Глава 2. "Траур."
Глава 2. "Траур."
"Когда только родился мой брат, я видела с какой любовью мама его целует. Тогда что-то внутри захотело того же, и я сама потянулась к маме за поцелуем. Однако она ответила холодным взглядом. Больше я такого не делала."
—•— Элла —•—
С восходом солнца небо стало окрашиваться в розово-голубые оттенки. Я еле удерживалась на лошади чтобы не закрыть глаза и уснуть.
Ругала себя за то, что вместо сна, выбрала гулять по прошлому поселению.
Поднявшийся ветер стал водить за собой легкие пески. Под утро стало чуть холоднее, кожа под одеждой покрылась мурашками.
Пока кроме белоснежных песчаных холмов ничего не было видно, а ведь Асет говорил что с утра должны уже прибыть.
Я закрывала глаза прижимаясь к спине дяди, ноги и таз вновь онемели, казалось город к которому мы стремимся так далёк...
Асет постоянно оглядывался в страхе наткнуться на разбойников.
Я не знала сколько прошло времени, солнце только успело немного подняться, как мы стали ощущать его горячие лучи на себе.
А после, далеко впереди, точно неуловимым миражом, показалось что-то, отличающееся от бесконечных дюн, это были большие, цвета пшена, стены.
—•— Дворец —•—
Пока рано утром наложницы и калфы гарема еще дремали, в главный зал дворца вбежала сестра Исмаила, Ясэмин.
Стражи молча следили за ней, не имея права и слова сказать.
Глаза девушки были распахнуты от ужаса, еле держась на ногах, она стала кричать во всё горло: — Пожар! Помогите! Дворец горит, а вы спите?!
Десятки рабынь Шаха Исмаила выпрыгнули из своих лежанок что находились прямо на полу и в ужасе осматривались.
Они в опаске подходили к юной госпоже, испугавшись что она могла пострадать.
Не сдержавшись, Ясэмин рассмеялась: — Ха-ха-ха повелись! Видели бы вы свои лица.
Из разных комнат из-за криков в спешке стали собираться кучу народа.
Замира-Калфа поклонившись, начала недовольно верещать: — Ох Ясэмин, что вы здесь устроили!
Женщина, что следила за порядком женской части гарема, была крайне недовольна её выходками.
Приобняв Калфу, Ясэмин начала расспрашивать о своём слуге: — Не видели Анара? Один господь знает где пропадает.
Женщина ответила: — Я отправила его на рынок, госпожа.
Ясэмин закатила глаза: — Что ж, вижу вы все не в настроении, пойду я.
Обернувшись, она увидела далеко на балконе недовольное лицо матери.
Все разом поклонились ей, Замира-Калфа стиснула рот: — О Аллах, что теперь будет!
Рабыни стали собираться на утреннюю молитву. К шуткам юной госпожи они стали относиться уже более спокойно.
Девушка же в свою очередь медленно шагала к матушке предвкушая крики о том, насколько она безрассудна, о том что портит порядок в гареме.
Но девушка была спокойна, брат Исмаил был самым важным человеком в её жизни, а поскольку он теперь Шах, что ей будет?
Звуки шагов ударялись о мраморные плиты под ногами девушки, солнце медленно поднимаясь, нагревала белоснежные стены дворца.
За месяцы, что она здесь жила, уже привыкала к роскошным залам, к тому что открыть свои секреты можно далеко не каждому, а иногда даже к смертям.
Каждая из рабынь старалась понравится её брату, шли на жестокие жертвы не понимая что он полностью в руках Фаизы.
Ударив кулаком в дверь, стража открыла их позволяя войти.
Матушка сидела на деревянном стуле покрытом мягкими подушками и тканями.
Лицо её заставило сжаться, девушка заметила её мешки под глазами, мрачный взгляд и вчерашнюю одежду.
Поклонившись, она спросила: — Доброе утро матушка, вы совсем не спали?
Она резко привстала и крикнула: — Что ты устраиваешься с самого утра? Я и так еле держусь на ногах, еще с твоими выходками возиться?!
Казалось ветер от её крика ударил Ясэмин в лицо, однако она видела насколько мама была встревоженна.
Приблизившись, она поцеловала её руку и спросила: — Простите меня, я не думала что так помешаю вам. Что случилось?
Женщина вновь свалилась с ног, обхватывая голову рукой: — Не спрашивай... Фаиза привезла труп Джоэла.
Ясэмин резко обхватила рот рукой пытаясь сдержать испуг.
Хоть она и не знала Шахзаде, слышала каков благородным был, как любили его родители.
Они обе начали смотреть словно в никуда, и девушка спросила: — Неужели это она...
Алямшах произнесла: — Не знаю, но если так, нам стоит держаться от неё подальше. Ходили слухи что и родителей своих тоже погубила, слишком странно они пропали.
...
Рабыни и Калфы, стражи и государственные мужья, горожане и иностранцы. Все они шептались, судачили.
Но новость не дала себя долго ждать.
По гарему прошелся евнух, ударами в нагару, он заставлял всех обратить к себе внимание: — Слушайте все и не говорите что не слышали! Сын покойного Шаха Бехруза и Зары Шахбану, шахзаде Джоэл найден мёртвым. Тело было найдено и доставлено его родной сестрой Фаизой.
