Глава вторая. Сэм
Находится в этом месте становилось всё труднее как морально, так и физически.
Я до сих пор не смогла открыть глаз, хотя прошло уже, по моим примерным подсчётам, минут десять. Видео продолжало крутиться на экране монитора и звуки из него раздражали больную голову ещё сильнее, нежели громкие стуки в дверь моей квартиры этим утром.
Моей. Квартиры. Где установлены чертовы камеры! И как долго? Как часто Ливингстон вообще подобным образом наблюдает за личной жизнью своих подчинённых?
- Выключите это... прошу... – единственное, что я могу попросить, но не уверена, что Доминик и правда послушает меня, чтобы сделать этот шаг.
- Что ты сказала? – я услышала ухмылку на губах брюнета, всё ещё не смотря на него, словно ослепну и никогда больше не смогу увидеть хоть что-то. – Неужели ты не хочешь посмотреть на кино со своим участием? У меня имеется не только эта запись.
Я жмурюсь сильнее и щипаю себя за пальцы, потому что до других мест дотянуться просто невозможно.
Не может всё это быть правдой... Это же так глупо!
Доминик Ливингстон, к своим двадцати девяти годам, один из самых богатых и популярных мужчин США, которых только можно представить. Он занимает какое-то там место в первых рядах списка Форбс. У него отличная полная семья и кажется есть всё, о чём только можно мечтать.
Так что же тогда тут делаю я, так близко к Его пропасти? В таком положении, в таком состоянии!
Да, я никогда не вела праведную жизнь монашки, но ведь это мое личное дело! Это моя личная жизнь и мои решения, которые точно не касаются такого человека как Ливингстон.
- Развяжите меня! – голос получилось сделать более твердым, а взгляд метал молнии, когда поднялся на брюнета, который развалился в кресле и с явным удовольствием наблюдал за тем, что происходило на экране телевизора. – Что это за игры такие? Похищение, серьезно? Вы же настолько уважаемый в обществе человек... разве это нормально?
Может быть, не стоило говорить дальше слов "развяжите меня", но они вырвались сами собой.
Доминик перевел взгляд на меня. На губах появилась холодная улыбка и мужчина со всей возможной грацией поднялся с кресла.
Он поправил пиджак, расстегнув его, а после направился в мою сторону.
По телу побежали холодные мурашки стоило брюнету оказаться у моего тела. Я попыталась отойти, на секунду забыв об оковах на руках, но лишь покачнулась в сторону, возвращаясь в прежнее положение и едва не врезаясь в чужое тело во второй раз за сегодня. Или третий?
- Саманта, - тихим, соблазнительным шепотом начал мужчина. – Ты настолько глупа для своего возраста? Стал бы я так просто вытаскивать тебя из дома, как думаешь?
Не смотря на попытку Ливингстона сгладить свои слова этим соблазнительным голосом, который он делать уж точно умеет, мой взгляд выражал только враждебность. Я хочу выбраться от сюда и точка!
На вопрос отвечать я не стала. Мне это ни к чему и подыгрывать начальнику желания не было. Пусть не думает, что я так просто сдамся! Нет уж...
- Тогда зачем я тут? – ответный вопрос. – Если вас не устраивает моя работа, то достаточно было бы просто подписать приказ об увольнении.
- Приказ об увольнении? – засмеялся Ливингстон, касаясь моего подбородка и приподнимая голову чуть выше, чтобы наши взгляды снова встретились. – Твоё увольнение не покроет тех расходов, которые ты принесла мне за последние месяца своей работы. К тому же, это было бы слишком... просто.
- Ох, простите мою невежливость! – фыркаю я, вырывая подбородок и хмурясь. – Если бы я знала, какой вы моральный урод, никогда бы не согласилась на эту работу.
- Но тебе же нравится. Не отрицай, - улыбнулся брюнет, снова касаясь моего подбородка и наклоняясь ближе к лицу. – Не стоит показывать себя настолько глупой, чтобы я подумал, будто бы твоя квалификация куда ниже нужной.
- Меня на работу не вы принимали! – вспомнив своё интервью два года назад, я щурю взгляд, но больше не дергаюсь, потому что руки начинает жечь от стали наручников. – А вот ваше неожиданное повышение, которые вы предложили, было только вашим желанием, не моим.
- И ты теперь явно понимаешь в чем это желание заключалось, - хмыкнул Доминик, отпустив руку и обходя моё тело. Я напряглась, когда почувствовала, что он остановился за моей спиной. – Ты так глупо поверила, что я увидел в тебе нечто большее, чем главного помощника редактора.
Я поморщилась, совсем не понимая, о чём идет речь. Это всё звучало как глупый анекдот!
Из-за наручников не получалось даже повернуть головы, хотя моё тело продолжало чувствовать чужое слишком близко.
Но ведь рано или поздно это должно было закончится...
- И что же вам тогда нужно, раз я такая глупая, что даже не справляюсь с работой личного секретаря? – с издевкой спросила я, сжимая губы.
Висеть тут становилось всё труднее и больнее...
Голова продолжала болеть. Руки онемели и ноги гудели всё сильнее, ведь я не могла ровно встать, чтобы распределить вес.
- О, всего лишь малость. По сравнению с твоим послужным списком... - мои волосы исчезли с груди. Ливингстон откинул их назад, подходя ещё ближе. Я почувствовала его тело в плотную к своему, а горячее дыхание коснулось моей шеи. – Теперь в твои обязанности будут входить ещё несколько новых пунктов. И, разумеется, новый дресс-код одежды.
Пока я осознавала эти слова, Доминик каким-то чудом незаметно развязал мой халат и пояс упал прямо к ногам.
Глаза округлились, когда я поняла, что через мгновение могу остаться голой и новая волна паники сковала моё тело.
