🌙Part seven🌙
Hidden Citizens — Black Clouds (Feat. Eivør)
***
— Так у Антона у вашего анорексия последней стадии. Он с таким весом умереть скоро может. Странно, что в медицинской карте об этом ни слова не сказано. Вам стоит следить за его питанием и побольше его откармливать, а то совсем худенький. — быстро пролепетал мужчина и, поправив медицинский халат, посмотрел на Арсения, который, широко распахнув глаза, взглянул на лежащего без сознания мальчика. Он тихо прошептал короткое «блять» и, быстро встав с кровати, направился к двери. Попов широко распахнул ее и окликнул Кузнецову, которая через несколько секунд испуганно подбежала к мужчине.
— Что обычно едят подростки, Ира? — резко произнес Попов и, облизнув пересохшие губы, вскинул бровью, смотря на девушку, которая задумалась и, промычав, начал водить взглядом по всем окружающим предметам вокруг.
— Обычно... Чипсы... Кола... Пицца в больших количествах... Доширак и все такое...
— Вот все это, чтобы в больших количествах через час было в моем номере, ясно? И побольше сладких конфет, пожалуйста. — девушка кивнула и, прошептав тихое «хорошо», направилась вперед по коридору.
— Арсений Сергеевич, такая еда вряд ли поможет в наборе веса. — перед Арсением встал врач и, широко разведя руками, указал на стоящую на столе тарелку с мясом.
— Вот это вполне может помочь.
— Это тоже будет. Лекарства какие-нибудь надо?
— Витамины для набора веса желательно купить.
— Славно. Баночек пять, думаю, хватит для двух месяцев, да? — мужчина вскинул бровью и, взглянув на стоящего напротив врача, поправил мешающий нормальным движениям шеи ошейник.
— Вполне, Арсений Сергеевич, я потом препараты пропишу и доставлю Вам, а сейчас мне нужно идти. Всего хорошего, Арсений Сергеевич. И не догоняйте его до депрессии, это первая проблема всех анорексиков. — произнес на выдохе Владимир и, попрощавшись, покинул квартиру, оставляя мужчину стоять в середине комнаты и прожигать взглядом Антона. Он медленно вздохнул и начал приближаться к кровати, смотря на не двигающееся тело. Арсений аккуратно присел рядом и стал оглаживать коленную чашечку.
— Я бы мог проявить к тебе заботу. Быть с тобой хорошим и добрым, но я не могу. Ты меня не подпустишь к себе, даже если я стану твоим другом... Ты замкнутый, Антон, ты вечно сидел в четырех стенах и еще больше разочаровывался в людях. Ты и сейчас думаешь, что все, кто тебя окружают — это полнейшие мрази? Ты очень странный, Тош, но я тебя в какой-то степени понимаю... У меня тоже было такое. У меня была сильная депрессия, ибо в детстве из друзей у меня никого не было, я вечно был одинок и любил сидеть дома вместо того, чтобы выйти на улицу и погулять... Даже если и один. У всех был такой период в жизни. Тебе только девятнадцать, ты перетерпишь и сможешь пройти такой этап в жизни. Даже если в тебя никто не верит, это останавливать не должно. Я знаю, что если бы не отец, то тебя бы здесь не было, но ты бы и без этого смог заработать на операцию. Не через два месяца, как тут, а через год, может полтора, но я знаю, что ты бы смог. Ты сильный мальчик. Ты никогда не заплачешь, если даже будет сильно больно. Ты не покажешь свою слабость и станешь держать все в себе до конца. Ты сильный внутри, но очень хрупкий снаружи. У нас очень похожие судьбы. Моя мать тоже тяжело болела, и я еле сводил счеты с жизнью, копя на лекарства и операции. Я даже девственность на аукционе продал, представляешь? А все ради спасения самого близкого человека. Я не хочу тебя насиловать и избивать, как тут обычно делают другие, я хочу помочь тебе и твоей семье встать на ноги, но я не могу. Я уже пытался помочь одной девушке избавиться от наркозависимости, но она меня не слушала. До конца меня обманывала, сводя все на то, что она, якобы, завязала, а потом я нашел в ее куртке пакетик с травой, представляешь? Влюбился в нее, как малый мальчик. Мы почти всегда влюбляемся в тех, кто не стоит этого. Страдаем из-за того, что эта любовь неразделима. Я не хочу говорить, что могу влюбиться в тебя. Нет, я не влюблюсь больше никогда. Мне легче быть одному и разбирать каждый день бумажки. Это намного легче, чем нести такой груз на своих плечах. Не работать, а потом, после работы, возвращаться домой, и чтобы тебя встречал любимый человек - это, наверное, и есть счастье, но у меня нет желания его испытывать, а ты его просто не можешь найти. Не можешь или не хочешь... Ты сильный мальчик, я хочу доказать тебе это, но ты не подпустишь меня к себе и близко.
Еще одной тёмной ночью каждый твой вдох
И каждый твой выдох кричит об одном.
Еще одним холодным утром — руки без слов,
Кричат об одном — это любовь.
— Арс... — тихо прошептал паренек и отодвинулся в другой бок, тем самым убирая теплую ладонь со своей ноги. Он тихо уткнулся носом в поджатые коленки и исподлобья посмотрел на мужчину, который тяжело вздохнул и убрал руку, поворачивая голову вперед и смотря в стенку.