Слышать точное подтверждение своим сплетням, люди были не готовы.
Каждый стал молится про себя, пускать слёзы.
Стражи так же проходились по городу оповещая о смерти всех жителей.
Воины поднимали сабли в молитве за душу покойного.
Всем желающим раздавали сладости, которыми пытались излечить горечь утраты.
Народ был в шоке, надежда на то что род возглавит кровь династии Сефевидов была утрачена.
После смерти шаха Бехруза, отца Джоэла и Фаизы, 6 месяцев назад диван и улемы решили что никах с Фаизой, легитимирует Исмаила как нового шаха.
Во дворце он уже правил, однако за пределами не каждый признавал Исмаила по сей день. Но у них не было выбора, ведь всё было согласовано свыше.
Фаиза не могла править, не бывать женщине на троне, поэтому союз между уже бывшим на данный момент великим визирем Исмаилом, и дочерью прямых кровей династии, Фаизой, стал хорошей альтернативой, ведь их будущий ребёнок вновь обретёт кровь династии Сефевидов по крови матери.
Влияние Ак-Коюнлу походило на нет, они были как никогда слабы.
Теперь враги и союзники сами приходили, осознавая нарастающую мощь Сефевидов.
Но многие были скептически настроены к правлению Исмаила.
Что если он не справится?
Люди могли говорить что угодно, истина есть истина. Правление изменилось, молодая кровь нового правителя уже давала свои плоды, а воины, что готовы положить голову за страну, были довольны тем, что Шах не свернул с пути, намеченного отцом Фаизы.
—•— Прошлой ночью —•—
Пока Элла дремала, аромат супа сваренного на костре в поселении наполнил комнату.
Лучи солнца просачивались сквозь стены и окна освещая пыль что летала в округе.
Девид куда-то вышел.
Асет иногда посматривал на нежное лицо спящей девушки думая о своём.
Возможно он чувствовал вину за то, что вёл их в Йезд.
Но ведь они могли бы отказаться, силой никто их не ведёт.
С другой стороны, она выглядела такой хрупкой, точно ребёнок что старался справиться с новыми обстоятельствами жизни.
Прядь волос спала на её лицо, глаза снова забегали по юной девушке, и тогда Асет почувствовал холодное лезвие на своей шее.
А затем послышался низкий голос: — Я понимаю, ты молодой, и будем честны хорош собой. Ей пришлось несладко из-за ваших Персидских отродий. Только попробуй морочить ей голову, убью и слезинку не пророню.
Асет ни чуть не напуганный, тихо ответил: — Девид... Даже то, что я оказался твоим пленником, в конечном счёте переросло в то, что зависимы от меня вы.
Я понимаю твоё желание отомстить, и конечно вы можете уехать в другую сторону, наплевав на всё. Но рано или поздно люди Фаизы доберутся до вас, Элла угроза для неё, и пока она не убедиться в том, что она мертва, не отступит поверь.
Нож слегка ослаб на шее, и Асет тихо продолжил будто говоря с собой: — Ведь я, тоже иду против Фаизы... Слава Аллаху она этого не знает, а поэтому и подумать не может что вы можете оказаться в Йезде.
Девид убрал руку и шутливо ударил мужчину по руке: — Как же ты меня бесишь! Надеюсь у тебя есть совесть, и врать не будешь.
Спустя пару минут они оба уже с улыбками на лицах, поедая суп шутили.
Шепотом, Девид спросил: — И что будем делать дальше? Допустим прибудем в Йезд, как быть если нас увидит кто-то из людей что были с Фаизой, про то чтобы войти в Дворец я вообще молчу...
Асет махнул плечами: — По началу поживёте в доме моей матери, у меня есть один план, заранее говорить не стоит, на месте будет видно.
—•— Элла —•—
Приближаясь к городу, в животе скручивалось то ли от волнения, то ли от облегчения.
Небо заполонило белоснежными облаками, видя что мы приближаемся, стража насторожилась.
Хоть они и не имели права препятствовать, всё же задали вопрос: — Добро пожаловать, вам помочь?
Видя растрепанную девушку среди двух мужчин, они недовольно сузили глаза.
Опустившись все трое на землю, я выдавила улыбку хоть как-то показывая им что всё в порядке.
Асет заговорил: — Спасибо, на нас напали разбойники. Мы с сестрой и отцом еле вырвались...
Девид выпучил глаза чуть не раскрыв их.
Один из них посмотрел прямо мне в глаза и спросил: — Как твоё имя?
Я вздохнула, было неприятно это говорить, но пришлось: — Нигяр...
Он вскинул бровь: — Ты знаешь этих мужчин?
Я кивнула: — Да, прошу, мама наверняка сильно волнуется.
Страж отошел пропуская нас.
Пока Девид вёл лошадей, охранник заинтересованно осмотрел кольцо на моей руке.
Но Асет успел прихватить мою руку, сама я не поняла этого жеста и щеки залились румянцем.
Пройдя дальше, сразу послышался его низкий голос: — Почему ты не спрятала кольцо?
Моя рука сразу задрожала от волнения: — "Чёрт! Нужно быть осторожнее."
Я сразу сняла его.
