Часть 29
Ярослав
Мне хочется думать, что Варя в меня влюблена, но я, как обычно, в этом не уверен.
Мысль, что она со мной только по необходимости, следует неотступно.
И этот ее порыв с поцелуем…
Мне сложно сдержаться, и я целую ее в ответ, просто растворяюсь в этом поцелуе.
И хочу фото с ней.
И чтобы мы жили вместе.
Много чего.
Но как всегда заставляю себя притормозить в желаниях.
Варя
Мы едем смотреть квартиру.
Она находится совсем близко от школы, буквально на соседней улице, очень удобно. Хотя если учесть, что мы ее вот-вот закончим, без разницы.
Впрочем, и то, и другое расположено в самом элитном районе, почти в центре. Как ни крути, располоение выигрышное.
Дом высотный, повышенной комфортности, как гласит надпись у ворот, с большими окнами и балконами.
Во дворе высажено много деревьев и кустарника.
— Первое впечатление не самое плохое, — говорит Ярослав.
— Мне тоже нравится, — соглашаюсь.
Ярослав паркуется, мы выходим из машины и идем к подъезду.
— Нам в тридцать вторую, — говорит он в динамик уверенным тоном, — нас ждут.
Консьерж открывает и поднимаемся в лифте на пятый этаж.
Осмотр квартиры не занимает много времени. Чисто, опрятно, просторно.
Две отдельные спальни, общая гостиная, большая кухня.
— Варь, как тебе? — спрашивает меня после того, как мы проходимся по всему помещению.
— Здорово, очень уютно.
— Хорошо.
Я не знаю, сколько стоит аренда. Ярослав сам договаривается и сам же подписывает все бумаги.
Формальности улаживаются очень быстро.
Хозяйка, или ее представитель-агент, я так и не поняла, кто эта женщина, передает две связки ключей и испаряется, напоследок договорившись с Яром о том, что раз в неделю квартиру будут убирать за отдельную плату.
Мы остаемся одни.
— Ну, — говорит Ярослав после небольшой паузы и бодрым голосом, — предоставляю тебе выбор комнаты. Устраивайся в любой, я расположусь в оставшейся.
Пожимаю плечами.
Мне совершенно все равно, какую комнату выбрать, мысли сейчас не об этом.
— Какая тебе больше нравится, Варь?
— Мне все равно, — признаюсь, — любая из этих комнат в разы лучше той, в которой я жила когда-либо, не считая комнаты у тебя дома, конечно. Можно эту.
Шагаю к ближайшей от меня и вхожу в нее. Еще раз осматриваюсь.
Квадратная, с большим окном, светло-бежевыми стенами и большой кроватью у одной из боковых стен. Как раз у той, что разделает эту комнату с соседней.
Ярослав заходит в комнату следом за мной, подает мне рюкзак, который я оставила в коридоре еще когда только вошли.
Больше ничего не успевает сказать или сделать, ему кто-то звонит.
— Извини, — произносит и быстро выходит из комнаты.
— Да, слушаю, — успевает долететь до ушей.
Пока Яр разговаривает, подхожу к окну и осторожно выглядываю наружу.
Тот же двор, что я уже видела, пока шли к подъезду, ничего нового.
— Варь.
Ярослав снова появляется в комнате.
— Слушай, тут такое дело. Родители возвращаются. Точнее они уже прилетели и через пару часов будут дома. Мне нужно там быть. Отец просит.
— Да, без проблем, — киваю.
— Скорее всего это затянется допоздна.
— Не страшно.
— Ты можешь ложиться спать, не ждать. В конце концов, я могу и завтра сюда переехать. Нет никакой срочности. Ты же здесь в безопасности. Пятый этаж, за пределами квартиры везде камеры, охрана при входе. Ужин закажи через интернет.
— Не волнуйся, езжай по любым делам. Я поужинаю и лягу спать.
— Спасибо, ты очень выручишь. А утром я заеду за тобой. В половине восьмого, нормально?
— Тут до школы идти от силы десять минут.
— Хорошо, будет видно, созвонимся. И…
Он делает шаг ко мне.
— Вот карта, можешь оплачивать с нее все покупки.
— Спасибо, — киваю, но пластик не беру.
— Варь, держи.
Я все еще не решаюсь.
— Ладно, оставлю на комоде при входе.
Он проходит в холл, и я следую за ним.
Кладет карту куда сказал, потом еще раз прощается и уходит.
За Ярославом закрывается дверь, и я остаюсь в квартире одна.
Первые несколько секунд тупо пялюсь в одну точку, после чего разворачиваюсь и возвращаюсь в гостиную.
Тишина немного давит.
Я подхожу к огромной плазме, которая висит напротив дивана и включаю первый попавшийся канал. Это оказывается Дискавери, животный мир скалистых гор. Что ж, подойдет.
Прохожу в кухню, наполняю чайник водой, возвращаю на место, включаю. По кухне сразу же разносится мерное, нарастающее с каждой секундой гудение.
Заглядываю в холодильник. Ожидаемо пусто, он даже не подключен.
Вставляю вилку в розетку, возвращаюсь в гостиную и устраиваюсь с телефоном и картой, которую оставил Ярослав, на диване. Решаю последовать его совету и заказать немного продуктов. На случай, если он приедет, а есть нечего.
Ярослав
Отец хочет поговорить, интересно, о чем?
Вообще я давно заметил, что разрешено Владу, запрещено мне. И плевать, что между нами всего два года разницы. Сколько бы нам ни было лет, он всегда старший, а значит, может делать что хочет. Я всегда младший, а значит должен соблюдать кучу правил. В том числе находиться дома, когда родители откуда-нибудь прилетают.
Если не встречу, начнется. Где пропадал, тебе друзья важнее, чем мы, раз даже не соскучился и так далее.
И плевать, что у меня были свои планы.
Очень хочется побыть с Варей, но выбора нет.
Влад толчется внизу, неужели и он решил сыграть роль примерного сына?
— Предки через полчаса приедут, — говорит, как только переступаю порог гостиной.
— Знаю, иначе почему, ты думаешь, я приехал?
Влад разваливается на диване. Синяки выглядят плачевно, но я не волнуюсь за то, что он сдаст меня родителям. Сколько уже было между нами разборок, но никто из нас не опускался еще до стукачества. Надеялся, так будет и впредь.
Усаживаюсь рядом.
Как бы я не был зол на него, в меня слишком долго вдалбливали семейные ценности, с самого рождения. Не перешел пока последнюю черту, за который возврат абсолютно невозможен.
Хотя…вчера точно готов был вышвырнуть и сделал бы.
— