Запрети любить

Мы не сводили друг с друга глаз, и я вдруг почувствовала безумное желание податься вперед и обнять ее. Зарыться лицом в ее грудь, вдохнуть запах ее тела, запустить пальцы в темно-кофейные волосы. Со мной никогда не случалось ничего подобного, и мне казалось, что я схожу с ума. Однако мне удалось взять себя в руки — иначе эта девушка решит, что я сумасшедшая. Кидаюсь на нее, как нимфоманка.
— Хорошо, какие книги ты любишь? — спросила я деланно холодно, хотя внутри все пылало от странного жара.
— Вероятно, детективы, раз пришел в этот отдел, — отозвалась она иронично.
— Отлично. Детективы. Скандинавские, — махнула я головой, пытаясь вспомнить хороших авторов, а перед глазами маячила фантазия — то, как я кидаюсь к этой девушке и целую ее в губы. Из головы все повылетало.
— Да ты гений логики, — улыбнулась она
— Именно так.
— Вероятно, ты хочешь что-нибудь интересное... О, только попробуй обойтись без новых шуток, — поморщилась я, видя, что он открывает рот. — Оставь их для своих стендапов.
— Ладно, попытаюсь. Так что насчет интересных книг?
— Давай исходить из других категорий, — нашлась я. — Ты хочешь книгу, после прочтения которой будет светлое послевкусие? Или книгу, послевкусие от которой будет темным, нерадостным?
Боже, наверняка это самый идиотский флирт, который можно представить. Впервые в жизни я огорчилась из-за того, что не общалась с парнями и понятия не имела, как нужно себя вести.
— Я хочу тьму, — ответила девушка сразу же. — С тьмой всегда интереснее.
— Тогда как ты смотришь на Италию? — спросила я внезапно, вспомнив одного из писателей, которых любила.
— Италию? — поднял темную бровь мой собеседник.
Кажется, я ее заинтересовала.
— Я предлагаю тебе книги Донато Карризи, известного итальянского писателя. Действие его книг происходят в Италии. И послевкусие очень темное. Кажется, будто ты попал в храм с зажженными свечами, которые медленно гаснут. И чем меньше остается свечей, тем больше кажется, что тебя накрывает тьма.
Ее губы изогнулись в усмешке.
— А ты умеешь заинтересовать. И о чем же он пишет?
Минут пять мы разговаривали, вернее, говорила я, пытаясь обрисовать сюжет, а парень смотрел на меня, почти не мигая, и этот взгляд меня ужасно смущал, но в то же время влечение, которое я чувствовала, не пропадало.
— Хорошо, так и быть, — решила она в конце концов. — Возвращаю тебе книгу.
Она протянула мне томик, я взяла его, и наши пальцы соприкоснулись. И тут же все вокруг окутала плотная тьма. Не метафизически, а вполне себе материально — во всем здании неожиданно погас свет. В отделении художественной литературы, в которой мы находились, окон не было, поэтому я ничего не видела — только чувствовала тепло своего странного собеседника.
— Твою мать, — выругалась она. — Что за дерьмо. В России все время отключают свет?
— Бывает, — ответила я.
Тьма пугала — навевала воспоминания об отце. И хотя я много лет не видела его и даже не знала, что с ним и жив ли он вообще, страх перед ним не исчезал. Он трансформировался в бессознательный страх перед всеми другими мужчинами, и я начинала понимать это только сейчас.
Но вот эту девушку я не боялась. Вместо страха чувствовала нежность.
— Ты здесь? — спросила она. — Дай руку. Пойдем на выход.
Я послушно протянула руку, но ошиблась во тьме и ударила девушку по твердому прессу. Она хмыкнула.
— Не дерись. Я же отдала тебе книжку.
— Извини, случайно, — смутилась я.
— Но если хочешь потрогать — я не против. Люблю ласковые женские руки.
— О, поверь, мои руки совсем неласковые, — сказала я из вредности.
Она нашарила мою ладонь и взяла в свои пальцы, сухие и горячие. Другой рукой она включила фонарь на телефоне и, освещая нам путь, повел между стеллажами к выходу, ну шум людей, которые явно волновались из-за внезапного отключения электричества.
— А ты не из России? — спросила я, чувствуя себя странно. Иду по темноте за руку с незнакомой девушкой, от которой в животе бабочки. И даже имени ее не знаю. Но все так же сильно хочу поцеловать.
— Вернулась недавно, — коротко ответила она. — Отец заставил, если тебе интересно.
— И долго жила за границей? — зачем-то спросила я.
— Несколько лет. Теперь отец решил, что я должна быть рядом с ним. Хочет по-тихому передать бизнес. Только мне это на хрен не упало. Хочу просто жить для себя.
