Глава 13. Тишина После Взрыва
С того злополучного поцелуя прошло уже несколько дней, но время для Миры будто остановилось. Она чувствовала себя загнанной в тупик, стены которого возвела сама из собственных страхов и сомнений. Память предательски раз за разом прокручивала тот момент, заставляя сердце замирать, но следом приходил холодный расчет: а что она для него?
Влад всегда был в центре внимания — красивый, уверенный, окруженный стайкой симпатичных девушек, которые, казалось, понимали правила этой игры куда лучше неё. Мира была уверена: для него это лишь мимолетный эпизод, очередная победа, о которой он забудет завтра. Её тянуло к нему с непреодолимой силой, но этот магнит пугал до дрожи. Она до ужаса боялась довериться и в итоге остаться среди осколков собственного сердца. Проще было сбежать. Мира выбрала тактику глухой обороны: она меняла маршруты, решила избегать юношу, но правда выходило это тяжело.
****
Очередное утро началось с навязчивого звонка будильника, который, казалось, звенел прямо в висках. Мира с трудом заставила себя открыть глаза. Подниматься и собираться в школу не хотелось катастрофически. И дело было даже не в типичной подростковой лени или скучных уроках -училась она всегда прилежно, - а в том, что за порогом дома её ждала встреча с реальностью. А реальность носила фамилию Кайсаров.
Эта фамилия теперь вызывала в ней целую бурю противоречий. С одной стороны, Мира до дрожи в кончиках пальцев хотела увидеть Влада: поймать его случайный взгляд, услышать низкий голос, который заставлял сердце биться чаще, и увидеть ту самую улыбку, предназначенную, как ей порой казалось, только ей одной. Ей отчаянно не хватало их общения, этой странной химии, которая возникла между ними. Но с другой стороны, в груди холодным комом сворачивался страх. Рациональная часть Миры твердила, что Кайсаров - человек-катастрофа, и сближение с ним неизбежно закончится разбитым сердцем. Она считала его хорошим парнем, но инстинкт самосохранения кричал громче любых симпатий. Страх будущей боли был настолько осязаемым, что казался почти физическим препятствием, мешающим ей просто выйти из комнаты.
Сегодня Мире было абсолютно всё равно, как она выглядит. Или, точнее, она хотела выглядеть так, будто ей всё равно. Пара штрихов консилером, чтобы скрыть следы тревоги, после чего она надела чёрное оверсайз худи и широкие штаны серого цвета. Волосы, собранные в быстрый пучок, довершали образ девушки, который был одновременно небрежный, но и достаточно аккуратным.
Рюкзак за плечи - и девушки отправилась в путь. На улице её уже ждал водитель. Машина мягко приняла её в свои объятия, изолируя от внешнего мира тонированными стеклами. Пока автомобиль лавировал в утренних пробках по пути к школе, Мира пыталась настроить себя на рабочий лад, но мысли неизбежно возвращались к Кайсарову. Сможет ли она сегодня пройти мимо него и не выдать своего волнения? Как никак они сидят за одной партой и совсем его игнорировать не получится, но выйдет ли у неё хоть немного сократить общение? Ведь как никак не тянуло к Владу, поэтому давалось это ей с трудом.
Тишину в машине нарушил голос водителя, возвещающий о прибытии. Мира вышла на улицу и направилась в школу. В классе она сразу забилась в свой угол, надеясь раствориться в воздухе. Окно стало её единственным спасением: она считала машины на парковке, лишь бы не думать о том, что Влад может появиться в любую секунду.
Но он появился. Спустя пятнадцать минут томительного ожидания Кайсаров вошел в класс. Мира почувствовала его присутствие кожей еще до того, как он опустился на стул рядом.
- Привет, потеряшка. Почему на сообщения не отвечаешь? Уже надоел тебе? - в его тоне слышалась легкая насмешка, смешанная с заботой. Он смотрел на неё в упор, ожидая объяснений.
- Привет... Наверное, уведомления не увидела, - бросила она невпопад, чувствуя, как краснеет. Сидеть рядом с ним было физически невыносимо - память о поцелуе жгла ярче любого огня.
Мира подорвалась с места, хватая рюкзак, будто он мог послужить ей щитом.
- Эй, ты куда собралась? - Влад подался вперед, в его голосе промелькнуло искреннее беспокойство. - Мир, ты сама не своя. Что-то случилось? Я что-то сделал не так?
— Всё в порядке, правда! — её голос прозвучал слишком высоко и фальшиво. — Просто Кира написала, она там... в общем, её нужно встретить. Я быстро!
Она почти бежала. Лишь добравшись до лестничного пролета, Мира остановилась, прижавшись спиной к холодной стене. Побег удался, но надолго ли? Ей ведь всё равно придётся вернутся в класс.
Влад остался сидеть за партой, застыв в той же позе и глядя на пустой дверной проем, в котором только что исчезла Мира. В голове воцарился хаос. Её неуклюжее оправдание про Киру прозвучало настолько фальшиво, что не оставило сомнений: она просто сбежала. Но почему?
Юноша откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. С момента их поцелуя он только и делал, что пытался расшифровать её поведение. Сначала он списывал всё на её застенчивость, потом на занятость, но теперь игнорировать очевидное было невозможно. Мира его избегала, причём делала это почти профессионально. «Может, я сам себя накручиваю?- пронеслось в голове.- Может, у неё действительно плохой день, а я ищу скрытый смысл там, где его нет?». Но интуиция подсказывала обратное. Влад запутался. Он привык, что всё в его жизни было понятно и предсказуемо, но в их отношениях с Мирой он внезапно потерял почву под ногами. Он хотел верить, что тот поцелуй стал началом чего-то важного, но её пугливый взгляд говорил о том, что для неё это стало началом конца.
