холодной водой окатило.
— Она мне не нравится. И давай больше не будем об этом, ок?
— Как скажешь.