Доминик тихо засмеялся, ему точно это нравилось, а после он обошел меня снова и заставил посмотреть в свои глаза.
- Думаешь твой страх меня остановит? – хмыкнул брюнет, достав из кармана небольшой складной нож. – Хотя вряд ли ты и правда боишься... Тебе это нравится.
Я продолжала не дергаться, едва дышала, потому что сталь в чужих руках пугала так же сильно, как и мужчина с явными психическими отклонениями который держал это оружие в своих руках.
Не прошло и двух минут, как куски моего любимого мягкого халата начали падать на пол, сопровождаемые моим громким криком и просьбой о помощи хоть от кого-нибудь... Вот только от кого? Амбалы Ливингстона точно не станут вмешиваться в это дело без приказа и уж точно не спасут меня, словно мы окажемся в какой-то сказке.
- Вы только посмотрите какая грудь... намного лучше видеть её в живую, чем на экране. – улыбка на лице Доминика стала шире, и мужчина убрал нож, протягивая свои ладони к моей оголенной груди.
- Не трогай меня! – выкрикнула я, снова дергаясь из стороны в сторону и попадая ногой чуть выше колена Ливингстона.
- Знаешь, надо преподать тебе пару уроков по молчанию. – брюнет подозрительно прищурился и, так и не дотянувшись до моего тела, обошел меня в третий раз. – Говорят, что несколько ударов плетью приводят в чувство кого угодно. Проверим на практике? Ах, да... Ты ведь уже практиковала нечто подобное? Вот только не вижу ни одного напоминания об этом на твоей чудесной спине.
Я не успела толком переварить чужие слова, слова пытаясь освободить руки.
Воздух словно накалился вокруг, и я готовилась к гневной тираде из десятка матов в сторону Доминика, как за спиной что-то резко свистнуло.
Щелчок. Из моего рта вырывается громкий вскрик, и я чувствую, как полоса на заднице начинает гореть адским пламенем. Это слишком!
Не успела я даже вдохнуть после крика, как свист и щелчок повторился. Новый крик срывается с губ и глаза наполняются слезами. Второй удар оказался сильнее первого. Он попал чуть ниже, от чего ягодицы загорелись ещё сильнее.
- Пожалуйста... не надо... перестаньте... - голос больше похож на скулёж. В глазах всё ещё стоят слезы, которым я не позволяю упасть, откинув голову назад.
- И правда, смотри-ка, твой словарный запас пополнился парочкой хороших слов. – хмыкает где-то за моей спиной мужчина, и я чувствую, как плеть проходит по моей спине, заставляя выгнуться. Это был не удар, лишь касание и оно так отличалось от прошлых двух! – Но ведь не зря говорят, что "Бог любит троицу".
Третий удар по силе был похож на второй и лег поверх двух первых. Громкий крик очередной раз сорвался из горла и на этот раз я не могла сдержать слез. Они предательски покатились по щекам, опадая на бетонный пол у моих ног.
Да, я уже почти рыдала, и в первый раз в жизни была довольна тем, что сейчас я не накрашена.
А какие мысли ещё должны посещать мою голову в такой момент? Саманта, ты просто гений! Я лично закажу себе памятник...
- Знаешь, а мне так понравилось, как сладко ты игралась с тем вибратором своим язычком. – Ливингстон снова оказался передо мной, но я упорно не смотрела в его неоново-голубые глаза. – Теперь хочу проверить, так ли хорошо это ощущается в жизни.
Доминик отошел от меня, отпустив голову и она снова рухнула вниз.
Мужчина вернулся к двери, нажал что-то на электронной табличке, и я почувствовала другую боль.
Крюк с цепью резко ослабли. Мои ноги подкосились, и я рухнула на бетонный пол как игрушка, не в силах подняться.
От удара с губ сорвался стон. Задница засаднила с новой силой, и я не смогла сесть даже на свои ноги. Руки всё так же находились над головой, но какая к чёрту разница, если я не могу встать.
Доминик вернулся ко мне, по пути расстёгивая ремень и ширинку на брюках. Он явно намекал на то, что хочет получить!
- Да ни за что на свете! – вышло слишком неуверенно и хрипло. Попытки встать снова не увенчались успехом, да и брюнет успешно надавил на мое плечо, заставляя рухнуть в нужную позу.
- Может быть ты лучше потратишь силы на то, что реально может тебя спасти? – силой подняв моё лицо одной рукой, Доминик второй всё-таки приспустил свою одежду.
- Я не стану этого делать! – хотя бы из принципа, что на работе, кто бы там ни был, никогда и ни за что меня не коснется. А уж переспать с самым главным... Да никогда в жизни!
- Может мне пригласить сюда свою охрану, чтобы тебя утихомирили? – начиная злится, Ливингстон схватился за мои волосы и направил голову точно к паху. – Займись своей новой работой Саманта, и желательно молча.
- Ладно... - сглатываю, принципиально жмурясь и не смотря ниже груди брюнета. Хотя я, вообще-то, вовсе на него не смотрела. – Я сделаю это, но, если вы пообещаете отпустить меня после этого сразу же!
- Если ты этого не сделаешь, то я просто застрелю тебя и поверь, никто никогда и не подумает искать твоё тело. – перехватывая инициативу, устало выдохнул брюнет, снова направляя мою голову ближе к своему телу.
Эту войну я проиграла с крахом. Хотя учитывая нынешнее положение...
Разумеется, я не хотела заканчивать свою жизнь на самом её начале! И смогу начать всё заново, когда Ливингстон меня отпустит. Смогу уехать... забыться. Если это будет возможно после всего того, что Доминик нарыл на меня.
Я перестаю жмурить глаза и громко выдохнув, всё-таки размыкаю губы.