"Глава 4. Новая Судьба."
Глава 4 "Новая судьба."
"Я никогда не боялась дать отпор, но каждый раз остерегалась последствий.
Как жаль что именно безучастность, погубило всё дорогое."
—•—29 лет назад—•—
—•—Персия—•—
Шелест пальмовых листьев, изнурительные лучи солнца, аромат морских обитателей и пот, что смешивался с грязью.
Молодым, еще не созревшим девушкам приходилось шагать из последних сил подгоняемые работорговцами.
Одна из них посмотрела на небо, где не видно ни тучи. Ярко-голубая гладь и кружащие со стороны моря птицы, были единственным, что она могла разглядеть.
В глазах её мерещились узоры, под криками мужчин, она свалилась на колени, что сразу разбились о камни переливая их в бордовый окрас.
Ей мерещились родные люди, которых она потеряла:
— "Мама?"
Вокруг неё что-то происходило, однако она глядела лишь вверх, откуда нещадное солнце медленно прожигало глаза.
И в один момент, резкий всплеск.
Кто-то вылил на неё ведро освежающей воды.
Резкие вздохи вернули её к жизни, и оглядев всех присутствующих, она поняла, что что-то не так.
Работорговцы отошли в стороны уступая им дорогу.
Три пары глаз.
Большие, сильные для своего возраста парни, смотрели на неё.
Тот что стоял слева, поднял губу в презрении:
— Мурад, тебе делать нечего? Зачем подбирать этих неотёсанных с улицы? Пускай сами разбираются.
Тот, к которому обращались как Мурад, недовольно, даже зло ответил:
— Ты не видишь, они еще совсем юны, а уже еле стоят на ногах.
Девушка не могла понять что происходит, язык на котором они разговаривали, узнавала, но с трудом.
Тогда Мурад и обратился к ней:
— Как зовут тебя?
Девушка со страху посмотрела на работорговца, и тот хмыкнув ответил за неё:
— Лейла зовут. Если не собираетесь их покупать, тогда простите, нам предстоит долгий путь.
Мурад закричал на него:
— Хоть напоил бы, не видишь в каком состоянии?
Третий из парней лишь молча наблюдал за всем, изучал.
Лейла наблюдала за тем, как они расплачиваются с торговцем.
—•—Настоящее—•—
С завершением похоронной процессии, день близился к концу.
Те немногие, кто решил почтить память почившего Шахзаде, скрылись среди лучей закатного солнца.
Одна лишь Фаиза борясь с тенями прошлого, порывисто вздыхала плывя где-то среди бушующих волн своих мыслей.
К ней подошел обеспокоенный состоянием своей госпожи, Зейн.
Даже его шепот раздался небольшим эхом среди холодных плит мрачного Тюрбе:
— На улице уже темно, следует вернуться во дворец.
Её голос прозвучал стальными нотками:
— Ты отправил гонца?
Зейн кивнул стоя за её спиной, будто сомневался в её действиях, но не осмеливаясь сказать об этом:
— Как только письмо дойдет, изменится многое.
Фаиза сжала кулаки, и пройдя мимо, удостоила его лишь двумя словами:
— Мы готовы.
Выйдя на свежий воздух, девушка тяжело вдохнула и в последний раз обернулась на здание, где погребен её родной брат.
По её глазам можно понять многое, однако разгадать как болит душа, как бьет тяжелой плетью сожаление, угадать нельзя.
Единственное, чем она могла себя успокоить - Вина.
Их вина в собственной смерти.
Джоэл был похож на родителей. Никто из них не смог здраво оценить женскую ранимость.
Пока одни, всю жизнь ни во что не ставили Фаизу, другой, как только хотел издевался над Карой.
А после, когда меньше всего ожидаешь, ружьё копившее порох, делает выстрел в упор.
Карета проезжала по улочкам, довольно быстро вернув в настоящий мир тех, кто успел уснуть.