****
Весь оставшийся учебный день превратился для Миры в изматывающий марафон по избеганию одного-единственного человека. Она вычисляла маршруты по коридорам так, чтобы не пересечься с ним даже взглядом, а на уроках делала вид, что поглощена конспектами и очень увлечина уроком. К моменту, когда прозвенел последний звонок, она чувствовала себя совершенно опустошенной.
Поспешно собрав вещи, Мира практически выбежала из школы, надеясь поскорее спрятаться в салоне машины. Прохладный уличный воздух ударил в лицо, но не принес облегчения. Не успела она сделать и десяти шагов, как чья-то рука резко, но крепко перехватила её за запястье. Мира вскрикнула от неожиданности и обернулась.
Перед ней стоял Влад. Его дыхание было сбитым, а в глазах застыла смесь усталости и глухого раздражения.
-Мир, что, черт возьми, происходит? - выдохнул он, не выпуская её руки.
-Ты о чём? - Мира попыталась высвободиться, нацепив маску полнейшего непонимания.- Мне пора, меня водитель ждет.
- Да хули ты дурочку из себя строишь! - Влад сорвался на резкий, почти грубый тон, и в его голосе проскользнула нецензурная нотка отчаяния. - Я спрашиваю: что происходит? Ты весь день бегаешь от меня, как будто я какой-то маньяк , врешь в глаза, что всё нормально. Давай просто сядем и поговорим как люди.
Мира почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Сдерживаться больше не было сил.
- О чем нам говорить, Влад? - она наконец подняла на него взгляд. - О том, что этот поцелуй был ошибкой? Мы оба это понимаем. У нас ничего не выйдет, просто прими это.
Влад на мгновение замер, ошарашенный её прямотой, а затем его лицо исказилось в горькой усмешке.
-Ошибкой? То есть теперь это так называется? Слушай, я же не заставляю тебя завтра же прыгать ко мне в постель. Я просто хотел быть рядом. Почему мы не можем хотя бы нормально общаться?
- Да потому что! - выкрикнула она, чувствуя, как дрожит голос. - Влад... из этого ничего не получится.
- Да с чего ты это вообще взяла? Кто тебе это в голову вбил?
-Твоя репутация! - Мира наконец выплеснула то, что мучило её всё это время. - Я для тебя - лишь мимолетный интерес, очередная галочка в списке. Я не хочу потом собирать себя по частям, когда тебе надоест эта игра. Я же видела, как ты живешь: новые девушки чуть ли не каждый день, бесконечные тусовки... Я не хочу стать одной из них.
Влад отшатнулся, будто она его ударила. Он медленно разжал пальцы, отпуская её руку, и засунул ладони в карманы куртки. Его взгляд стал холодным и колючим.
- Вот оно что... - тихо произнес он. - Значит, ты уже всё за меня решила. Мир, я свободный парень. Те девушки, о которых ты говоришь, были не против. Они всё понимали с самого начала, я никогда не пудрил им мозги и не обещал вечной любви. Но я не думал, что в твоих глазах я выгляжу подонком, которому нужно только одно. Я хоть раз дал тебе повод так думать? Хоть раз позволил себе лишний намек или грязную шутку?
Мира молчала, глядя в землю. Ответить было нечего, потому что он был прав. С ней он всегда был другим.
-Вот именно, что нет, - Влад качнул головой, и в его голосе теперь отчетливо слышалась обида. - Знаешь что... В таком случае сама разберись, чего ты хочешь и кого ты во мне видишь: парня, которому ты нравишься, или монстра из своих страхов.
Он резко развернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь, скрываясь в толпе учеников. Мира осталась стоять на крыльце, чувствуя, как внутри всё выгорает дотла. Она получила ту дистанцию, к которой стремилась, но почему-то победа ощущалась как сокрушительное поражение.
****
Переступив порог дома, Мира почувствовала, как хрупкая броня, которую она так тщательно возводила весь день, рушится в одно мгновение. Слова Влада, его обида, его разочарование - всё это обрушилось на неё с новой силой. Она не успела даже закрыть за собой дверь, как слёзы хлынули из глаз, застилая всё вокруг.
Она не помнила, как оказалась в своей комнате. Помнила лишь, как упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и дала волю рыданиям. Глухие, надрывные всхлипы сотрясали её тело, выплескивая наружу всю накопившуюся боль, страх и абсолютную растерянность. Казалось бы, она добилась того, чего хотела - дистанцировалась, поставила стену, сказала «нет». Но почему тогда на душе было так пусто и больно, словно её сердце разрывали на части?
Мира сама не понимала, что с ней происходит. Она боялась Влада, боялась боли, которую он мог ей причинить, боялась довериться и оказаться разбитой. Эта боязнь была реальной, осязаемой, как каменная стена, которую она возвела вокруг себя. Но вместе с этой стеной исчезло и всё хорошее, что привносил в её жизнь Влад: его улыбка, его искренность, его лёгкость, которая так отличалась от её вечного напряжения.
Ей хотелось, чтобы он исчез из её жизни, чтобы он перестал мучить её своими вопросами и своей близостью. Но одновременно с этим она отчаянно хотела, чтобы он остался. Чтобы он понял её страхи, но не отвернулся. Чтобы он разрушил её оборону не силой, а терпением. Она хотела его, но боялась хотеть. Этот внутренний конфликт разрывал её надвое, оставляя лишь горечь и слёзы. Слёзы от того, что она, возможно, сделала роковой выбор, отвергнув то, чего на самом деле жаждала её душа, парализованная страхом. И теперь, оставшись наедине со своей болью, она чувствовала себя самой одинокой и несчастной девушкой на свете.