Пейзаж нового города затмил глаза.
Детвора бегала по песочным улицам играясь, не обращали внимания на жару.
Со стороны восхода солнца, Йезд окружал скалистые золотистые горы. Глиняные кувшины лежали возле небольших домов где каждый был окружен толстыми стенами.
Они же окружали и улицы, всё казалось тесным, стены казалось вытесняли даже солнечный свет.
Вглядываясь в окна домов, я видела женщин с укрытыми лицами, их глаза бегали по мне с непониманием того, как я так открыто прохожусь по улицам.
Я невольно сжалась от такого давления, из раздумий вывел голос Асета: — Еще немного и дойдём дома моей матери. Там мы сможем отдохнуть.
Девид что шёл позади, недовольно хмыкнул: — Ну веди. Сын мой.
Впервые я услышала тихий смех мужчины. Заметила, что они больше не относились друг к другу так настороженно, и это радовало.
Оставляя лошадей на конюшне, мы следовали дальше за мужчиной.
Спустя еще немного времени, он остановился у одной двери и вздохнув полной грудью, несильно толкнул её.
Раздался неприятный скрип, который пожилая женщина не услышала.
Пряный дым стал выходить на улицу ударяя в нос, укрытая темной тканью, она к нам повернула морщинистое лицо.
Осанка была не ровной, но ярко голубые глаза расширились от недовольства от того, что кто-то без стука вошел в дом.
Спустя мгновение узнав в незнакомце родного сына, положила руку на грудь и расплакавшись принялась его обнимать.
Послышался скрипучий, но такой материнский голос: — Асет, дорогой!
Она гладила его волосы, всматривалась в лицо: — Я каждый день ходила во дворец, спрашивала. Боялась что с тобой могло...
Её голос прервался не сумев закончить свои плохие мысли.
Покраснев от такого, мужчина обычным ему низким тоном, произнес: — Я в порядке, мам. Ты же знаешь.
Заметив нас за спиной, женщина отошла покусывая пальцы и спросила: — А это?
Асет ответил: — Этим людям нужна помощь. Можно они поживут немного здесь?
Стиснув губы, она улыбнулась: — Конечно, что за вопросы. Нельзя оставлять людей в беде.
Мы с дядей переглянулись и медленно вошли в дом.
Запах еды заставил голову вскружиться, Асет легонько улыбнувшись, сказал: — Добро пожаловать.
Женщина то и дело посматривала на сына, но не хотела открывать эмоций при посторонних.
Дом что казавшийся маленьким снаружи, оказался довольно неплохим внутри. Женщина видя нас такими, спросила: — Хотите есть?
Видя что мы стеснялись ответить, Асет усмехнулся: — О да, боюсь нам нужно еще что-то приготовить!
Мне было неудобно даже что-то спрашивать. Доброта этих людей шла в разрез с их же поступками в прошлом.
Похоже, не стоит всех судить по приказам лишь одной из них. Видя мои сжатые пальцы, Девид улыбнулся и шепнул: — Не волнуйся, у тебя от этого носик краснеет.
...
Наевшись за всё время что голодали, все втроём не намеревались встать на ноги.
Мать Асета зашла с другой комнаты с подносом полным халвы и фиников.
Мужчина спросил: — Когда ты успела и сладости приготовить?
Она отрицательно махнула головой: — Это раздавали на улицах. Бедный шахзаде Джоэл, да упокоит аллах его душу.
Дыхание прихватило от услышанного.
—•— Дворец —•—
Анар-Ага видел как рабыни идут с уроков в главный зал.
Заметив среди них главную Калфу поспешил к ней.
Поклонившись ей, послышался женский голос: — Не иначе в преисподнюю ходил, куда столько времени пропадал?!
Прижав губы, он стал изворотливо объясняться: — На базаре столько волнения из-за последних событий, да у меня у самого пальцы заледенели от такого!
Замира-Калфа улыбнулась: — Ох перепадёт же тебе, госпожа Ясэмин уже сколько времени тебя ищет.
Видя что рабыни подслушивают, Замира крикнула: — А вы чего встали? Живо в зал, вам еще убирать и готовится к вечеру!
Все резко подпрыгнули от выкрика одного из страж: — Дорогу! Его светлость Шах Исмаил!
Замира-Калфа забегала по залу заставляя рабынь склонить головы.
Держа руки за спиной, Исмаил спешно двигался к своей матери не замечая никого вокруг.
...
Анар-Ага бежал к своей юной госпоже, постучав два раза по дверям её покоев, послышался голос: — Войдите.
Войдя внутрь, Ясэмин сказала: — Выйдите все!
Остальные рабыни что прислуживали девушке поклонившись покинули комнату.
Заперев за ними дверь, Ясэмин села на мягкие подушки на полу и позвала за собой мужчину: — Садись, ну же рассказывай, я знаю что ты вышел в город!
Мужчина упал рядом и притронулся к своим губам: — Вы бы видели, люди себе места не находят. Все ждали когда шахзаде Джоэл приедет и подвинет с трона вашего брата, и когда узнали что вернулся он в таком состоянии...
Ясэмин усмехаясь потёрла ладони: — Так это же хорошо! Ох как они взбунтуются когда узнают что смерть их любимого шахзаде, дело рук Фаизы.
