Глава четыре. Сэм
Голова всё ещё кружиться, и волна не до конца накрывшего удовольствия скатывается с тела, как шелковая простыня.
Я даже не заметила, как возбудилась сильнее и получила легкое удовольствие, когда всё это резко оборвалось.
Сглатываю ещё раз, проводя тыльной стороной свободной ладони по губам и отклоняясь чуть в сторону, чтобы увидеть, куда указала темная макушка Ливингстона.
Ещё одна дверь...
- Что там? – идти куда-то совсем не хочется. Сейчас я предпочту принять душ, обработать места ударов от плети и просто провалится в сон. Скрещиваю руки на груди, пытаясь прикрыться и металл наручников на одной руке неприятно обжигает живот.
- Тебя это не должно волновать. – спокойно отвечает Доминик, поправляя свои штаны. Я всё ещё пребываю в шоке от его размера... Чуть рот мне не порвал! – Будешь хорошо себя вести и больно больше не сделаю.
Неоново-голубые глаза прожигают меня на сквозь, и я не могу понять, о чем думает мужчина. На мгновение, лишь на одно мгновение мне кажется, что он думает обо мне.
Не о той мне, что сейчас сидит на ледяном бетонном полу. А о той, что была до всего этого хауса.
О спокойной, тихой и неприступной. Ведь на работе я не позволяла себе вести себя как-то так, как дома. Всегда сдержанная, с идеальным макияжем и укладкой. С выглаженной блузкой и спокойным взглядом.
Но теперь, когда я точно знаю, что Ливингстон в курсе моих похождений, я больше "потаскушка" в его глазах, нежели "милая" или ещё что-нибудь ласковое.
Но сейчас я не боюсь. Я смотрю в его глаза с таким же напором, как и он в мои. Не отвожу взгляда и даже слегка щурюсь.
В какой-то секундный момент мне хочется толкнуть мужчину в кресло. Продолжить сосать или даже трахнуть его, а потом попросить отвезти меня домой или хотя бы, одолжив какую-то одежду, отпустить домой.
- Что там? – спрашиваю ещё раз, не желая сдаваться.
Неосознанно, это всё чертовский взгляд брюнета, я кусаю нижнюю губу. Голубые глаза Доминика темнеют, наблюдая за этим и моё дыхание становится глубже.
Как бы сейчас это глупо не звучало после всего того, что тут произошло, я ужасно возбуждена и хочу секса. Не важно какого! Даже самый скучный, в одной позе и медленный вполне подойдет.
И сейчас, честно говоря, мне будет плевать даже если Доминик меня трахнет.
- Что-то более удобное, чем бетонный пол. – усмехается Ливингстон и обходит меня, встав сзади. Его пальцы давят на центр моей спины, и я падаю вперед, опираясь ладонями в пол. – Особое приглашение требуется? Вперед.
Морщусь. Мелкие камушки впиваются в кожу на ладонях, и я удивляюсь, как не заметила их ещё раньше, стоило упасть коленями в пол?
Предпринимаю попытку подняться на ноги, откинув волосы за спину, но новый толчок снова заставляет упасть на четвереньки.
- Не вставай. – смешок на чужих губах заставляет меня поджать мои. – Покажи мне, как ты ползаешь.
- Я что, собака? – возмущаюсь, но это не помогает, потому что Доминик просто и легко шлепает меня по заднице, заставляя вздрогнуть и всё же поползти вперед.
- Смотри какая умничка. – внимательно наблюдая за мной и идя следом, улыбается брюнет. – Устала наверное? Столько времени без еды и воды...
Не придаю значения этим словам, потому что смысла в этом не будет. Продолжаю аккуратно ползти к двери, игнорируя боль в ногах. А когда оказываюсь рядом, аккуратно сажусь и хмуро отряхиваю руки.
Доминик открывает дверь в новую комнату.
Свет в ней такой же яркий. По центру стоит большая кровать с черными простынями и парой подушек, а после того, как я опускаю взгляд ниже, мои глаза округляются до невозможных размеров.
На полу, недалеко от постели, стоят две большие миски с моим, мать твою, именем!
- Можешь попить, - ухмыляется Доминик, и я резко поднимаю на него взгляд.
- Нет. – твердость в моём голосе даже меня удивляет, и мужчина просто закатывает глаза.
- Хорошо, - шипит брюнет, облизывая губы. – Видимо сегодня ты решила делать всё из-под пинка.
Не проходит и секунды как Ливингстон хватает меня за волосы. Я вскрикиваю, хватаясь за его руку и волочу ногами по полу, пока старший тащит меня к этим треклятым мискам.