— Я не хочу обретать счастье и открывать себя для новых знакомств. Мое счастье — это чтобы мама была со мной. Я не хочу искать любимого человека, я знаю, что это закончится бессмысленной ахинеей, которая в итоге добьет меня до конца. Да, я не хотел сюда приходить, я даже сейчас не хочу здесь находиться и не понимал, зачем ты перевел деньги на лечение моей матери, хотя я порядком не сделал ничего. Мне нравится такой расклад, ты меня не бьешь, не оскорбляешь, тем более не суешь в меня свой член, но это странно. Затишье перед бурей? Я понимаю, что рано или поздно ты сорвешься и все-таки изнасилуешь меня. Я готов, Арс. Готов принимать твой член себе в глотку. Готов орать из-за того, что ты меня в какой раз порвал. Готов сидеть в туалете после всех твоих избиений цепью или ремнем. Я готов терпеть все унижения, мне оно неважно. Все слова о том, какая я шлюха и мразина, раз пришел сюда, для меня они — пустые. Такие же пустые, как и я сам. Мне плевать, что будет со мной дальше. Абсолютно наплевать, что ты будешь делать со мной. Счастья нет, я его также не хочу искать. Оно мне не нужно. Я не боюсь тебя, Арс, я боюсь самого себя. Если тебе от этого будет легче, то ты можешь вынимать всю злость на меня. Я хочу, но не знаю, как отблагодарить тебя за спасение моей матери. Можешь использовать меня, как шлюху. Трахать каждый день, бить за пролитые слезы, а потом посылать нахуй и заставлять спать на полу, как будто я псина, которую бросили. — Антон тихо простонал молящим голосом и сам побоялся того, что он только что сказал. Он знал, что Арсений вряд ли начнет следовать тому, что слетело с уст парня, но не все люди терпят. Рано или поздно он все равно сделает это. А сейчас он просто подлил масла в зажженный синим пламенем огонь.
— Сейчас ты можешь мне просто сказать «спасибо». На сегодня мне этого хватит. А дальше я обдумаю каждое твое слово насчет использования тебя, как дырки для удовлетворения собственных потребностей. Раз ты готов на подобное, то я даже и протестовать не стану. — эти слова Арсений, кажется, выплюнул. Ему было мерзко от всего того, что произнес зеленоглазый (?).
— А разве оно не так? — вырвалось из уст того и он хмыкнул, когда заметил, как брюнет изменился в лице. Сейчас его лицо было переполнено злостью вместо тех спокойных эмоций, что выражал Попов пару минут назад.
— Ох. Нет блять, не так! Чего ты добиваешься от меня?! Того, что я буду тебя круглосуточно трахать и избивать? Я зверь по-твоему? Хочешь, блять, этого? Хочешь, сука, член в глотку?! Пожалуйста, маленькая ты блядь. Сейчас я тебе устрою, мразина. — выкинул Попов и, резко встав с кровати, повернулся к нему лицом, попутно расстегивая ремень на брюках. Паренек не только от тона, но и от самих слов чуть не задохнулся. И он, подобно маленькой девочке, сел на кровать, отодвигаясь к стене, жмуря глаза.
— Примешь член в себя?! Примешь удары о свою нежную кожицу кожаным жестким ремнем? Хочешь, блять, этого?! Ну же, сука, знай своего хозяина. — фыркнул голубоглазый, до конца сняв ремень, и пережал его в руке, становясь коленями на кровать и пододвигаясь ближе к мальчику, который прикусил губу и вжался в стенку, тряся головой в знак отказа.
— Не хочешь? Какой же ты неинтересный. Пару минут назад говорил, что тебе совершенно насрать на то, что я буду делать с тобой. Ну же, будь моей игрушкой для использования. Ты же должен отрабатывать свой ебанный миллион, а отрабатывать будешь ртом, своей ебучей девственностью, нервами и телом, которое мне понравилось сразу. — ухмыльнулся Арсений, взяв того за подбородок, грубо повернул Антона к себе и принялся рассматривать испуганные глаза, которые явно отображали сожаление всего сказанного ранее.
— Миллион? — тихо прошептал паренек, явно не понимая, что ему сказал Арсений.
— Рот свой закрой, блядина. Сосать будешь добровольно или мне затолкать член тебе в глотку?! — грубо произнес Попов, проводя языком по скуле паренька и тихо ухмыляясь про себя.
— Сам, Арс... — хныча произнес Шастун, опустив взгляд на район паха мужчины, и начал протягивать руки, чуть жмуря глаза от подступившей влаги. Одна слезинка невольно покатилась по щеке. Мужчина, увидев ее, отстранился и провел большим пальцем по мокрому следу, приближаясь к его губам, чуть мотая головой.
— Думал, что все будет происходить именно так? То, что я буду издеваться над тобой как морально, так и физически? Нет, Антон. Я не хочу тебя трогать. Я хочу дать тебе почувствовать свободу, а не быть загнанным в тупик. Без шанса на твое же спасение. — тихо прошептал мужчина тому в губы, а мальчик сглотнул, переводя взгляд на голубые глаза, которые теперь выражали абсолютное спокойствие. Арсений не тронет. Не причинит вреда, если Антон сам на это не нарвется.
— И да. Миллион. Две операции для полного восстановления, плюс препараты. — слабо улыбнулся мужчина, когда паренек вновь сглотнул и, убрав волосы с лица, резко обнял, утыкаясь носом в воротник рубашки.
— С-спасибо... — паренек отстранился и провел тыльной стороной ладони по влажным дорожкам на щеках. И хотел было Арсений что-то сказать, как в дверь постучались.
— Быстро они... Пошли давай. Сейчас восстанавливать тебя будем.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Примечания:
Ого, я нашла в себе силы написать главу после того, как я 6 страниц сегодня днем проебала. Я вот думаю, может в следующей главе Арсению изнасиловать Антона или все таки сделать так, как задумано и чтобы Арс его не трогал. Не всегда конечно так будет. Изнасилование естественно будет, но в ближайшее ли время?