Зейн решил прервать тишину:
— Не знаю, слышали ли вы, но в дворец вернулась сестра Шаха.
Фаиза не придала этому значение:
— Пускай повидается со своей ненаглядной матерью, мне что с этого?
Челюсть мужчины сжалась:
— А в том, что её супруга нашли мёртвым во дворце. И странно, ведь и трёх дней не прошло, как он целый и невредимый принимал участие в совещании совета.
Фаиза подняла брови обозначая свое раздражение:
— Не хватало того, что Ясэмин устраивает в гареме Аллах знает что.
Нет, еще одна явилась.
Завтра поедем в их дворец, нужно поговорить лично с лекарями. Посмотрим что стоит за его кончиной.
Зейн кивнул переходя сразу на другую тему:
— С Натальей появились кое-какие проблемы. Как вы велели, я освободил её из темницы, но она потеряла сознание из-за усталости. Лекари сейчас ею занимаются.
Его госпожа кивнула:
— Хорошо, отличная работа.
Пока карета мчалась к дворцу, ночь для жителей этого места, ничего не значило.
Алямшах обратилась к Элле:
— Ты можешь идти спать, мы справимся, хорошей ночи.
Мой взгляд забегал по трём госпожам этого места, лишь одна из них невинно улыбнулась, и это была Ясэмин.
Она выглядела самой молодой из них, в глазах пылал огонёк, но грусть овладела её прекрасным ликом.
Я поклонилась как это делает здесь каждый, и ушла в соседнюю комнатку.
Спальное место лежало на полу, тьму пожирала единственная свеча что пускала удушающий аромат, а теснота будто насмехалась на отныне отсутствием свободы.
Спрятавшись за колонной, я слышала тихие голоса, чувствовала душой, что-то назревает.
Старшая дочь, неспешно поднялась с места и спокойно сказала:
— С меня хватит, больше вы не будете играть моими чувствами, я иду к брату.
Алямшах подняла брови от показного удивления:
— Тебя силой никто не держит, мы все понимаем.
Сузив глаза, Яра не нашла что сказать, и ринулась прочь.
Дверь за ней закрылась, и женщина притронулась к руке Ясэмин:
— Дочка, постарайся завтра не выходить из своих покоев. Если что потребуется, Замира все сделает.
Слыша это, мои пальцы невольно задрожали.
Ясэмин же не обратила на это никакого внимания, лишь молча кивнула.
Алямшах притронулась к ее лицу, и спросила:
— Ты сегодня тихая, что-то случилось?
Не зная что и сказать, она быстро залепетала:
— Я расстроенна из-за Яры, она сама не своя, не представляю какого это, потерять любимого человека.
Женщина не моргая ответила:
— Аллах придаст ей сил, со временем боль утихнет, любая боль утихает...
Не рискуя выдать свой секрет матери, Ясэмин тут же поднялась и ушла в свои покои.
Я тихо отошла в свою новую комнату, быстро легла и начала думать:
— "Как же мне встретится с Асетом... Зачем он притащил меня сюда?"
В эту же секунду, я услышала крик:
— Элла!
Быстро поднявшись, я подбежала к госпоже:
— Слушаю?
Она задала вопрос:
— Как ты познакомилась с великим визирем?
Я в недоумении переспросила:
— Визирем?
Она улыбнулась словно глупому дитя:
— Ты же не здешняя. После Шаха, правой его рукой и главным в совете выступает великий визирь, второй по положению человек во дворце, Асет.
Мои губы сжались, а земля будто превратилась в мягкую вату на которой я еле держалась.
Я чувствовала, что она специально это сказала, и захотела уколоть госпожу в ответ:
— Но по сути, всем здесь управляет Фаиза, не так ли? Иначе меня бы так хорошо не прятали.
Она молча смотрела на меня не показывая и эмоции, ждала рассказа о прошлом.
Улыбнувшись в попытке сдержать слезы, я ответила:
— Когда Фаиза расправилась с моими родными, на очереди оставалась только я.
