Глава 11
Хема и Лусиано гуляли по Монмартру, наслаждаясь хорошей погодой и разглядывая картины неизвестных художников. Лусиано даже купил своей подруге симпатичный пейзаж за 300 франков. Хема пришла в детский восторг и принялась его целовать.
- Знаешь, что я решил? – улыбнулся Лусиано. – Пожалуй, я приму твое предложение жить вместе.
Затем они отправились кататься по Сене на пароходе. Оставив Хему за столиком, Лусиано отошел покурить и подумал о том, что это замечательная идея – вернуться в Мехико и войти в дом Брачо в качестве кавалера Хемы. Так он сможет вытащить денег из самозванки.
На следующий день Хема, гуляя возле собора Сакре-Кер, который находился неподалеку от ее квартиры на Монмартре, позвонила по мобильному телефону в Мексику.
Разумеется, в особняк Брачо. Трубку сняла Лолита. Услышав голос Хемы, она оживилась:
- Сеньорита Хема, не говорите мне, что вы уже в Мехико!
- Еще нет, но приеду в воскресение, для этого и звоню. Скажи Карлосу Даниэлю, чтобы встретил меня в аэропорту.
- Конечно, передам.
- Не забудь.
- Как можно! – скривилась Лолита. – Я так рада, что вы приезжаете!
Вечером она рассказала о звонке «лисы» Паулине, а также передала ей телеграмму, которую отправила Хема, подозревая, что Лолита ничего не передаст Карлосу Даниэлю.
- Вам следует быть начеку, сеньора Паола, потому что эта едет отбивать у вас мужа!
- Если это произойдет, на то воля Божья, - вздохнула Паулина.
- И вы мне это говорите? – удивилась Лолита. – Уж точно вы совсем изменились! Раньше вы утверждали, что Хема никогда не завладеет вашим мужем и его деньгами, потому что вы красивее и обаятельнее, чем она! Она ужасно хотела выйти замуж за сеньора Карлоса Даниэля, когда умерла сеньора Элизабет, но вы ей смешали все карты.
- По-твоему, Хема красива?
- Очень, а еще кокетлива и цинична. Словом, хищница. Но вы сами ее хорошо знаете, не так ли?
- Конечно, но я давно ее не видела.
- Могу вам одно посоветовать: не позволяйте ей остаться в этом доме. Она опасна!
***
Заручившись поддержкой Вилли, а также бабушки Пьедад и, возможно, Патрисии, Паулина почувствовала себя увереннее. Утром она велела Лолите передать Педро, чтобы готовил машину – она поедет на фабрику.
- Хотя знаете, что сеньор Родриго не желает вас там видеть? – уточнила горничная удивленно.
- Это не имеет ни малейшего значения, - отрезала Паулина.
Приехав на фабрику, она немного растерялась, так как не знала, куда идти. По ошибке она забрела в цех, и рабочие тут же стали перешептываться:
- Глядите, кто пожаловал! Главная виновница банкротства!
- Здравствуйте, ребята, - робко улыбнулась им Паулина. – Я жена сеньора Карлоса Даниэля.
- Мы знаем, кто вы.
- Не подскажете, как пройти в кабинет моего мужа?
Ее отвели в главный офис. Там Карлос Даниэль сокрушался над расколотой вазой: товар разбился в дороге из-за плохой упаковки, и заказчик вернул его.
- Но наш фарфор качественный!
- Просто упаковочного материала не хватает, - разводил руками управляющий, оправдываясь.
- Отправьте им другую партию... Ты?! – он увидел решительно входящую в кабинет Паулину и вскочил из кресла. – Зачем ты приехала?
- Чтобы увидеть все своими глазами.
- Почему не предупредила?
- Решение было спонтанным.
Управляющий извинился и вышел.
- Почему ты не поздоровалась с доном Ансельмо, Паола? Ты ведь знакома с нашим управляющим...
- Да, но... – Паулина немного растерялась. – Рабочие встретили меня неприветливо, и, видя дона Ансельмо таким серьезным, я не решилась поприветствовать его...
В этот момент в кабинет зашел Родриго:
- Добрый день... Что здесь делает эта женщина?! – возмутился он.
- Здравствуй, Родриго. – Паулина гордо выдержала его гневный взгляд. – Я предупреждала, что приеду.
- А я предупреждал, чтобы ноги твоей здесь не было!
- Послушай, худой мир лучше доброй ссоры. Кроме того, у меня есть права – я жена Карлоса Даниэля.
- Тебе здесь нечего делать!
- Пожалуйста, брат, - предостерегающе тронул его за плечо Карлос Даниэль.
