Часть 34
Влад
— Влад, ну что? Сколько уже можно ждать?
Абрамова истерически визжит в трубку и мне приходится отодвигать айфон от уха.
— Даш, сбавь обороты, я сейчас оглохну от тебя.
— Ты обещал, обещал, что…
— Даш, не по телефону. Последний ум растеряла?
Абрамова замолкает. Но длится это не долго.
— Влад, давай встретимся.
— Нахрена?
— Еще раз все обсудим.
— Ладно, — морщусь, — в «Палермо» подгоняй, я сейчас здесь.
Не проходит и двадцати минут, как ненормальная влетает в зал, точно фурия. Ищет меня глазами, а когда находит, несется к столу, чуть не сшибая по пути народ.
Плюхается на диван рядом со мной и сверлит взглядом сидящую на моих коленях девчонку. Забыл, как она просила себя называть.
— Погуляй немного, детка, — говорю ей.
Девчонка послушно слезает с колен и скрывается в толпе. Слежу глазами за ее удаляющейся фигурой. Ничего, но до Вари не дотягивает. Скучная, не цепляет, хотя я рассчитывал на веселый вечер.
Не хватало еще стать импотентом из-за подружки брата.
— Ну? — бросает требовательно Абрамова.
Еще одна заводная кукла, которая только и может, что требовать.
— Остынь детка, ты вся на взводе.
— Зато ты я вижу само спокойствие. Решил соскочить?
Ее красиво подведенные глаза прищуриваются.
Протягиваю ей бокал, но она резким жестом отбрасывает его в сторону.
Долговязый парень, до которого долетели брызги, недовольно поворачивается в нашу сторону, но увидев кукольное Дашкино лицо, остывает.
— Даш, сбавь обороты, — хмыкаю.
— Все тебе весело, — отвечает, но голос звучит чуть спокойнее, — а я вся на нервах. Вчера ездила к Яру на работу, точнее в офис его отца, потому что домой ведь не придешь, там эта. Видите-ли квартиру снял.
— И что он? Обрадовался?
— Да, щаз. Дальше порога не пустил. И это при том, что раньше я проводила в его постели столько времени, сколько хотела.
— Переключись уже на кого-нибудь другого.
— Что?
Лицо Абрамовой, искаженное злобой, приближается к моему.
— Не хочешь ли ты сказать, Влад, что передумал мне помогать.
— А если и так?
— Если так, я сама все организую. Зря только время на тебя потратила и ждала, как дура! Ты не собирался! Ты слабак! Ты тряпка…ты…
Ее рука с ярко-красным маникюром молниеносно приближается к моей щеке, но я успеваю перехватить. А следом за ней и вторую.
— Сойди с небес на землю, Абрамова. Ты неинтересна ему и придется смириться с этим. Похищать девчонку не выход. Это самое идиотское из того, что может прийти в голову.
— Спелись! Или…
Тут в ее глазах мелькает догадка.
— Я понялаааа, — тянет медленно, — ты сам запал на нее. Сам запал, да?
— Не говори ерунды.
— Жалко стало.
— Заткнись.
Абрамова вырывается и вскакивает с места.
— Вы оба придурки, ты и он. А она…она…
Девчонка исчезает также стремительно. Как и появилась.
Варя
Мы подъезжаем к воротам и едва тормозим, как я выскакиваю и несусь что есть сил к зданию. Лилия Марковна встречает на пороге. На ее лице тревога и беспокойство и я сразу понимаю, новостей нет.
А еще здесь очень много людей в форме, даже МЧС вызвали.
— Вдруг девочка свалилась в канализационный колодец, бывали ведь такие случаи…
— Лилия Марковна, — обрывает женщину Ярослав, появившийся сразу за мной.
И поддерживает, потому что я готова свалиться в обморок.
— Я врач, может вам успокоительного?
Все плывет перед глазами, а я не хочу, чтобы так было. Мне нужно искать, я не могу расслабляться.
— Нет, не сейчас, — мотаю головой и собираюсь с силами.
Вокруг меня происходит что-то невообразимое. Звуки, лица. Все мелькает и превращается в какую-то какофонию звуков и образов.
— Лилия Марковна, как все произошло? Когда вы видели Марусю последний раз?
Это Яр.
— Да вот, на площадке. Была все время, а потом вдруг раз…
— Только что посмотрели запись с камер. Ее увели какие-то люди, — говорит кто-то.
Слух разлетается мгновенно.
— Скажите, как вы могли допустить похищение ребенка с охраняемой территории?
Этот голос неприятный. Резкий и крикливый.
— Черт, журналисты. Этого еще не хватало. Кто их пустил! Срочно выпроводить и все перекрыть!
— Варь, я вызвал и наших людей, чтобы подключились.
— Смотрите, какая-то девочка идет! По описанию вроде похожа.
— Что за девочка?
— Где девочка?
Срываюсь с места и несусь обратно к воротам вместе с толпой других.
Расталкиваю, пробираюсь.
Вылетаю, увертываясь от вспышек фотоаппаратов и замираю.
Маруся.
Идет по дорожке с зажатой в ручонках кукле.
Маруся.
Бегу что есть сил, так что ветер свистит в ушах и кидаюсь перед ней на колени.
— Валя!
— Марусь. Маруська!
Ощупываю ее всю. Взглядом, руками.
— Машунька, солнышко мое.