Я подозревала что Асет не всё ей рассказал, поэтому добавила версию, где она не узнает о дяде:
— Он нашел меня в лесу, и увез, пожалел.
Алямшах всё дальше спрашивала:
— Что ты делала в лесу?
Я ждала пока эта пытка подступающих вопросов закончится:
— Спасалась.
Алямшах наконец сдалась:
— Мне жаль, не волнуйся, она не узнает о тебе.
Я кивнула и вернулась на кровать.
Начала кусать ногти, слезы вырывались ровными полосами по щекам:
— "Он великий визирь, как я могла повестись на это, он один из них... Бог знает, что у этих людей на уме, дура, дура, дура!"
...
В коридорах гарема царила полная тишина, дым зажженных свечей оседал по полу точно мгла проникая в каждую щель.
В покоях Шаха эмоции бурлили сильнее кипятка в раскаленном казане.
Асет наконец решился посмотреть Исмаилу в глаза.
Отнюдь что-то было сломлено в нём, сейчас лучший друг держал остриё у тонкой шее отделяя от жизни с каждым натиском.
Шах ждал ответа на свой вопрос:
— Скажи последнее слово!
И Асет сказал:
— Не видать тебе сладостей, я их спрятал, останешься голодным.
Исмаил закрыл глаза пытаюсь сдержаться, пока нож не упал на пол, а по покоям не раздался шелковый смех.
Шах обнял Асета словно человека, которого ему очень не хватало:
— Брат мой!
Асет хлопнул пару раз друга по плечу вспоминая как в детстве, он прятал сладости от своего лучшего друга, а тот как и пару мгновений назад, грозил отнять жизнь кривой палкой.
Только сейчас обстоятельства были другими, там, где когда-то было чистое доверие, в реалиях проросло острыми шипами, сомнение.
Асет улыбнулся:
— И дня не прошло как вернулся, а по дворцу гуляет Мурад, что здесь творится?
Исмаил цокнул перебивая приятеля:
— Нет, нет. Будь любезен, расскажи где ты пропадал всё это время.
Визирь недоуменно повел головой:
— Разве, Госпожа Фаиза не рассказала?
Они уселись на подушках предполагая, что диалог состоится долгим.
Шах ответил сразу:
— Она редко говорит о своих делах, мужу своему не доверяет, представь себе!
Асет улыбнулся:
— Зная тебя, у тебя тоже секреты припрятаны.
Исмаил будто ссутулился:
— От неё, нет. Сколько бы не говори, Фаиза знает что делает, вместе как никак лучше.
Летая в мыслях, Шах опомнился:
— О чём это я... Что у тебя за приказ такой был от Фаизы?
Не успел Асет и слова промолвить, как послышался стук в дверь.
Исмаил крикнул:
— Да?
Внутрь зашел один из охранников покоев, и не поднимая головы промолвил:
— Ваша сестра пожаловала.
Шах улыбнулся:
— Пусти.
Исмаил радостно сказал:
— Ясэмин пришла, надеюсь она в порядке, время позднее...
Оба мужчины резко встали со своих мест, когда, вместо Ясэмин, перед ними стояла старшая сестра Исмаила, Яра.
...
Огромные врата дворца приоткрылись впуская внутрь госпожу этого места.
Деревянные колеса скрипели проходясь по маленьким камешкам, пока не остановилась уже под навесом.
Замира Калфа поклонилась и подала руку желая помочь Фаизе спуститься на землю.
Не удостаиваясь и слова от госпожи, та задумчива пошла по своим делам.
Оценивающе, по Калфе прошелся взгляд Зейна.
Ожидая пока он удалится, она скривила лицо и плюнула на землю:
— "Змееныш!"
...
Проходясь мимо спальных мешков тихо сопящих рабынь, Замира Калфа спокойно открыла главные врата.
Поднималась по лестнице тихо, точно бесшумная мышь.