Анар-Ага подпрыгнул от испуга: — Да вы что, это она?
Ясэмин ответила, слегка сгрустнув: — Нет... не думаю. Не могу даже представить как можно самой убить собственного брата.
Но в любом случае, хочу чтобы ухмылка спала с её лица!
Прикусив губу, Ясэмин довольно посмотрела на Анара: — И ты мне в этом поможешь. Вечером пройдёт церемония омовения тела, собери несколько людей, и пойдём на базар.
Матушка в такой неразберихе на лишний час точно не заметит моего отсутствия.
Анар-Ага в страхе схватился за голову, всё причитая: — Ох, что вы задумали госпожа...
Они вместе, два друга сидели рядом и придумывали план до мелочей.
Видя их такими, люди могли бы подумать неладное, однако их это не волновало, не сейчас.
Чувствуя на себе слегка шершавые пальцы Джоэла, я вздрогнула от нежелания быть здесь в этот момент.
Это была первая ночь, когда он воспользовался мной не спрашивая ни разрешения, ни моего мнения.
Ссора с матерью, непонимание сестры, и я, проливающая слёзы под мужчиной, которого едва знала.
Раскаты грома, ветер за окном, удары капель дождя о черепицу. Все звуки смешались воедино.
Закончив с начатым, Джоэл увидел слёзы на моём лице и опустил глаза.
Что побудило его на такой шаг? Месть Каре? Или может подумал, что Элла хотела этого...
Проходили дни.
Пока вокруг дома происходили уйма событий, внутри теплился уют и спокойствие.
Потеряв место под родительским крылом, она создала свой дом, куда хотелось возвращаться.
До Эллы здесь было холодно, камин разжигался раз в неделю.
Теперь же всегда вкусно пахло едой, постоянно звучали трескающиеся брёвна, а темноту заглушил приятный свет.
С той самой ночи, Джоэл ни разу не прикоснулся к девушке.
Он ждал когда она будет к этому готова, видел, что со временем привыкает. Сначала отводила глаза, немного позже садилась с ним за одним столом, обсуждали истории из жизни друг друга.
Конечно, Джоэл ни разу не говорил о прошлом от которого так рьяно сбежал.
Вскоре Элла чувствуя себя неважно, позвала лекаршу.
От новости, что её мучает не недуг, а новая жизнь под сердцем, глаза заблестели от счастья.
Впервые за свою жизнь, по спине Джоэла побежали мурашки когда девушка сама того не ведая, от радости обняла мужчину.
Бывало он смотрел ночью как она спит, в страхе за то, что будет, если она узнает кто убил её отца.
Сам он никогда не наберётся храбрости чтобы сказать об этом, а стоит ли вообще?
Хоть её мать уже была согласна, Джоэл всё же спросил девушку о том, хочет ли она устроить помолвку.
Недолго думая, Элла согласилась.
Она видела, как он меняется, как начинает слушать её.
Понимала, что теперь она может им управлять, охотник который держал в страхе весь городок, начинал подчиняться ей, славно.
Но она не искала выгоды, просто хотела чтобы ребёнок вырос в любви и заботе, подарить то детство, которого у неё, к сожалению не было.
...
Тёмные тени окутали всё вокруг, лица были весёлыми, насмехающимися над чужыми страхами.
...
Элла не понимала что происходит, с невероятной скоростью они скрыли её от чужих глаз в мрачный кокон.
...
Укрыв руками голову, она чуть ли не закричала от страха.
...
В один миг всё развеялось.
Чувствуя под собой деревянный стул, Элла невольно зажмурилась.
Перед ней стоял большой стол набитый мясом, глаза сразу уставились на Джоэла.
Мужчина точно глава семьи, сидел по центру.
Девушка сразу заметила на его лице куда больше морщин и пару поседевших волос.
Тишину прерывали звуки вилки царапающие тарелку, она ненавидела этот всем сердцем, заставлял вспоминать младшего брата!
Нежный голос раздался с другого конца стола: — Папочка, я не могу больше есть...
Удар по столу. Мы оба подпрыгнули на месте.
Элла смотрела на пустой стул откуда доносился голос похожий на детский.
Видела однако только тень, не в состоянии даже понять мальчик это или девочка.
Джоэл посмотрел на дитя, и грозным голосом, сказал: — Чтобы тарелка осталась пустой, понятно?!
Моргая от непонимания дольше обычного, Элла смотрела то в одну сторону, то в другую.
Ей показалось что детская тень прошлась взглядом по ней, а после поступил тот же голос: — Мам... Тебе не больно?
Девушка непонимающе ждала боясь даже двинуться с места.
Видя опущенные брови Джоэла, она будто поняла.
Приблизив лицо к блестящей тарелке, увидела там своё отражение.
Синяки по обе стороны щёк, порезы от сильных ударов, растрепанные и неухоженные волосы.
Пальцы невольно тронули фиолетовый пигмент на лице, губы дрогнули от поступающих слёз.
Вот он, мужчина за которого она вышла замуж. Он возвышался над ней одним только взором показывая превосходство.
Ребёнок спросил: — Мамочка, а почему папа тебя бьет?
Эти слова ударили в её уши током.