- Мне есть что здесь делать! Я хочу осмотреть фабрику.
- Сейчас неподходящее время. У нас проблемы с рабочими, кто-то из них может проявить неуважение. Да и ты сама наверняка оскорбишь кого-нибудь из персонала своими обычными шуточками и бестактными замечаниями.
- Этого не произойдет, потому что я не допущу, - заверил его Карлос Даниэль.
- Лучше не допусти присутствия здесь твоей жены, - скривился Родриго. – Пусть она оставит нас в покое. Раньше ведь ее не волновала фабрика!
- Сожалею, Родриго. Не хочу быть причиной ссоры между вами с Карлосом Даниэлем, но я приехала осмотреть фабрику и сделаю это сейчас же. Причем без вашего сопровождения.
- Вот уж нет, Паола! – возразил Карлос Даниэль.
- Вот уж да, Карлос Даниэль, - отрезала Паулина и вышла из кабинета.
Карлос Даниэль пошел за ней. Она все же настояла на своем. Карлос Даниэль скрепя сердце согласился, Родриго, сделав над собой титаническое усилие, промолчал. Паулина взяла в качестве сопровождающего Леандро, старшего по цеху, и отправилась осматривать рабочие места и производственные помещения.
Экскурсия по фабрике была очень интересной. Паулина искренне восхищалась работой людей и продукцией Брачо:
- Какая изящная керамика!
- Она может конкурировать с лучшей в мире, - не без гордости заметил Леандро.
- Но ее не покупают, - вздохнула Паулина.
- Из-за цены, - подтвердил Леандро. – Она слишком качественная, нельзя продавать дешевле.
- Как думаете, что можно сделать, чтобы избежать закрытия?
- Только Брачо это знают, - пожал плечами Леандро.
- Если я вам кое-что скажу, вы передадите рабочим? Скажите им, что фабрика возродится.
Но для этого нам всем нужно сотрудничать. И что Брачо – начиная с меня – сделают все возможное, чтобы выйти из кризиса!
Вернувшись в офис, Паулина имела неприятный разговор с Карлосом Даниэлем. Он возмущался тем, что она лезет не в свое дело, стала слишком серьезной, изображает деловую женщину, больше не шутит, забыла о своих фривольностях, которые так нравились ему...
- Зато ты ведешь себя слишком несерьезно, по-детски, как Карлитос, предпочитаешь не видеть проблему! – разочарованно говорила ему Паулина. – Словно страус, зарываешься головой в песок!
- Но фабрике уже нельзя помочь!
- Ты трус, вот и все.
- А ты боишься бедности? Но у тебя полно собственных денег! Однако не беспокойся, я не попрошу у тебя ни копейки, даже если я и мои дети будем умирать с голоду!
- Не в этом дело...
- Если хочешь, можем развестись!
- Надеюсь, вернувшись домой, ты успокоишься и пожалеешь об этом предложении, - со слезами на глазах сказала Паулина и покинула его офис, оставив Карлоса Даниэля кипеть от негодования.
А тем временем в цехе рабочие были недовольны визитом сеньоры Паолы:
- За каким чертом эта бабенка притащилась сюда? – высказал общее мнение один из них.
- Поуважительнее, Рокки, - предостерег Леандро. – Она жена хозяина.
- Она растранжирила деньги фабрики, за что ее уважать?
- Ладно, Леандро, а что она тебе сказала?
- Просила передать вам, что сделает все возможное, чтобы спасти фабрику!
- Да уж, не хочет остаться в нищете, понятно, - хмыкнул Рокки.
***
Между Эстефанией и Вилли все больше расширялась пропасть непонимания и отчуждения. Вилли тяготился обществом нелюбимой жены особенно теперь, когда Паола не обращала на него внимания. И Эстефания, даже не будучи умной и проницательной, понимала это, потому что все было слишком очевидно.
- Последняя поездка шлюхи оказалась для тебя роковой, - пилила она Вилли. – Твоя любовница нашла себе другого, получше. И теперь ты бесишься от скуки и досады.
- А ты – от нелепой ревности. Лучше бы ты занималась своей внешностью, а не бесконечными упреками.
- Паола тебя приучила к вульгарным, доступным женщинам, у тебя больше нет стыда...
- Посмотри на себя в зеркало, и увидишь ответ! – не в состоянии выносить ее ядовитые укоры и придирки, Вилли стремительно вышел из комнаты и, сбежав по ступенькам, скрылся за дверью.
Эстефания осталась посреди лестницы исходить бессильной злобой.
- Куда ты побежал, к шлюхам? – крикнула она вслед мужу. – Ох как же я ее ненавижу!
