Глава 29. Проклятая чувствами
Виолетта рассекала по ночным улицам, наслаждаясь скоростью, а рядом с ней сидела Алекса. Она была не совсем в ее вкусе, но красивой: тонкой, нежной, какой-то хрустальной, с тихим голосом, обаятельной улыбкой и хорошими манерами. Алекса была из ее круга, как говорила мать. Она знала, как одеваться неброско, но стильно, свободно разговаривала на нескольких языках и занималась балетом. Их родители были знакомы много лет и поддерживали видимость дружбы. Отцы пытались играть в гольф, подражая западным традициям, но неизменно каждая их игра заканчивалась в бане, стоящей на берегу озера и душевными разговорами в парилке. Матери делились сплетнями, вместе шопились и летали отдыхать на Лазурный берег.
Мать Виолетты очень хорошо относилась к Алексе и часто говорила, что о такой идеальной дочери стоит только мечтать, после чего всегда опускала глаза и замолкала, погружаясь в свои невеселые думы. А в последнее время, после того как Виолетта вернулась в родной город, часто намекала ей, что хорошо бы начать встречаться с Алексой.
— Эта девочка — приятная и достойная партия, — говорила она в те редкие минуты, пока находилась в хорошем настроении. — Подумай о ней, моя девочка.
Она часто называла Виолетту так — «моя девочка» или «мой котенок».
Виолетта в ответ только морщилась. Ей нужна была свобода, а не отношения с дочерью маминой подруги, с которой она не виделась несколько лет.
— Отстань, мам, у меня есть другие девчонки, — постоянно отвечала она, пытаясь добавлять в голос мягкости, чтобы не обидеть мать.
А она качала головой и повторяла:
— Если рядом с тобой будет достойная девушка, а не какая-нибудь шалава, я буду спокойна.
Но однажды мать вдруг рассердилась. Это произошло за пару недель до того, как она попыталась покончить с собой. Настроение у нее скакало так сильно, что менялось несколько раз в час. Виолетта старалась как можно меньше времени проводить дома, потому что эти перепады тяжело было вынести.
— Ну что ты как отец?! — закричала мать, когда она по обыкновению сказала, что у нее есть другие девушки, намекая, что Алекса, какой бы достойной ни была, ей не нужна.
— В плане? — вспыхнула Виолетта, для которой фраза «ты как отец» стала почти оскорблением.
— Я хочу, чтобы ты была с нормальной девочкой! Из хорошей семьи! А ты как папаша, то с одной, то с другой, то с третьей! Под любую юбку готова заглянуть! — в отчаянии выкрикнула мать.
Виолетта разозлилась еще сильнее.
— Не под любую, раз мне на фиг не нужна твоя Алекса.
Она метнула в нее диванной подушкой, но Виолетта успела перехватить ее до того, как подушка попала ей в лицо. И сжала в пальцах.
— Хватит, мама, — тихо сказала она.
— Я так надеялась, так хотела, чтобы ты была другой! Но яблоко от яблони недалеко падает! Моя дочь — такая же козлина, как ее отец! Господи, ну за что мне это? За что?..
Мать закрыла лицо дрожащими ладонями и заплакала. Злость Виолетты тотчас сменила вина. Из-за нее мать плачет, она снова ее расстроила. Реально, как отец.
— Мам, ну ты чего? — Виолетта села рядом с ней и несмело коснулась ее плеча. В такие моменты из уверенной в себе девушке, которая, казалось, была способна решить любую проблему, она превращалась в растерянную девочку. — Мам, ну прости. Я не хотела тебя обидеть. Ма-а-ам, пожалуйста.
Она, кажется, успокоилась. Вытерла глаза от слез, подняла на глаза Виолетты — такого же янтарного оттенка, как у нее — и сказала:
— Прости, я сорвалась. Мне не нужно было этого говорить. Ты совсем не похожа на отца. Совсем. Ты другая, не такая, как он. Ты моя хорошая девочка, моя доченька... — И она обняла ее, словно придя в себя. — Я беспокоюсь за тебя. Не хочу, чтобы ты жила так, как живет отец. Не хочу, чтобы меняла девушек как перчатки. Хочу, чтобы рядом с тобой была одна — достойная. Как Алекса. Или какая-то другая девушка из хорошей семьи, которая будет любить и уважать тебя. Которая всегда поддержит. Понимаешь?
— Понимаю, мам, — вздохнула Виолетта.
Нет, она не побежала общаться с Алексой, слова матери все-таки задели ее, хотя Виолетта не могла признаться в этом себе. Но когда спустя время судьба случайно столкнула их с Алексой на вечеринке в честь чьего-то дня рождения, Виолетта решила пообщаться с ней.