Руки задрожали от страха, всё это происходит на самом деле!
Теперь она навсегда заложник мужчины, которого с детства обучали тому, что он лучше, выше всех на этом свете!
—•— Элла —•—
Выныривая из сна, я не сразу осознала, где нахожусь на самом деле.
Из полной темноты, пробился свет белого дня заставляя жмурится.
Показалось, что с угла малознакомой комнаты, на меня смотрел силуэт покойной сестры.
Подняв руку, она указала пальцем на меня и улыбнулась.
Сердце сжалось от страха, в моменте я перестала дышать.
Вытерев глаза, всё вернулось на свои места, и в ударился подумала: — "Господи! Что это было..."
Пот прошелся по всему телу, на небе за окном солнце медленно подходило к зениту.
Стало как никогда жарко.
Лежа одна на мягкой кровати, я зарыла пальцы в волосы стараясь выкинуть образ Джоэла и Кары из головы.
Выйдя из комнаты, я заметила на кухне маму Асета.
Женщина подсказала где находится хаммам, и думая что мужчины еще отдыхают, я направилась туда.
Раздумывая о случившемся, медленно приоткрыла дверь.
Теплый пар прошелся по лицу румянцем, и подняв глаза, заметила Асета.
Таз был прикрыт полотенцем, сидя на мраморе спиной ко мне, он поднял чашу и обдал тело водой.
Моё дыхание замерло с приходящей мыслью: — "Похоже, я не в ту часть хаммама зашла."
Капли воды стекали по его загорелой коже, на плече заметила довольно глубокий шрам.
Выпучив глаза, я незаметно вышла за дверь.
Схватившись за живот в котором появилось странное чувство, я задумалась о том, почему так реагировала: — "Даже в пустыне он не позволил себе снять верхнюю одежду перед женщиной."
Возможно, когда мы были маленькими, общаясь с Карой на тему замужества, именно такого мужчину я и представляла в своей жизни.
Который не обидит, не возьмёт силой, не разрушит жизнь.
Выйдя из дома чтобы подышать свежим воздухом, вспоминая инцидент в прошлом поселении, я не стала выходить за пределы участка.
Хотелось разглядеть Йезд, город к которому ураганом занесла судьба.
Я стала взбираться на толстую, высокую стену.
Деревянная лестница опасно трещала под ногами, но всё же выдержала.
Ухватившись руками за шершавую каменную поверхность, теплый ветер стал развивать волосы.
Под оранжевым закатным небом, я смотрела на кучу глиняных домов, люди сновали по своим делам на базаре даже вечером.
Частицы песка летали в воздухе, в разных точках виднелись мечети, архитектура, обрамленная под цвет золотистого песка.
За пределами возвышались скалистые горы и песчаные дюны.
Я слышала выкрики мужчины что призывал людей готовиться к вечерней молитве.
И в самом центре возвышался белоснежный дворец.
С грустью в глазах, я рассматривала именно его.
Как сам Йезд был сердцем Персии, так и он стал сердцем города.
Уперевшись подбородком о колени, я представляла жизнь Джоэла там: — "Почему он сбежал? Разве не мечта каждого жить в таком месте, в роскоши и покое. Чтобы люди любили тебя за то, кем ты родился."
Притронувшись к животу, впервые ко мне пришла мысль: — "Могу ли я стать госпожой этого места?"
Послышался стук, взгляд упал вниз.
Асет выйдя из дома, направился куда-то по узким улицам.
И я подумала: — "Если я не возьму судьбу в свои руки, каждый как и прежде будет тереть об меня ноги. И ты Асет, мой шанс на лучшую жизнь. Ту, где я и мой ребёнок будем счастливы."
Закрыв глаза, я вспомнила себя прежде.
Эллу, что сидела в темной комнате старого дома.
Эллу, которая не знала как дальше жить, дышать.
Эллу, для которой её собственная мечта, превратилась в кошмар.
—•— Асет —•—
Торговые ряды заполонили толпа народу.
Все о чём-то бурно шептались.
Не было в них больше горя, а глаза будто пылали огнём.
В преддверие омовения, вместо молитвы по усопшему, происходило кое-что другое.
Среди людей, Асет наткнулся на мальчишку.
Он стоял и говорил с людьми, лицо показалось ему смутно знакомым.
Вглядевшись, мужчина испуганно метнулся за стену.
Тяжело дыша, он подумал: — "О Аллах, что госпожа Ясэмин здесь делает?"
Недалеко от неё, Асет заметил и её верного слугу.
Приблизившись ближе, он схватил Анара за одежду.
Притянув к себе, вцепился рукой в его шею и тихо, но зло спросил: — Что делает госпожа среди горожан?!
Его дыхание прошлось по лицу Анара, и тот в страхе залепетал: — Вы вернулись? Я... Мы...
Асет тяжело вздохнул: — Слушай Анар, обо мне никто не должен знать, ясно? Иначе, видит Бог, голову отрублю, не пожалею.
Быстро уведи отсюда госпожу, и еще у меня для тебя есть задача...
—•— Исмаил —•—
—•— Некоторое время назад—•—
Солнце стояло точно над дворцом освещая его во всей красе.