Она переплела свои пальцы с моими, и мое сердце застучало так быстро, словно я пробежала круг по стадиону. Жар, что поднимался изнутри, становился невыносимым. Мне до умопомрачения хотелось обнять своего спутника. И это было будто помешательство.
Она вдруг остановилась, хотя до выхода из лабиринта стеллажей оставалось совсем немного. Погасила фонарь и шагнула так близко ко мне, что я отшатнулась назад и уперлась лопатками в полку с книгами.
— Ты чего?.. — прошептала я, ощущая тепло ее тела, хотя не касались друг друга.
— Я хочу поцеловать тебя, — хрипло сказала девушка, осторожно обнимая меня одной рукой за талию.
Я слышала, как она сглотнула.
— Что?.. — еще больше растерялась я.
— Хочу тебя поцеловать, — повторила она по слогам. — Можно?
Ее пальцы нашли в темноте мой подбородок и приподняли лицо. Я вздрогнула, но не убрала руку. Мне было приятно каждое ее касание.
«Пожалуйста, сделай это», — кричало все внутри, но я растерянно молчала.
Это смешно, нелепо, а может быть, тупо, но раньше я ни с кем не целовалась. Всегда была в стороне от отношений. И я боялась. Боялась, что не смогу ответить на поцелуй незнакомки. Она высмеет меня. Разочаруется.
— Ты не хочешь? — ее шепот раздавался рядом с моим ухом.
— Хочу, — против воли ответила я и...
Сама не знаю, как это произошло — я спешно отложила книгу на полку позади себя, и мои руки изучающе коснулись ее плеч, в которых, казалось, была напряжена каждая мышца. От нее едва заметно пахло чуть терпким бархатистым сигаретным дымом, а еще — хвоей и кашемиром. Аромат был тонкий и дорогой. От него легонько кружилась голова.
Я коснулась ее волос — на удивление мягких и густых. Затем мои ладони легли на ее плечи и легонько сжали — мне хотелось проверить их твердость, хотя я сама не понимала, что делаю, мною словно двигало что-то неведомое, заложенное природой и пока еще не открытой мной в полной мере.
Желание, которое становилось все более явным. Его все сложнее было скрывать. Да и нужно ли было делать это?
Девушка приняла прикосновения за сигнал к действию и склонилась ко мне, накрывая поцелуем мой рот.
Нежно. Мокро. Аккуратно.
Естественно.
Сначала поцелуй был ласковым и неспешным — ее горячие губы изучали мои губы. Казалось, она будто осторожно собирает с них капли воды, словно с лепестков роз. И в это же время крепкие женские руки скользили по моей спине — так успокаивающе-нежно, что я подалась к девушке всем телом, прижимаясь ноющей грудью к ее корпусу.
Ее язык шире раздвинул мои приоткрытые губы и встретился с моим языком. Коснулся его, будто играя, и у меня окончательно сорвало крышу от ощущений. Я подалась вперед, чувствую ладонь на затылке, и она углубила поцелуй, заставляя огонь внутри меня вспыхнуть с новой силой.
Мы целовались, как ненормальные, обнимая друг друга так, словно не только что встретились, а были в отношениях долгое время. Не знаю, откуда я это умела — целоваться по-настоящему. Незнакомка словно и не заметила, что это был мой первый поцелуй. Ее ладони жадно изучали мое тело и сминали грудь, а я почти отчаянно думала, что одежда безумно мешает — если она коснется обнаженной груди, ощущения будут в сто раз сильнее. И не была против, когда она вдруг припала влажными губами шее, прокладывая дорожку к ключицам, а после через ткань футболки начала целовать грудь.
Это было какое-то безумие. Внезапное безумие. Сладкое.
Я не знала, что могу быть такой — чувственной и страстной. Что мои пальцы окажутся под ее футболкой, жадно исследуя тело. Что внутри все начнет ныть от желания быть вместе с незнакомкой, имени которой я не знала. Что дыхание станет обрывистым и нечетким, порою перерастающим в полустоны — и чтобы этого не случилось, девушка закрывала мне рот широкой жесткой ладонью, от которой пахло табачным дымом, и шептала: «Тихо, тихо, девочка».
Мы обнимали друг друга, боясь отпустить. Обезумели.
Мне было мало. И ей — тоже. Девушка прижималась ко мне бедрами, и я чувствовала, как она возбуждена, поэтому прижималась к ее разгоряченному телу все сильнее и сильнее, ощущая власть над ней.
— Ты что делаешь?.. — тяжело дыша, прошептала девушка, когда мои пальцы скользнули вниз по ее животу. И перехватила меня за запястье, не дав коснуться себя там, внизу.
Я не ответила — лишь коротко рассмеялась и потянулась за новыми поцелуями. Она усмехнулась и, не отпуская мою руку, прижала к джинсам, накрывая сверху своей ладонью.
— Ты этого хочешь, да? — спросила моя незнакомка.