И тут, в самый неподходящий момент, в холл выбежали дети. Лисетт пыталась забрать у Карлитоса ролики, которые ему привезла из поездки Паулина. Конечно, мальчик не собирался отдавать их младшей сестренке, и громко с ней спорил.
- Что это еще такое?! – рассердилась Эстефания. – Вы кто, дети или дикие зверушки?
- Я девочка, а он зверушка, - бесхитростно ответила Лисетт.
Эстефании нужно было на ком-то сорвать злость. Она отняла у Карлитоса ролики, а его самого и его сестренку поставила в разные углы и заявила, что они наказаны. Дети тут же расплакались. К счастью, в этот момент в дом вошла Паулина.
- Мамочка! – радостно закричали дети, порываясь встать.
- Тихо! – рявкнула Эстефания. – Оставаться на местах, лицом к стене!
- Что здесь происходит? – удивилась Паулина. – А ну-ка сейчас же встаньте с колен!
- Не сметь! – взревела Эстефания. – Они наказаны!
- Я сказала, встаньте, – повторила Паулина. – И идите играть.
- Спасибо, мамочка!
- Как ты смеешь подрывать мой авторитет перед детьми?! – озверела Эстефания и едва не кинулась на нее с кулаками.
- А с тобой я сейчас поговорю! – терпению Паулины пришел конец.
Взяв Эстефанию под локоть, Паулина завела ее в гостиную и там влепила ей пощечину. От неожиданности Эстефания поначалу так растерялась, что лишилась дара речи. Она попыталась ударить Паулину в ответ, но та вовремя перехватила ее руку. Сквозь перекосившиеся очки, с неимоверной ненавистью, Эстефания смотрела на Паулину как на злейшего врага.
- Ты наказываешь детей, чтобы отомстить кому-то, - строго сказала ей Паулина. – Но они не виноваты в твоих матримониальных проблемах!
- Все проблемы пришли в этот дом с тобой! – бросила ей в лицо Эстефания. И тут ее прорвало: - Ты отравила мое сердце! Ты развратила моего Вилли, научила его любить шлюх!
- Прекрати ненавидеть. Так будет лучше для твоей души и твоего тела. Сходи в салон красоты, купи себе современную одежду, парфюм, сделай макияж. Стань снова привлекательной для своего мужа. И ты будешь счастливой.
- Ну какая лиса! – бессильно выдохнула Эстефания.
И, сняв очки, опустилась на диван.
- Послушай меня, Эстефания, - мягко обратилась к ней Паулина. – Ты молодая и хорошенькая. Вилли тоже молод и страстен...
- Да уж, это ты хорошо знаешь, - с горечью отозвалась Эстефания.
- Я говорю тебе, что нужно сделать.
- Попользовалась им и возвращаешь мне. Как великодушно! Ты хочешь, чтобы я привлекла его, чтобы он оставил тебя в покое. Но Вилли ушел искать таких же шлюх, как ты, на улице. Он уже никогда не захочет любви искренней и благородной супруги.
- Ты должна постараться стать той девушкой, которую он узнал, - Паулина осторожно присела рядом с ней. – Такой, как во времена помолвки! В глубине души он тебя любит. Подари ему ребенка.
Эстефания вздрогнула и повернулась к ней с заплаканными глазами, в которых было отчаяние и боль.
- Уверяю тебя, в этом ты не согрешишь, - пыталась со всех сторон найти к ней подход Паулина. – Наоборот, так ты еще больше приблизишься к богу. Дитя – это спасение вашего брака.
- Дитя... – зачарованно повторила Эстефания.
Конечно, она мечтала о детях. О сыне, таком же веселом и дерзком, как Вилли. Или о дочери, прилежной и доброй, похожей на нее в детстве...
Но в устах Паолы слова о ребенке звучали насмешкой, Эстефания считала, что ее порочные губы пачкают саму светлую мысль о младенце.
- Ты издеваешься надо мной, грязная тварь! – закричала, как раненный зверь, Эстефания. И выбежала из гостиной, забыв там свои очки.
Тяжело вздохнув, Паулина поднялась в свою спальню. Там она вспомнила слова Карлоса Даниэля о разводе и подумала, что это было бы хорошей возможностью избежать обязательств перед настоящей Паолой. Но почему-то сжималось сердце при мысли, что она может больше не увидеть Карлоса Даниэля...
А вот и он, решительно вошел в ее комнату и требует ответа:
- Ты мне так и не сказала: хочешь развестись или нет?
- Как плохо ты обо мне думаешь...
- А что мне еще думать? Ты не можешь вынести, что наше финансовое положение изменится...