Приближаясь к дверям в покои своей матери, без стука мужчина вошел самостоятельно.
Задумавшись, Алямшах одиноко сидела на мягких подушках и смотрела сквозь стену.
Заметив знакомый силуэт, она с улыбкой на лице поднялась на ноги: — Сын мой.
Подойдя к матери, он поднял её руку и поцеловал тыльную сторону в знак уважения, но как и на ней, на нём также не было лица.
Оба знали что должны радоваться смерти Джоэла, однако мысль о том, что Фаиза становится лишь сильнее, удручала их.
Исмаил спросил: — Вы хорошо подготовили церемонию?
Алямшах сузила глаза, видела что сын взволнован, но ждала ответа, не лезла: — Всё пройдет спокойно, не беспокойся.
Исмаил выдохнул: — Хорошо. Потому что завтра к нам прибудут очень важные гости, не желаю видеть инцидентов.
Видя что мать не отводил взгляда, мужчина сдался: — Нас навестит Мурад Хан, один из правителей Ак-Коюнлу.
Глаза Алямшах испуганно забегали в разные стороны: — О чём ты сынок? Что ему здесь потребовалось?
Он махнул плечами: — Точно пока неизвестно, на месте всё решится.
Женщина держалась на ногах пока Исмаил не вышел из покоев, затем массируя лоб, упала на подушки: — "О Аллах, помоги мне..."
—•— Ясэмин —•—
—•— Ближе к вечеру —•—
Стражи сопровождали высокопоставленных госпож и их служанок в дорогу к женской части мечети.
Сидя в одной карете с Анаром, девушка спросила: — Ты всё устроил?
Евнух тяжело вздохнул: — Да... Но госпожа, там может быть опасно.
Ясэмин хмыкнула: — Я эти улицы знаю лучше, чем коридоры дворца.
Анар с служанкой развернулись, пока девушка прятала свой естественный вид.
Спрятала волосы, туго привязала грудь.
И надев потрёпанную шапку, начала походить на обычного мальчишку.
Ясэмин посмотрела на служанку и улыбнулась: — Прикрой лицо, так мы немного похожи. Мы с Анаром остановим карету и выйдем, а ты притворишься мной пока не доедешь к мечети. К началу омовения, я сама туда подойду.
Анар приостановил лошадей, крикнул страже о том, чтобы следили за госпожой что осталась внутри.
Затем оба направились в сторону рынка.
Из-за толпы было куда тяжелее дышать, каждый спешил по своим делам.
В стороне кричали о том, какие дешёвые у него ковры. Среди запаха пота иногда проскальзывал аромат свежеиспеченного хлеба.
Кто-то случайно ударил Ясэмин локтем и даже не обернулся в сторону грязного мальчишки.
Девушке же нравилось побыть свободной, хоть и ненадолго.
Здесь она могла забыть о нежности присвоенная госпожам, о обязанностях которые она и так редко выполняла.
Шепот людей каждый раз доходил до девушки: — Слышал сколько Фаиза женщин из далёких земель привезла? Такие измученные, и они, и дети их.
Второй бродяга, ответил ему намного тише: — Говорят, поселение в котором она нашла брата, полно лишь трупами и кровью, а жизни там больше не осталось.
С другой стороны говорили о другом: — Посмотрите что с нами творится, этим местом управляет женщина, какой позор...
Это было её шансом.
Пока Анар сидел в стороне, девушка точно тень подходила к каждой группе мужчин, и шептала: — А я слышал, Фаиза своими руками нашего шехзаде и убила. От родителей избавилась, теперь от него, больше никого на её пути!
Торговцы и покупатели переглядывались, начинали шептаться пока тихие слова не возрастали в споры.
Ясэмин не останавливалась, знала что нужно лишь подлить масла в огонь, и пожар вспыхнет ударной волной.
Анар куда-то пропал, войдя во вкус, она кричала со всеми вместе: — Сейчас, она в храме делает вид что скорбит?! Лгунья! Если мы не остановим её сейчас, кто нас потом послушает, поможет?!
Яростные, они звали друзей, собирались ордой.
Брали факелы, хотели сжечь всё что стоит на их пути.
Будто обезумевшая волна они двигались к мечети снеся всё на своём пути.
Из-за стены наблюдал Асет: — "Что же ты творишь Ясэмин?"
—•— Фаиза —•—
В женской стороне храма, когда наступил час молитвы, все встали у деревянного окна обрамленный сеткой чтобы никто из мужчин не смог узреть высокопоставленных госпож.
Фаиза всматривалась на своего покойного брата только сейчас принимая то, в каком он состоянии.
Мужчины с трудом сдерживали рвотные позывы от вони разлагающегося тела, омывали его с легким омерзением, хоть и старались этого не показывать.
Закрыв глаза, лишь губами она повторяла про себя молитву, в груди невольно образовался ком что мешал дышать.
Алямшах бегим тоже наблюдала за церемонией, однако глаза то и дело бегали по присутствующим.
Смерив Замиру взглядом, калфа шустро прибежала к госпоже, и та спросила: — Где Ясэмин? Её карета еще не прибыла?
В этот же миг, взволнованный Анар вошел внутрь и сразу нашел госпожу взглядом.
Среди Калф, на полу сидела наложница покойного Шахзаде Джоэла.