Остановившись у двери одной из бывших наложниц Шахзаде Джоэла, сделав тяжелый вдох, вошла внутрь.
Девушка сразу проснулась чуя незнакомое присутствие, с широкими от испуга глазами, она залепетала:
— Замира? Что случилось?!
Замира оглянулась в страхе:
— Да тихо ты!
Она присела подле молодой девушки, и сказала:
— Тебе повезло. Завтра ты идёшь к Шаху в покои.
Девушка испуганно прикрыла рот:
— Вы о чём?! Нет! Госпожа Фаиза если узнает, сразу в песках зароет!
Замира дрогнула:
— Не ори ты! Это приказ госпожи Алямшах. Ты пойдешь развлекать Шаха, пока госпожа Фаиза будет во дворце госпожи Яры.
Девушка стушевалась:
— Да, но...
Замира поднялась с места:
— Ты радоваться должна. Поверь, не каждой выпадает такая возможность.
Выйдя из покоев, Калфа дрожащей рукой держалась за ледяную стену и улыбнулась:
— "Хорошо..."
Оглянувшись, она маленькими шагами побежала дальше.
Тихо, не стуча, женщина зашла в покои Алямшах.
Заметив свою служанку, Алямшах дёрнула головой якобы задавая вопрос.
Замира одобрительно кивнула:
— Я все сделала.
С дальней стороны покоев, Элла подслушивала их разговор.
Алямшах ритмично стучала пальцами по маленькому столику, сжав губы от волнения, она сказала:
— Все же, мы не можем полагаться лишь на её длинный язык. Ты должна завтра пустить слух, чтобы об этом все узнали.
Замира поклонилась:
— Ануше не славится большим умом, однако вы правы, я все сделаю.
Калфа ушла, оставив за собой нагнетающую тишину.
Я немного высунула голову, видела какой госпожа была взволнованной:
— "Это не к добру..."
...
Оставляя Исмаила с Ярой одних, Асет решил пойти в свои покои.
Коридор был длинным, отдавал холодом.
Ночью кажется, что солнце уже никогда не взойдет.
Вдалеке, он увидел приближающуюся фигуру.
Быстрыми шагами, в его сторону приближалась Ясэмин.
Асет остановился, ожидая пока она приблизится.
Подойдя ближе, девушка в знак уважения, хоть и не должна, поклонилась.
Асет вопросительно поднял бровь:
— Куда это ты, в столь позднее время?
Ясэмин наигранно улыбнулась:
— Хочу поговорить с братом.
Асет улыбнулся, это был его шанс:
— О чём же? Может хочешь рассказать о бунте что ты устроила?
Ясэмин неосознанно отступила на шаг:
— Я...
Асет оглянулся проверяя если никто подслушивает:
— Ты хоть немного думала о том, что могло случится? Твой брат может и простит тебя, но Фаиза этого так просто не оставит, уж поверь.
Ясэмин сделав серьезное лицо, задала вопрос:
— Не смей так со мной разговаривать.
Асет усмехнулся:
— Ясэмин, ты не в том положении чтобы кичится статусом, а хочешь, мы сейчас пойдем и все расскажем, давай!
Ясэмин дернула рукой:
— Что ты хочешь от меня?!
Асет остановился:
— Ты должна следить за служанкой что я приставил к твоей матери, а еще, будешь рассказывать все, о чем замышляет госпожа Алямшах.
Видя что она молчит, мужчина кивнул:
— Значит договорились.
Визирь пошел дальше, и Ясэмин сказала ему в спину:
— Ты изменился...
Асет ответил:
— Иди в свои покои, Исмаил разговаривает с твоей сестрой.
Оставшись наедине, Ясэмин опустила голову:
— "Шайтан!"
...
Исмаил подошел, дотронулся до руки Яры и обнял:
— Что ты делаешь во дворце, когда приехала?
Девушка расплакалась:
— Мне не разрешали тебя навестить, мой муж мертв!