- И что бы ты делал, если бы я приняла твое предложение о разводе?
- Не знаю... Я бы не смог жить без тебя...
- В таком случае, не сомневайся во мне! Я уже говорила, что решила измениться!
Тут в комнату вошла, услышав разговор о разводе на повышенных тонах, бабушка Пьедад:
- Что между вами происходит? Думаю, вам нужен общий ребенок. Так что уж давайте, постарайтесь!
У Карлоса Даниэля при этих словах загорелись глаза.
- Давайте не будем об этом, - жалобно попросила Паулина, не зная, куда деваться.
- Хорошо, - согласилась бабушка, - я вот что зашла сказать. Скоро юбилей фабрики Брачо. Как думаете, можно устроить банкет – как всегда?
- Конечно, - улыбнулась Паулина. – И вы займете место главы на этом банкете!
***
Лолита, естественно, всегда была в курсе событий в доме Брачо, подслушивая каждый мало-мальски важный разговор. А Фиделина всегда отчитывала ее за это. Вот и сейчас горничная с наслаждением болтала языком о проблемах семьи хозяев: о том, что фабрика дышит на ладан, что сеньора Паола с каждым днем все меньше на себя похожа, что она не подпускает к себе ни Вилли, ни мужа, а тут еще и Хема возвращается из Европы, чтобы окончательно разрушить брак своего обожаемого Карлоса Даниэля...
- Ну хватит уже! – возмутилась Фиделина. – Ты здесь всего лишь прислуга, и уважай людей, которые тебе платят деньги!
- А вы считаете себя выше? – нагло усмехнулась девушка. – Думаете, вы почти член семьи? Так вот, нет! Вы такая же служанка, как я.
- Я работаю здесь большую часть своей жизни... – начала с достоинством Фиделина, но Лолита ее перебила:
- Конечно, с тех пор как сеньора Эстефания родилась. – И пристально посмотрела на смутившуюся экономку. – Вы ее так любите, всегда оправдываете, все ей прощаете, что можно подумать – она ваша дочь!
- Иди работай и не чеши языком! – возмутилась Фиделина, стараясь придать лицу строгое выражение.
- А вы, вместо того, чтобы меня жизни учить, лучше сходите утешьте свою подопечную – она как раз сейчас у себя в норе слезами заливается.
Эстефания действительно плакала в подушку от злости на Вилли, Паолу и весь белый свет. Фиделина вошла в ее комнату и, увидев Эстефанию в таком жалком состоянии, тут же обняла ее и приласкала, как может только любящая мать. Эстефания, как и в детстве, тут же успокоилась, почувствовав прикосновение ее рук, и стала жаловаться на бесстыжую Паолу:
- Она посмела предложить мне родить Вилли ребенка! Хотела поиздеваться надо мной, дрянь такая...
- В том, что она дрянь, конечно, нет сомнения, но все же она предложила тебе, детка, очень хороший выход, - трезво рассудила Фиделина. – Это действительно спасет ваш брак с сеньором Вилли.
- Но ты же знаешь, что я не могу, - всхлипнула Эстефания.
Однако, когда Фиделина ушла, а она совсем успокоилась, Эстефания вновь вспомнила слова Паолы и задумалась над ними. Привлечь Вилли, снова завоевать его... Как бы это было прекрасно!..
И она расплела косы. Так, с распущенными волосами, ее лицо выглядело менее суровым. В этот момент вошел Вилли. Он удивился, но ничего не сказал, лишь внимательно разглядывал жену. Такой он давно ее не видел – перед зеркалом, с волнистыми светло-каштановыми волосами, струящимися по плечам. Он даже забыл, какие у нее красивые волосы.
- Ты все еще можешь быть привлекательной, - сказал он ей серьезно, без малейшей насмешки.
Но Эстефания смутилась и разозлилась на себя и на него.
- Это она тебя подослала, чтобы ты издевался надо мной!
- Пожалуйста, Эстефания...
- Да! Вы сговорились! Она не простила мне пощечину, которой я отблагодарила ее за подарочек!
- До каких пор ты будешь сходить с ума?
- До тех пор, пока Паола не умрет или не уедет из этого дома!
- Нет, с тобой невозможно! – вспылил Вилли. – Думаю, пришло время нам расстаться! Ты невыносимая, злобная, не знаю, как я тебя терпел столько времени!
- Ты хочешь развестись, потому что фабрика обанкротилась? Но я развода не дам, не мечтай!