Тихо всхлипывала пуская слёзы по упущенной любви, каштанового цвета волосы липли к коже на лице, а щеки побурели от невысказанных чувств.
Все старались быть как можно тише, поэтому каждый в том числе и Фаиза заприметили Анара.
Тот же подошел и поклонившись, глянул сначала Алямшах бегим, затем на Замиру-Калфу желая чтобы она ушла.
Госпожа сразу поняла, и позволила мужчине сказать что хотел ей на ухо.
Видя это, Фаиза подняв бровь, задала вопрос: — Что-то не так?
Не успея одеть труп Шахзаде в белоснежный Кафан, как снаружи раздались яростный крики.
Услышав что, что-то не так, Алямшах посмотрела на Замиру, и с ноткой стали в голосе, приказала: — Быстро найди Ясэмин!
Калфа впопыхах забегала не зная с чего приступить.
Каждая из женщин глядели друг на друга пытаясь понять, что происходит снаружи.
Фаиза оттолкнула мешавших людей в стороны пытаясь пройти к окну с другой стороны храма.
Небо заволокло тьмой, а по земле в их сторону зло ступали жители города крича неподобающие слова, которые еще не успели дойти до уш госпож.
Почти каждый держал в руке зажженный факел что пускали искры в небо.
Их шаги разносились угрозой, Фаиза подумала: — "Как они смеют, в такой час..."
Несколько страж подняв клинки, встали в шеренгу перед мечетью в ожидании, когда оранжевый цвет огня доберётся и до них.
—•— Элла —•—
Мы отбросили в сторону лепешки которые были предназначены для ужина, и быстро вытерев руки от муки, подошли к двери.
В дверь кто-то постучал.
С соседней закрытой комнаты от шума, проснулся Девид.
Прикрыв лицо, мама Асета приоткрыла дверь и испуганно подалась назад видя пылающий факел.
Один из жителей поднялся на носочки в поисках мужчины в доме, затем произнес: — Зовите вашего мужа, всех! Сегодня госпожа Фаиза, должна ответить нам за смерть Шахзаде!
Мама Асета горько опустила глаза, и перед тем как закрыть дверь, сказала: — Хватит кликать на нас беду, а если без голов остаться хотите, вперёд.
Сзади подошёл Девид и поставил мне руку на плече отчего я взвизгнула от страха и закричала: — А-а-а, боже мой!
Полусонный, мужчина сам испугался и ничего не понимаю потирал глаза.
Ожидая пока внезапный гость уйдёт, женщина снова приоткрыла дверь.
Снаружи теперь доносились отдаляющиеся крики бунтующих, Девид приглядевшись, спросил: — Что происходит?
Я ответила: — Похоже люди хотят чтобы Фаиза ответила за свои поступки.
Мама Асета проговорила себе под нос: — Аллах, убереги моего сына...
Я взволнованно посмотрела на Девида: — Я видела что Асет шел к рынку, он может быть в опасности?
Девид хмыкнул: — Уверен он не пропадёт, ждите здесь и не выходите из дома. Я хочу пойти и глянуть что там творится.
И только сделав шаг к мужчине, мысль о том чтобы пойти тоже перебила другая.
Мне нельзя жертвовать ребёнком, нельзя чтобы кто-то узнал.
Девид накинув на себя теплую одежду, скрылся в ночи.
Видя как я потираю пальцы, пожилая женщина притронулась к локтю и улыбнулась: — Идём, единственное что мы сейчас можем, помолится за них.
Я неуверенно заговорила: — Да, но я не...
Она улыбнулась: — Повторишь за мной, это не сложно.
Упав коленями на ковёр, и сидя перед полыхающей во все стороны свечей, послышался старческий голос: — О Свет, О Доказательство, О Ясный, О Просветляющий!
Я проговаривала за ней каждое слово, было так непривычно молится на чужом языке, в далёком от настоящего дома, городе.
Ожидая пока я закончу, женщина продолжила: — Господи, огради Асета и Девида от зол и бед времён и даруй спасение в этот день...
—•— Девид —•—
Кожа дрожала от небольшего, но пробирающего до костей ветра.
Идя некоторое время по переулку на приближающиеся голоса, Девид вышел к самому сердцу толпы.
Их лица исказались злостью и решимостью, среди бушующих тел холод ушел, оставляя только духоту.
Запах факельной смолы дурманили голову, однако вместо насторожённости, Девид потёр ладони и улыбнулся: — "Ну, похоже, ты загнала себя в свою же ловушку."
Мужчина двигался с остальными прямиком к мечети.
Спустя некоторое время показалась гладкая крыша мечети.
Вокруг сновала темнота, и лишь они были источником света желающего заполонить всё вокруг.
Столкнувшись спиной с незнакомым парнишей, тот низким голосом недовольно залепетал: — Осторожней! Не видишь куда идёшь?
Всмотревшись в его лицо, Девид улыбнулся: — Долго старались над одеждой, дамочка?
Глаза Ясэмин забегали от волнения, мужчина сразу заприметил её длинные ресницы, миловидную внешность и тонкие черты лица.
Собравшись, она тем же низким голосом, ответила: — Что за ерунда!