И как бы больно мне ни было, отдам должное, я успела поцарапать Доминика своими ноготками.
Брюнет почти швыряет меня к миске с водой, и я снова больно падаю на пол, шикнув и кривясь от боли в голове.
- Пей. Будь хорошей девочкой. – повторяет, но уже тише, Доминик, присаживаясь на корточках и указывая мне пальцем на миску.
Хочется закричать. Что мне больно, обидно, что я этого не заслужила! Но страх от возможной новой боли сковывает голосовые связки, и я наклоняюсь ниже, поправляя волосы и припадая губами к прохладной воде.
- Продолжай, - с явным удовольствием от моего послушания шипит брюнет, продолжая за мной наблюдать.
Я чуть ли не хнычу, но продолжаю набирать воду в рот и только сейчас понимаю, что действительно очень сильно хочу пить.
Похмелье, произошедшее сегодня и это всё свалилось таким грузом, что о каких-то потребностях организма думать просто было некогда.
Когда я чувствую насыщение, то приподнимаюсь и провожу пальцами по губам, утирая влагу. Он же не заставит меня выпить всё полностью?
- Я больше не хочу. – шепчу тише, не поднимая взгляда.
Доминик ухмыляется и поднимается, как пушинку подхватывая меня в свои руки. А ещё через секунду я уже лечу на постель.
И когда мои побитые плетью ягодицы касаются холодного постельного белья, из груди вырывается стон. Я морщусь, резко переворачиваясь, чтобы не раздражать кожу ещё сильнее.
Если бы не мужчина рядом со мной, я бы так и уснула на этой прекрасной постели. Но Ливингстон не даёт и секунды продохнуть, забираясь на мои бедра сверху.
Я округляю глаза.
Бедра сжимаются крепче на автомате, когда горячие ладони поднимаются по ним выше – к ягодицам.
- Чего же тогда хочет наша маленькая шлюшка? – явно издеваясь, шипит брюнет, а я повторяю этот звук, потому что пальцы сжимают больную задницу и это далеко не самое приятное ощущение.
Да, в какой-то степени я люблю боль, но в ограниченных её количествах! Одно дело, когда тебя отшлепают или натянут мягкий ошейник на шее, а другое получить хлесткие удары по телу, на котором точно останутся глубокие и болезненные следы.
- Я хочу домой, - шиплю я, сжимая простынь пальцами. – Чтобы забыть это как дурной сон. И хватит обзывать меня шлюхой!
- О, ты именно шлюшка. – не слушает меня Доминик. А я продолжаю чувствовать его пальцы, пара из которых сейчас находится в опасной близости к моей промежности. В одну секунду голос срывается на вскрик, стоит этим пальцам проникнуть внутрь одним резким движением. Кусаю нижнюю губу, сдерживая стон и сжимаю простынь ещё крепче. – Что, сучка, нравится? – я почти слышу этот смешок в чужом голосе и рука начинает движение, заставляя меня выгнуть спину.
Новый вскрик срывается с губ. Именно им я попыталась показать, что мне вовсе не приятно и даже больно, но чем дольше и быстрее пальцы двигались внутри меня, тем сложнее сдерживать уже рвущийся наружу стон.
Всё тело сковывает от медленно накатывающего удовлетворения, спина выгибается сильнее и ещё один стон застывает в горле, проходясь по телу волной сильных мурашек.
- Сто... Хватит... – хриплю я и стону, уже куда громче и отчетливей. Даже подушка не спасает положения!
- Что ты хочешь детка? – наклоняясь к моему уху, соблазнительно шепчет Доминик и я закатываю глаза, когда рука снова ускоряется. – Скажи мне, - боже нет... Ещё быстрее...
- Пожалуйста... - тихо скулю я, уже чувствуя приближение оргазма, но брюнет, словно чувствуя это, прекращает свои манипуляции и начинает их заново. – Чёрт!
- Я вижу, что ты полностью готова для меня, - слыша эту улыбку в голосе, становится только хуже. Этот мужчина совершенно точно может возбудить и заставить желать одним только голосом. – Но начнём мы немного нестандартно.
Что это значит я даже думать не хотела.
До слуха дошел звук разрывающейся фольги и повернув голову я увидела открытую упаковку от презерватива.
Мокрые от моей промежности пальцы поднимаются вверх, и я вздрагиваю, когда они касаются, точнее смазывают, мой анальный вход.