Исмаил отодвинулся чтобы посмотреть ей в глаза:
— Что ты говоришь?! Кто?
Она опустилась на пол изображая скорбящую вдову:
— Я не знаю... Как жить дальше, скажи брат?!
Сердце Исмаила разрывалось на части, каждая её слеза била по его душе:
— Мы разберемся, я тебе обещаю.
Рыдая на его плече, она шепнула:
—Я больше не хочу туда возвращаться, ни за что!
...
Восход солнца озарил пески заставляя их сверкать, это было лучшее время дня, когда холод уходит а жара пока не столь мучительна.
Выйдя на свой балкон, Алямшах наблюдала за тем, как Фаиза садится в карету:
— "Славно."
Замира, стоявшая позади, подала голос:
— Она и правда ушла, что теперь будем делать?
Алямшах сжала губы:
— Начинаем, она там будет надолго, но все же время терять не стоит.
Замира поклонилась и ушла прочь.
Открывая дверь, она чуть не врезалась в Ясэмин.
Калфа поклонилась:
— Госпожа, вы так рано проснулись...
Девушка спросила:
— Выглядишь обеспокоенной, что-то произошло?
Женщина махнула головой:
— Нет, все в порядке, мне просто пора идти, с вашего позволения.
Калфа кланяясь, ушла прочь.
Ясэмин вошла в покои матери, и не видя никого внутри, решила проверить балкон.
Повернувшись, Алямшах разозлилась видя перед собой дочь:
— Я же сказала сегодня оставаться в покоях!
Ясэмин решила спросить в лоб:
— Вы что-то затеяли, я уверена. Надеюсь никому плохо от этого не будет?
Алямшах тяжело вздохнула, но промолчала.
Девушка всё поняла:
— "И что мне теперь делать... Побежать рассказывать все Асету? Мама найдет способ выкрутится, брата она не боится, но что если Асет теперь на стороне Фаизы? Она любит контроль, и если узнает что за игры крутит мама у неё перед носом, случится беда."
Ясэмин подошла к матери:
— Прошу не подставляй себя, не играй в эти игры, все же хорошо...
Алямшах ответила:
— Мы не можем ждать, пока Фаиза избавится от нас по одному, выживает сильнейший. Особенно после того, что она сделала со своими родителями.
Ясэмин сжала пальцы:
— Ты не можешь знать этого точно, без доказательств обвинять в содеянном!
Женщина говорила спокойно, пытаясь обучить дочь:
— Я много в своей жизни повидала, и знаю на что способны люди, мы живем в реалиях, где побеждает не милость а сила, не совесть а хитрость. Люди могут предавать, я хочу чтобы ты научилась одному - не удивляться.
Всегда будь готова ко всему.
Ясэмин опустила голову:
— "А ведь мама права, человек которого я всю жизнь знала, начал меня шантажировать, да и за что?
Каждый здесь играет в свои игры, я подставила себя и теперь вынуждена расплачиваться за это."
В ответ девушка лишь кивнула.
...
Войдя в зал где еще спали рабыни, хлопая в ладони, Замира начала будить каждую:
— Доброе утро, быстро встаем, скоро начинается урок.
Со второго этажа, упираясь о перила, на всех с высока смотрела Ануше.
Заметив её, Калфа крикнула:
— И ты собирайся Ануше, то что ты сегодня идешь к повелителю, не избавляет тебя от уроков.
Все девушки вокруг начали перешептываться.
Замира улыбнулась, однако снова начала кричать:
— Скорее, скорее!
Затем, когда все девушки вышли из залы, она позвала евнухов и других калф:
— Мы должны подготовить зал, госпожа распорядилась сегодня устроить праздник.
У всех глаза расширились, а спросить осмелился только Анар:
— Праздник? Только что были похороны Шахзаде, как такое возможно?
Замира твёрдо сказала:
— Нам дают приказ, мы молча исполняем. Хватит пререканий, работаем.
...