Их недолгий диалог прервала бойня.
Мужчины стали нападать на стражников которые не собирались подпускать горожан на территорию мечети.
Обученная годами армия расталкивала горожан без проблем, но ситуацию обострило то, что они начали бросать факела в здание.
Окна с каждым ударом намеревались треснуть пока изнутри не показался силуэт.
Вопли стихли, казалось каждый вокруг замер в ожидании увидеть, кто так бесстрашно выходит к ним.
Девид с Ясэмин стоя относительно близко, смогли одними из первых понять кто перед ними.
Видя Фаизу, они оба опустились к ногам горожан и в один голос шепнули: — Вот чёрт!
—•— Фаиза —•—
Девушка разглядывала каждое лицо, каждое тело посмевшее ступить на эту землю, когда проходит омовение её брата.
Они же смотрели в ответ с опаской, её стальной взгляд словно парализовал их, затем голос девушки отрезвел спуская их с небес на землю: — Что вы здесь устроили? Разве этого заслуживал мой брат? Какой позор!
Жители в один голос закричали: — Ты должна ответить за его смерть!
Фаиза задумавшись, опустила взгляд: — "Винят меня, но ждут, боятся..."
И тогда, еле сдерживая слёз, девушка сказала как можно громче: — Вы можете винить меня сколько хотите, но правда лежит перед вами.
Мой брат сбежал, от своей семью, от вас, своего будущего! Сбежал в маленькой город, где думал, что его никто не найдёт. Но я узнала, и прибыла туда чтобы уговорить вернуться назад, но было уже слишком поздно.
Там, он убил одного мужчину, и судьба взяла своё.
Дочь покойного отомстила ему, убила Шахзаде.
Каков позор, умереть от рук юной девушки, разве такого будущего заслуживает Персия?
Слыша неожиданную правду от девушки, которую они не надеялись в жизни увидеть, заставило всех задуматься.
Люди знали, что никто не докажет правдивости её слов, но факт того, что Джоэл на самом деле оставил их, опустил руки.
Еле сдерживая улыбку, Фаиза продолжила: — Теперь, я единственный представитель семьи Сефевидов, и даю вам слово, не только Персия, весь мир опустятся к нашим ногам!
Не успели горожане восторженно закричать, как камень ударил Фаизу по губе чуть не снеся её с ног.
Она укрыла рану рукой, и сквозь пальцы капли крови падали на землю.
Позади толпы, неслась стража на лошадях заставляя всех разойтись по домам.
Тем кому не повезло оказаться под копытами, забежали в разные стороны.
Перед Фаизой остановился громко фыркнув белый конь, и подняв глаза она увидела сверху, недовольный, уставший взгляд своего мужа, Исмаила.
Опустившись на землю, он прижал её к себе, и крикнул страже: — Лекаря сюда, живо!
Когда толпа расступилась, издалека за всем наблюдала тень.
Фаиза дёрнулась: — Думаешь я сама не справлюсь?
Он прижал её руку сильнее, почти до боли: — Что вы здесь устроили? Перед прибытием Шаха Мурада, я должен со всем этим еще разбираться?!
Стража старалась помочь Исмаилу, но видя его злой взгляд, быстро ушли прочь.
Фаиза держась за рану, раздраженно, ответила: — Хочешь сказать, что я в этом виновата?!
Крики супругов раздались по всей округе, но никто не смел в такой момент к ним подойти.
Брови мужчины были опущены, под глазами виднелись синяки из-за недосыпа.
Еле сдерживаясь, он сказал: — Если бы отправляясь за Джоэлом, я не отдал тебе Великого визиря, никто не посмел бы и близко сюда подойти. А теперь, он по твоей милости, бог знает где!
Фаиза глубоко вздохнув, спокойно сказала: — Успокойся, ничего страшного не произошло. Я знаю что делаю.
Шах Исмаил решил проверить, всё ли хорошо с остальными госпожами.
Но зайдя в женскую часть мечети, там были все кроме его матери и сестры.
Вдруг позади послышалась дверь, и вошла растрепанная Ясэмин.
Её одежда была грязной, а волосы растрепанными и пахли гарью, а на руках следы от сажи.
Видя Исмаила, она мигом оказалась в его объятиях, и пуская слёзы, прошептала: — Брат, я такое пережила...
—•— Алямшах —•—
Яркий свет луны ударяясь о витражи, разлетался во все стороны освещая темную залу павильона.
Анар показал куда ступать, и шаги Алямшах эхом цокали по помещению.
Гнетущая атмосфера темноты и тишины заставляли даже её занервничать.
Подойдя к Джали - деревянной резной решётке, она увидела тяжело различаемый силуэт напротив.
Остановившись, женщина задала вопрос: — Ну и кто ты такой? Что за новость хочешь рассказать?
Мужчина поклонившись, промолвил: — Мне нужно было с вами поговорить, Госпожа.
Её глаза округлились.
Она узнала голос, голос мужчины что был знаком ей долгие годы.
Удивленно обернув голову к решетке, она убедилась что за ней стоит Великий визирь, второй человек в государстве после её сына Исмаила.
Алямшах спросила: — Асет?
Глаза Асета блеснули в темноте, и мужчина сказал: — У меня к вам есть дело.