Это произошло неделю назад, когда она перестала обращать внимания на девушек — в голове была лишь эта проклятая Даша. Ей неприятно было целовать других, не то, чтобы спать с ними. И раз за разом приходилось снимать напряжение самой, как подростку, которому никто не дает. Серж ржал, что Даша прокляла ее, а Виолетта глухо просила его заткнуться. Она реально чувствовала себя проклятой.
Увидев Алексу, Виолетта подумала: может быть, мать права? Может быть, ей нужна достойная девочка? Внимательная, заботливая, любящая. Не такая, как Даша. И тогда мысли об этой ведьме пропадут сами собой. Клин клином вышибают — ведь так говорят?
Виолетта начала общаться с Алексой, и та, почувствовав внимание с ее стороны, сама потянулась к ней. Алекса вела себя мило и нежно. Смотрела на нее широко распахнутыми глазами, в которых плескался восторг, тянулась за поцелуями, постоянно касалась ее, когда видела, — была слишком тактильной, но при этом совершенно невинной. Они не спали, дело дальше поцелуев и объятий не заходило. Между ними не летало искр. По крайней мере, Виолетту не тянуло к ней так, как к Даше. Хотя мать, с которой она часто говорила по телефону, была несказанно рада их общению.
На ночном свидании с Алексой они просто гоняли по городу и слушали музыку. Виолетта решила для себя — ей нужно привыкнуть к ней, а Алексе — к Виолетте. Когда она затормозила на светофоре, маленькая ладонь девушки вдруг оказалась чуть выше ее колена. Виолетта удивленно повернулась к Алексе, а та улыбнулась и лукаво взглянула на нее из-под ресниц. До этого она не замечала, чтобы Алекса так на нее смотрела. С желанием.
— Ты мне нравишься, — призналась она.
— Сильно? — спросила Виолетта с усмешкой.
А может, она не такая невинная, как она думала?
— Очень сильно.
— Докажешь?
— Как? — прошептала Алекса.
Но ответить ей Виолетта не успела — зазвонил телефон. Это был отец, который улетел в Москву. Пришлось отвечать.
— Ты ведь за рулем? — спросил отец, зная, что ночами Виолетта часто катается по пустым дорогам.
— Да, — отрывисто ответила девушка.
— Отлично. Заедь к Лене в квартиру и узнай, что с Дашей. Она должна быть дома, но не берет трубку, а Лена очень переживает. Сегодня сама не своя.
— А сама она заехать к дочурке не может, раз так сильно переживает? — спросила Виолетта с отвращением.
Какого черта отец готов сделать все что угодно, лишь бы его новая женщина не переживала?
— Лена сейчас в спа-отеле в ста километрах от города, — хмуро ответил отец. — А я, как ты знаешь, в Москве. И лично приехать не могу.
— Вели кому-нибудь их охраны заскочить, — недовольно сказала Виолетта. — Или консьержа.
— Я прошу не охрану, а свою единственную дочь, — с нажимом произнес отец. — Проверь, что с Дарьей. Это моя личная просьба. Выполни ее, пожалуйста. Ведь я выполняю твои просьбы.
Виолетта усмехнулась, понимая, куда клонит отец. Он давно обещал купить ей новую тачку и, наконец, после закрытия сессии сделал щедрый подгон — разрешил выбрать любую. Виолетта выбрала юркую малышку «Ламборгини», на которую давно засматривалась. Тачки вообще стали ее едва ли не единственной радостью за последнее время. У нее была коллекция моделей машин, которую она собирала с детства, и теперь ей вдруг захотелось собрать свой маленький автопарк. Отец намекал, что раз покупает дочке дорогую тачку, значит, та должна делать все, что он скажет. У отца вообще был талант заставлять людей делать то, что он хочет, даже не повышая при этом голоса. Поэтому мать всегда говорила, что отец манипулятор.
— Окей, — холодно ответила Виолетта. — Давай адрес, заеду, навещу бедную девочку.
Только когда отец назвал ей улицу, номер дома и квартиры, она вдруг поняла — ей интересно. Интересно посмотреть, как живет эта маленькая стерва. Интересно увидеть ее посреди ночи — сонную, растрепанную и ничего не понимающую. Почему-то Виолетта была уверена, что Даша просто спит и не слышит звонков матери. Ей вдруг захотелось узнать, в чем эта девчонка спит. В детской ночнушке с кружевами? Игривой пижаме с медвежатами? Или в одном нижем белье? А может быть, в такую жару Даша спит обнаженной?
Эта мысль заставила ее улыбнуться, а перед глазами предстала картина — Даша лежит лицом к стене и видно ее спину с выпирающими лопатками, а длинные волосы разметались по подушке. Она подходит к ней, трогает за плечо, она просыпается, поворачивается к ней, ничего не понимая, и она рассматривает ее красивую аккуратную грудь, а затем касается ее и сминает, заставляя Дашу издать тихий полустон.
— Куда ты повернула? — выдернула ее из фантазий удивленная Алекса.