Прижимаю к себе и рыдаю.
Слезы сами катятся из глаз, и я никак не могу сдержаться.
— Марусенька, я так испугалась. Что случилось? Они. они. ничего не сделали тебе?
Маруся отрицательно мотает головой.
— Те два дяди были стлашные, но они сказали, что ты меня там ждешь и я пошла. Но они оказались плохие. Они меня обманули и хотели увести. А потом с ними что-то случилось, и я убежала.
— Вот она!
— Ну вот, девчонка небось сама ушла, а воспитатели не досмотрели.
— Нет, это было похищение, камеры показали.
— Внимание всем разойтись! Дорогу врачу! Возможно, девочке требуется помощь!
Мне все равно, главное, не выпускать Марусю из рук.
— Варь, наши юристы уже здесь, — говорит Ярослав.
Я чувствую его незримую поддержку все время.
— Подскажите, что здесь произошло?
Микрофон оказывается прямо перед моим носом.
— Произошло то, — отвечает за меня Ярослав, — что данное учреждение не может гарантировать безопасность детей. Их похищают при свете дня, чтобы потом вывезти за границу в другие семьи или сдать на органы. При том, что у некоторых из них есть обеспеченные родственники, готовые взять полную опеку над ребенком. Но закон устроен так, что…
— Все именно так, как говорит этот молодой человек.
Рядом с нами тут же оказывается представительный мужчина в очках. Они с Яром кивают друг другу.
— Сейчас я вам расскажу подробности, надеюсь, пресса не пройдет мимо столь вопиющих фактов.
— Черт, оттащите уже журналистов!
Снова незнакомые, кроме Яра, лица, голоса.
— Разойдитесь!
Нас с Марусей сажают в машину скорой помощи и куда-то везут.
Это больница. Отделение детской терапии.
— Придется подержать здесь девочку некоторое время. Ее осмотрит врач и психолог. Поскольку ребенок еще достаточно маленький, правилами разрешено дежурить рядом с ним кому-то из родственников.
Я киваю строгой женщине с пучком, которая оформляет наши бумаги.
Согласна, со всем. Лишь бы не отпускать из рук Марусю.
Нас помещают в общую палату с другими детьми. Двое из них тоже еще маленькие, так что мамы лежат с ними.
— Условий нет, — тут же сообщает одна, — вам придется ночевать сидя или где придется. Но зато не выгоняют.
Журналистов слава богу не пустили. Но и Ярослава тоже, отделение женское.
Отправляю ему голосовое, что все в порядке, делаю фото.
— Я сейчас договорюсь насчет палаты, — тут же отвечает он, — это было временно, чтобы от вас отстали.
Я все еще в волнении, но Маруся, кажется, совсем не переживает. Сейчас забралась с ногами на кровать и увлеченно разглядывает куклу.
— Класивая? — спрашивает, увидев, что я на нее смотрю.
— Да, очень. Откуда она у тебя?
— Твой друг подалил.
— Какой друг?
— Ну тот, что плиходил с тобой в последний лаз.
Присаживаюсь на кровать рядом с ней. Хорошо, что объявили полдник и в палате сейчас никого.
— Влад?
Маруся кивает, а я замираю.
— А…ты когда с ним виделась?
— Сегодня.
Сглатываю.
— Как это произошло?
— Я не знала, куда идти, стала плакать, а он показал куда и подалил куклу. Сказал, чтобы я не волновалась и скорее бежала туда, куда он показал. И…ой.
Тут она испуганно прикрывает рот ладошкой.
— Он просил не говолить, что я его видела. И что он побил тех дядей.
— Больше никому не говори. Марусь. Это будет наш секрет.
— Холосо.
Маруся продолжает умиляться куклой, а я вскакиваю и начинаю ходить по палате кругами.
Влад
Бл***
Нахрена мне все это.
Я полный деб*л.
Но я звоню нужному человеку и перевожу на его счет круглую сумму.
Теперь все контакты Абрамовой отслеживаются. Также, как установлена слежка по всему периметру детского дома.
Зачем я это делаю?
Потому что недоделанный придурок.
Уже через два дня докладывают, что Абрамова связалась с двумя подозрительными типами. Нариками и бывшими зеками. Не стоит особого ума понять, для чего.
Совсем из ума выжила.
А еще заезжаю в офис. Утром. Пока там не появился Яр. Болтаю с нашим юристом о том и о сем. Не могу понять в чем проблема, почему мелкую не могут отдать сестре. Ей еще нет восемнадцати? Не проблема, будет через пару дней. Тогда отдадут?
— Не все так просто, — вздыхает Коротаев, — есть некоторые сложности. Ярославу я пока не говорил, чтобы не расстраивался. Но мы сделаем все возможное.
— И сколько это «возможное» займет?
— Не знаю, — задумчиво отвечает юрист и поправляет очки, — от месяца до полугода.
— Они охренели что ли?
Но я кажется знаю, как ускорить.
Правда…мелкой придется потерпеть немного. И Варе. Но чего не сделаешь ради большой цели.
Что ж, Дашка, вместо того, чтобы насолить Варе, ты ей только поможешь.
***
— Похищение создало такой резонанс в обществе, что теперь все карты у нас на руках. Думаю, все решится в течение недели.
Юрист Ярослава довольно улыбается, а я не могу поверить в происходящее.
Неужели мне отдадут Марусю? Насовсем?