Стоя за колонной, я увидела, точнее дождалась младшую дочь госпожи.
Мне пришлось подавить гордость, обиду, любое чувство пожирающее изнутри, лишь потому, что интуиция была сильнее.
Быстро оглядевшись, подбежала к ней и поклонилась.
Ясэмин в недоумении махнула головой:
— Ах, это ты? Напомни как тебя зовут?
С губ чуть не сорвалось имя Элла, однако я сглотнула:
— Нигяр.
Я подошла ближе к ней, не зная больше что предпринять.
Ясэмин насторожилась, однако видя страх в моих глазах, решила выслушать:
— Госпожа, я вижу что у вас доброе сердце, не знаю больше к кому обратиться. Прошу вас, отдайте это письмо великому визирю, молю вас.
Я вложила в её руки маленький, сжатый лист и смотрела точно в глаза.
Ясэмин хотела возразить, раздумывала, однако приняла письмо:
— Хорошо Нигяр, но больше не проси меня о таком.
Я чуть ли не подпрыгнула от счастья, и сдержанно поклонилась:
— Благодарю госпожа, я ваша должница.
Выйдя из покоев, Ясэмин осмотрелась.
В коридорах было пусто, дрожащей рукой, она держала этот лист, совесть не позволяла открыть, она ведь обещала.
Ясэмин опустила брови:
— "Великому визирю отдать говоришь..."
Первые строки показались ее взору, почерк неаккуратный, написанный в спешке:
— Асет, здесь что-то творится. Я не уверена в надежности Алямшах. Я думаю, она ведет другую игру за твоей спиной, будь аккуратен, и если вдруг что-то случится, только ты сможешь мне помочь...
Ясэмин опустила письмо:
— "Да что здесь творится? Асет как-то связан с Нигяр?"
Девушка не знала что делать, она в спешке шла в свои покои, как вдруг ни с того ни с сего наткнулась на Замиру и Ануше.
Калфа с рабыней поклонились госпоже, Ясэмин спросила:
— Куда это вы?
Калфа улыбнулась:
— В хаммам, Ануше давно просит об этом, вот я и решила ей помочь.
Ясэмин кивнула:
— Хорошо.
...
Прошло некоторое время с тех пор, как я передела письмо.
Оставалось только ходить туда-сюда по своей комнате, пока не послышался голос Алямшах:
— Нигяр, можно тебя на минуту?
Сердце дрогнуло, однако я поспешила к госпоже.
Позади стояли две служанки, я недоуменно посмотрела на Алямшах:
— Что-то произошло?
Госпожа улыбнулась:
— Нет, конечно. Я распорядилась приготовить для тебя хаммам, ты должна держать себя в чистоте, сама понимаешь о чем я.
Я опустила взгляд, пыталась найти хоть одно оправдание:
— А если меня заметит...
Алямшах оглянулась на двух рабынь что стояли позади, и улыбнулась:
— Её сегодня нету во дворце.
Я прикусила щеку, и поклонилась:
— Как скажете госпожа.
Не могла даже упрекнуть, ведь что ей стоит сдать меня Фаизе, и тогда конец наступит довольно быстро.
Роскошные покои сменились пустыми, холодными коридорами.
Толстые каменные стены не пропускали солнечное тепло, а факелы освещающие дорогу не справлялись.
Переодевая на себя одно лишь полотенце, те рабыни не отходили и на шаг, поэтому я сказала:
— Я сама справлюсь, уйдите.
Одна из них подала голос:
— Извините, нам приказано вас помыть.
Я сжимала живот, боялась чтобы никто из них не догадался о беременности.
Мне казалось, что ребенок внутри уже вырос, однако не была уверенна даже в том, сколько прошло времени с момента зачатия..
Зайдя в хаммам, влага сразу коснулась кожи.
Недалеко довольно ухмыляясь, лила на себя воду одна из рабынь, которую я видела в день приезда.
Я молча приняла помощь, избавилась от грязи.
...