***
Поздно вечером, зайдя в свою спальню и уже собираясь готовиться ко сну, Паулина неожиданно застала там Карлоса Даниэля. Он лежал в ее постели и с надеждой смотрел на нее:
- Бабушка Пьедад говорила о нашем ребенке, и я подумал, что это замечательная мысль...
Паулина пришла в крайнее волнение. Выдворить его из спальни и избежать очередной ссоры было непростой задачей. Кроме того, ей приходилось бороться с искушением, и чем дальше, тем больше душевных сил это отнимало.
- Карлос Даниэль, ты же знаешь, я не могу... – жалобно пролепетала девушка.
Тогда он, взяв ее за руки, произнес трепетную речь о том, как он ее любит и нуждается в ней. Адресовались все эти полные нежности и желания слова, конечно, настоящей Паоле, но Паулина пришла в невероятное смятение, слушая их. Она все больше чувствовала себя преступницей, которая не просто занимает чужое место, а и крадет чужую любовь...
- Раньше в твоих объятьях я забывал обо всем. Все проблемы были далеко, когда твои руки и губы меня ласкали. А теперь? Такое впечатление, что это не ты... Помнишь, все тебя обвиняли и подозревали в неверности? Я тоже, признаюсь. Я очень ревновал. Но сейчас ты вызываешь чувства, которых я и понять-то не могу... Я даже боюсь их понять. Боюсь, что больше не нравлюсь тебе. Что вдруг стал тебе неприятен... Я умираю, думая, что ты отвергаешь меня, потому что я тебе надоел... или потому, что в твоем сердце есть другой мужчина!
- Я та же, Карлос Даниэль, и мои чувства к тебе не изменились, - проговорила Паулина, опустив глаза. Ее глаза уже были полны слез.
- Тогда как ты можешь жить без моей любви, без моего тепла?
- Я тебе объясняла уже...
- Это неправда. Есть другая причина. Прошу тебя, Паола, заклинаю всем, что тебе дорого: я бы не смог пережить твоего предательства. Ради всего святого, скажи, что ты не изменяешь мне с другим мужчиной!
По щеке Паулины скатилась слеза. Девушка отвернулась и присела на кушетку. Карлоса Даниэля тронула до глубины души ее беззащитность: теперь он уже не сомневался, что Паола искренна с ним.
- Я заставляю тебя страдать?
- Ты просто завален проблемами, потерян. Успокойся. Постарайся сохранить силы для предстоящей большой борьбы.
- Что ты имеешь в виду?
- Восстановление фабрики Брачо! Я помогу.
Карлос Даниэль был разочарован. Он открывал ей душу, говорил о своих смятенных чувствах, а Паолу, казалось, интересует только фабрика и деньги.
- Во что ты играешь, Паола? – он тяжело вздохнул. – Нет, все бесполезно... Лучше пойду спать.
Он уже направился к двери, как Паулина неожиданно бросила ему:
- Убегаешь, как трус!
Карлос Даниэль удивленно посмотрел на нее. Действительно, было странно, что на нее нашло...
- Трус! – повторила она, глядя на него в упор.
- Не называй меня так больше! – рассердился Карлос Даниэль.
Паулина взяла себя в руки.
- Не обращай на меня внимания. Уходи.
Он вышел, хлопнув дверью. А Паулина, у которой нервы были на пределе, прижалась к этой двери и расплакалась. Она уже была вся во власти любви к нему. Настолько, что уже даже не помнила, как выглядит Освальдо. Такого сильного чувства она еще ни к кому не испытывала. Но что делать, когда настоящая Паола вернется и выгонит ее из этого дома?..
А утром, когда Лолита напомнила ей, что сегодня приезжает Хема, Паулина приняла решение: она не позволит этой женщине опутать Карлоса Даниэля! Она никому его не отдаст, пусть даже через год ей за это придется сесть в тюрьму!
- Сеньорита Хема очень хищная, она преследует вашего мужа, как лиса свою добычу, - лила масло в огонь Лолита, видя, как сверкают глаза хозяйки при упоминании о Хеме. – А однажды я видела, как она целовала сеньора Карлосом Даниэля.
- А он?!
- Позволял. Что ему еще оставалось? Поэтому я вам и говорю: если будете щелкать клювом, сеньорита Хема в два счета уведет вашего мужа и женит его на себе.
Паулина решительно тряхнула головой:
- Этого не произойдет! Если Хема хочет войны, она ее получит! И пусть готовится, потому что я легко не уступлю!
Лолита одобрительно заулыбалась, и Паулина, ощутив поддержку, почувствовала себя уверенно. Против Хемы она готова была бороться. Вот против настоящей Паолы – вряд ли... Но до возвращения Паолы еще чуть меньше года, а за это время многое может измениться!..