Не проходит и нескольких секунд, я успела только вдохнуть, как крупная головка члена уперлась между моих ягодиц и в следующую секунду Доминик резко вошел в меня наполовину, заставляя громко проскулить.
Я подняла руки, пытаясь сбежать, подняться и ослабить давление на попку, однако горячие ладони схватили меня вокруг талии и потянули обратно.
- Лежи спокойно, - шипит брюнет, легкими движениями продолжая толкаться в меня, пока его член не оказывается внутри полностью.
Мужчина застонал, дав мне пол минуты чтобы привыкнуть к своему размеру, а после, не щадя, он начал движение, каждый раз обжигая больные ягодицы резкими шлепками.
Ещё какое-то время я не чувствовала никакого удовольствия. Только тянущее и заполняющее чувство, которое вскоре заменилось чем-то более приятным.
Моя спина на автомате выгибалась к каждому новому движению, тело двигалось на встречу и стоны срывались с губ не прекращаясь, тогда как руки продолжали цепляться за кровать для большего удобства.
Дрожь бежит по телу, стоит Ливингстону наклонится ниже. Спиной я чувствую тепло чужого тела и ноги сводит... с ума сойти как это приятно!
- Пожалуйста... - ещё один стон в подушку и кислород в легких заканчивается. Я не могу нормально вдохнуть! Кажется, Ник каждым чертовым движением заполняет меня на максимум и выбивает воздух из лёгких.
- Пожалуйста что? – с новым резким шлепком хрипит брюнет. – Ускорится? Да без проблем, девочка.
Я стону громче, когда меня поднимают на колени и когда новые толчки обрушаются на тело как ураган.
Доминик не только умудряется держать меня за талию, но ещё и путает свои пальцы в темные волосы, прогибая меня сильнее. И всё стеснение, всё, чего я боялась, отходит на второй план.
Я изгибаюсь, кричу, и поддаюсь на каждое движение без зазрения совести.
- Да... Да, черт возьми, да! – не сдерживаюсь, едва не разорвав простынь.
На этот раз Доминик не останавливается. Он доводит дело до конца и моё тело падает обратно на кровать, разрываясь на миллион кусочков от сильного оргазма.
Я не могу ни говорить, ни двигаться. Кажется, что силы окончательно покинули меня и возвращаться не хотят. Выжал, как чертов лимон.
- Хватит... стой! Минуту... - голос срывается на хрип, а Доминик только смеется.
Он даёт мне ровно двадцать секунд, заменяя презерватив на новый, а после снова заставляет встать на колени.
- Что за халтура Сэм? – издевка в голосе не совсем приятна слуху. – Не расслабляемся, только начали. Или это всё, на что ты способна?
- Нет! – возмущаюсь я, а после срываюсь на крик, стоит Ливингстону заполнить меня уже в мокрую киску. – У меня... У меня давно... не было...
Хреновое оправдание, честно говоря. Но у меня и правда не было секса с мужчиной слишком давно и тело забыло об этих ощущениях.
Всё свалилось как-то сразу, не до баров и знакомств. А сегодня? Я готова молится на член Ника, но мне нужен отдых!
- Давай, работай телом! – игнорируя мои слова, чуть запыхавшимся голосом, хрипит брюнет, продолжая двигаться. – Не пытайся расслабится.
Ливингстон вгонял в меня член так сильно и глубоко, что все тело тряслось как осиновый лист, а смазка уже текла по бедрам, едва не доходя до колен.
Но когда моё терпение все-таки закончилось, и стоило Доминику расслабится, как я перехватила инициативу в свои руки.
Брюнет на секунды растерялся, когда я обернулась и повалила его на постель. Оказавшись сверху, я схватила чужие ладони и прижала их к кровати, с отдышкой и прищуром смотря в неоново-голубые глаза.
- Хватит орать на меня! Я не какая-то дешевая шлюха. И судя по тому, сколько ты мне платишь, меня точно такой не назвать! Задолбал уже командовать! – выкрикнув это я смогла хоть немного успокоиться и спокойней вдохнуть, потому что в меня никто не долбился.
По лицу Ника понятно – он удивился. Но долго держать инициативу в своих руках у меня не вышло.
Ливингстон поднимается, заставляя меня выпрямится и уже его ладони фиксируют мои руки за моей спиной.
Ладно, бессмысленно было думать, что я смогу справится с мужской силой.
- Поверь, то, что я тебе плачу настолько сущие копейки по сравнению с тем, что у меня есть, так что, грубо говоря, ты обходишься мне почти бесплатно. Поэтому продолжай быть такой же любезной и делай то, что получается у тебя лучше работы.