Время проходило быстро, гарем кипел словно распалённый чан.
Барабаны зарделись, одарённые рабыни играли на арфах создавая гнетуще-красивую атмосферу.
Танцы на миг прервались когда двери открылись, а на пороге показалась Алямшах.
По обе стороны позади нее стояли ее дочери, Яра и Ясэмин.
Рабыни, калфы и евнухи поклонились, ожидая пока госпожи не пройдут на свои места.
С улыбкой на лице, Алямшах махнула рукой разрешая веселью продолжиться.
Небо переливалось оранжевым сиянием что предвещал закат солнца.
Алямшах подозвала к себе Анара.
Когда тот подошел, она шепнула ему:
— Ты предупредил моего сына о подарке?
Анар сжав губы, кивнул.
Ясэмин видя это, посмотрела в глаза Анару и махнула головой в знак вопроса.
Алямшах это заметила:
— И не дай Аллах, кто-то, а особенно великий визирь об этом узнает.
Этажом выше, отогнанная, расстроенная Ануше плакала в своей комнате присвоенной ей как когда-то фаворитке шахзаде.
Ее прогнали от главное мечты, растоптали в прах желания.
Она осталась одинокой, как и всегда. Готовая была рискнуть жизнью, но так и не повидавшая лик великого Шаха.
...
Я сидела в покоях Алямшах, пока не послышалась громкая музыка.
В этот же момент открылись и двери.
Замира Калфа вошла внутрь, а за ней две служанки.
Я непонимающе глядела на них, а она фальшиво улыбнулась:
— Я принесла тебе платье Нигяр, одевайся.
Махнув головой, я спросила:
— Зачем это?
Калфа вздохнула ожидая этого вопроса:
— У нас праздник, Госпожа Алямшах тебя ждет.
Одевшись наедине, я взглянула в зеркало.
Легкое, фиолетовое платье идеально на меня село.
Служанки провели ароматными маслами по моей шее, рукам.
В животе странно крутило, а вместе с этим резко пришла мысль:
— "Началось."
Замира увидев меня, похлопала в ладонь:
— Какая красивая, глаз не отвести. Иди за мной.
Мы вышли из покоев.
Окунувшись в своих мыслях, я и не поняла что музыка начала отдаляться.
Проходя по незнакомым коридорам, я остановилась:
— Куда мы идем?
Замира ответила:
— Не волнуйся, тебе нужно встретится кое с кем, потом вернемся.
...
Ясэмин смотрела как все радуются, кушают, веселятся.
Однако в ее душе было неспокойно.
Она встала, поклонилась матушке и сказала:
— Я пойду к себе, приятного вечера.
Алямшах спросила:
— Ты в порядке?
Она кивнула:
— Да, голова болит. Хорошего вечера.
Выйдя за двери зала, юная девушка поплелась по коридорам тяжело вздыхая.
Встретив по дороге стража, она подошла к нему:
— Где сейчас великий визирь?
Мужчина ответил:
— Должен быть в своих покоях, госпожа.
Она быстро пошла в другую часть дворца.
Дойдя к его покоям, сказала:
— Скажите Асету, что я пришла.
Стража поклонилась и попросила подождать.
Спустя несколько минут, страж вышел:
— Можете проходить.
Хрупкая девушка стояла в покоях одного из самых странных людей этого дворца.
Сначала она его не заметила, пока Асет кашлем не привлек её внимание.
Полусонный, он вальяжно расселся на стуле.
Поднявшись, он поклонился ей и сел обратно задавая вопрос:
— Неужели ты уже что-то узнала?
Ясэмин смотрела в его глаза, словно змеиные, спокойные и одновременно опасные.
Это не был тот юный парень с кем она росла бок об бок, а раз он нападает, она должна защитится.
Она посмотрела на него, волосы были растрепанны, однако лицо не выглядело уставшим:
— Нет, это и не требуется.