— Нужно кое-куда заехать. Проверить одного человека, — не стала ничего ей объяснять Виолетта, чувствуя себя охотницей на добычу, которую нужно было поймать.
До нужного жилого комплекса они добрались минут за пятнадцать. Виолетта припарковалась, перегородив кому-то дорогу и, оставив Алексу в машине, зашла в дом — консьержа заранее предупредили о ее приходе. Снова и снова видя перед собой обнаженную спящую Дашу, Виолетта поднялась на лифте на ее этаж и позвонил в дверь. Открыли ей быстро, но не Даша, как она думала, а какой-то бухой незнакомый парень, который сразу куда-то пропал. Виолетта нахмурилась — в квартире тусовалась куча народа, но вот самой Даши нигде не было. Она и не думала, что эта скромная с виду девочка устраивает такие вписки.
Не понимая, что происходит, Виолетта зашла в гостиную и в полутьме увидела парочку: девица с малиновыми дредами едва ли не прыгала на парне. Кажется, Виолетта видела ее рядом с Дашей. Точно, это одна из ее подружек.
— Где Дарья? — спросила она громко, заставив девицу с дредами оторваться от своего дружка и повернуться к ней.
— В своей комнате, — отозвалась она весело, явно не узнавая ее. — Они решили уединиться с Максом!
Одно лишь чужое мужское имя, и Виолетте сделалось не по себе. Ее будто кулаком под дых ударили. Сама не понимая, зачем, она вышла из гостиной и пошла дальше по коридору — туда, где располагались двери в спальни. Одна спальня оказалась заперта, а вот дверь во вторую распахнулась без труда. Виолетта, наконец, увидела Дашу и поняла, почему она не отвечала на звонки матери. Она была увлечена каким-то белобрысым придурком. Вероятно, своим парнем, в существование которого Виолетта сначала не поверила.
Они сидели на ее кровати и целовались. Его пальцы поглаживали густые светлые волосы Даши так, словно он имел на нее право. И язык хозяйничал в ее рту так, словно она была его.
Осознание этого заставило Виолетту сжать кулаки от внезапно нахлынувшей ярости вперемежку с ревностью. Смотреть на то, как эта стерва целуется с другим, было физически больно — в груди засаднило, а виски сдавило невидимым обручем. Хотелось кинуться к ним и вырвать ее из чужих объятий, но Виолетта сдержалась. Она понимала, насколько это будет тупо. Ей нужно было уйти, но она не могла. Просто не могла сделать шаг назад.
Даша заметила ее. Выставила полной дурой и дала понять, что хочет, чтобы она ушла. Ее дружок попытался поставить ее на место — Виолетта запомнила его. Если встретит — у них будет не самый приятный разговор. Своих врагов она предпочитала учить вежливости.
Виолетта выскочила из квартиры, слыша в голове наполненный презрением голос Даши.
«Редкостная уродка».
Это она уродка, она?! Тогда кто она сама? Ведь только притворяется правильно! А сама, встречаясь с кем-то, позволила себе тот гребаный поцелуй в библиотеке, и флиртовала с ней! Копия матери, точная копия! Обе гнилые.
Черт, да почему она так сильно запала на нее?!
Проигнорировав лифт, Виолетта стала быстро спускаться по лестнице. Испепеляющая ревность драла грудь когтистыми лапами, а перед глазами вместо фантазии стояла картина, как Даша целуется с другим.
Ей было так же хорошо, как и с ней?
Они спят?
Она стонет, когда он с ней? Или шепчет его имя, оставляя на спине царапины?
Виолетте не хотелось знать правду.
Пошла она! Пошли они все!
Вне себя от ярости она вышла на улицу и села в машину, громко хлопнув дверью. Дыхание все никак не могло выровняться — то ли после стремительного спуска, то ли из-за эмоций.
— Что случилось? — несмело спросила Алекса. — Ты сама не своя...
— Ерунда, — отрывисто ответила Виолетта, а когда она попыталась ее поцеловать, уклонилась от поцелуя. Ей было противно. Не из-за Алексы — из-за того, что она видела Дашу с другим.
Виолетта довезла Алексу до дома — она жила в соседнем районе, в похожем новом жилом комплексе, огородившемся от остального мира забором. И довела ее до подъезда.
— Ты была у девушки? — вдруг проницательно спросила она, когда Виолетта хотела попрощаться с ней.
— С чего взяла?
— Ты вышла сама не своя. Люди бывают такими, только когда их кидают девушки.
— Не придумывай. — Виолетта заправила Алексе за ухо пепельные волосы и поцеловала в щеку, почувствовав аромат дорогих свежих духов. А затем попрощалась и направилась к машине.
О Дарье Добренко она думала всю дорогу домой, в душе и в кровати, пока пытался заснуть — но получилось это у нее лишь на рассвете.
Она точно проклята.