Пока я так внимательно слушала эти пару предложений, Доминик успел одной из рук сжать мой горло. И почувствовав это только сейчас, я вздрогнула всем телом.
Я хотела сказать что-то, ответить на его слова, но горячие губы Ника обрушились на мои с такой силой и напором, что по телу побежала новая волна сильных мурашек.
Спина выгнулась снова, и я почувствовала, как мужчина приподнимает моё тело и без помощи рук снова, медленно, проникает в меня заново.
Я стону в горячие губы, что продолжают глубоко целовать меня и кусаю нижнюю, от чего Доминик шипит и начинает движение, заставляя меня закатить глаза.
Вырываю руки из захвата горячей ладони, обвиваю крепкие плечи брюнета и опускаю их ниже, к груди, разрывая рубашку на чужом теле. Всё-таки силы ещё есть, потому что пуговки разлетаются в стороны, опадая с кровати на пол и это чертовски приятно!
- Чёрт... - шепчу я, окончательно сдаваясь в плен этих горьковатых губ и Доминик улыбается в поцелуй, опуская ладони на мои бедра.
- Стоило ли выделываться, детка? – хрипит он, приподнимая меня и полностью опуская на свой член. – Покажи, как ты умеешь скакать.
Я выпрямляю спину с тихим стоном от заполняющего чувства внутри и фиксирую руки на крепких плечах для опоры.
Тело на автомате выгибается и гнётся, поднимается и крутится на горячем члене, доставляя мне ещё большее удовольствие.
- Давай... Ведь ты этого так хотела! Так бери сполна детка.
Я чувствую дрожь в теле. Чувствую губы на своей груди и ток проходит по телу, стоит Доминику укусить чувствительный сосок.
Мои стоны становиться громче, протяжнее и я едва не скулю, стоит движениям внутри становится всё быстрее и быстрее.
Не проходит и десяти минут как мы перешли на новую позу, а я уже готова с ума сойти второй раз и бурно кончить. Ливингстон понимает это лучше кого бы то ни было и спустя пол минуты я громко кричу, взрываясь вокруг члена и сжимая его внутри себя.
Мои ногти царапают широкие плечи, которые уже давно освобождены от рубашки и Нику достаточно сделать ещё несколько толчков, чтобы кончить вслед за мной.
- Кажется пора назначить тебе новую должность, - усмехается брюнет, опадая спиной на кровать, и я слепо действую его примеру, плюхаясь на соседнюю подушку.
- Какую ещё... Должность? – не узнаю собственный голос, когда хриплю этот вопрос с закрытыми глазами.
- Будешь моей персональной шлюшкой, - вполне серьезно усмехается Ник, и я раскрываю глаза, уставляясь в светлый потолок. Что? – Помнишь про индивидуальный дресс-код? На работу в полупрозрачной одежде и без нижнего белья. Пока у нас нет встреч, будешь проводить время на цепи в моём кабинете. Сидеть, смотреть в пол как послушная девочка и ждать моего прихода. Это ясно?
- Ты с ума сошел? – не знаю где беру силы, но нахожу их, чтобы сесть и посмотреть на расслабленное лицо Ливингстона. – не стану я так одеваться! И тем более сидеть на цепи! К тебе же весь офис ходит!
- У тебя нет выбора малышка. – Ник приоткрывает глаза и смотрит на меня. – Будешь себя хорошо вести, и я позволю тебе вернутся в свой кабинет. Но пока у нас проходит период приручения – лучше не рисковать.
- Период приручения? – фыркаю, натягивая на голое тело простынь. Становится не по себе. – По-моему ты много хочешь! Я не собираюсь работать персональной собачкой.
Доминик ничего не отвечает. Он громко выдыхает, поправляет штаны и встает, не заботясь о разорванной рубашке.
Мужчина подходит к двери, нажимает какую-то кнопку у панели рядом и негромко приказывает:
- Сергей, зайди сюда, будь так добр.
Не проходит и минуты, как дверь в комнату открывается. Я узнаю охранника, что некоторое время назад вытянул меня из автомобиля и притащил в этот чертов бункер.
Но взгляд не сразу цепляется за пистолет в его руках.
Лицо бледнеет, я это чувствую. Руки начинают дрожать, как и губы и оцепенение сковывает всё тело.
Он убьет меня. Убьет и даже вспоминать не станет, потому что кто я такая?
- Стой... - хрип слишком тихий, но Доминик его слышит. Он останавливается в дверях, повернув голову на бок и приподняв бровь, но так и не взглянув на меня. – Я... я согласна... на всё согласна...