Асет недоуменно спросил:
— Хочешь сказать, что шантажировать тебя у меня не выйдет?
Она бросила ему на стол письмо:
— Вот, и скажи спасибо.
Он недоуменно спросил:
— Что это?
Ясэмин ответила:
— Письмо от Нигяр.
Его глаза резко округлились.
И пока он читал, Ясэмин сказала:
— Я бы его не читала, если не твои выходки. Похоже, моя мама и правда что-то задумала, даже решила отправить какую-то девицу к брату в покои.
Асет закрыл глаза, а руки сжались в кулак.
Но Ясэмин не остановилась:
— Вы с ней как-то связанны, и если не хочешь чтобы о письме узнала мама, тебе бы лучше от меня отстать.
Ясэмин наклонила голову в знак уважения и вышла из покоев.
Стоя у двери, она тяжело выдохнула словно сбросила с себя тяжелый груз:
— "Помоги Аллах..."
Асет снова и снова перечитывал письмо пытаясь понять что происходит.
Ударив кулаком о стол, он поднялся на ноги:
— Не думал, что ты так поступишь Алямшах.
Он пулей вылетел их своих покоев.
...
Вдалеке показалась чья-то дверь.
Подойдя к ней, Замира притронулась к моим плечам, и сказала:
— Мы пришли, тебя ждет сам Шах Исмаил, ты должна делать все что он захочет, ладно?
Я тяжело глотнула.
Двери сразу открылись не давая шанса на раздумье.
Яркий аромат, и обволакивающий дым притянул внутрь, хотя на самом деле стражи не давая выбора, подтолкнули, а после покои захлопнулись словно капкан.
Спиной ко мне стоял мужчина, широкоплечий, одетый в белую рубашку под который были видны каждые черты его тела.
Мои глаза округлились от страха.
Я видела перед собой как он поворачивается, а мозг возвращал в прошлое, заставляя вспомнить, как я впервые оказалась в руках Джоэла.
Шах встал лицом ко мне, но я видела его, господи, его...
Руки задрожали, тело онемело, хотелось кричать, но я не могла.
Послышался голос, низкий, покладистый:
— Ты в порядке?
У Исмаила такое впервые, ни у кого раньше он не видел такого выражения лица, поэтому не понимал как себя вести.
В комнате было светло, однако перед моими глазами все потемнело, я вспомнила каждую деталь того, как Джоэл воспользовался мной в первый раз.
И когда Исмаил сделал шаг ко мне, я закричала:
— Отойди от меня!!
Набросившись на дверь, я начала бить в них кулаками до хруста в собственных костях, но она заперта:
— Зачем ты закрыл дверь? Зачем?!
Шах видя её истерику, решил отойти назад:
— Ты чего? Я её не закрывал, почему ты себя так ведешь?
Дрожа от страха, я ответила ему со слезами на глазах:
— Зачем я тебе нужна? У тебя что мало рабынь?! Да откройте эту дверь!
Сжав губы, Исмаил наконец понял, что она здесь не по своему желанию.
Видя как девушка не переставая пытается вырваться, тяжело вздохнув, крикнул:
— Стража, откройте!
Двери приоткрылись, и я пулей оттуда вылетела.
Обеспокоенная Замира что караулила у покоев, быстро подбежала ко мне:
— Что произошло??
Я замахнулась и со всей силой ударила её по лицу:
— Тварь! Ненавижу!
Отлетев в стену, она не могла понять что сейчас произошло.
Видя в глазах Эллы огненную ненависть, не смогла и слова сказать.
Я же побрела по коридорам.
Блуждала, точно по лабиринтам, ища выхода которого нету, пока не свалилась на пол.
Внутри все так болело, хотелось рыдать, рвать волосы на голове.
Прошлое настигло.
Реки боли и крови что были пролито.
Но сейчас, с покрасневшими от слез глазами, я обещаю:
— Новую судьбу, я себе сошью. И наконец, моя семья сможет покоится с миром.
Не прощу, никому.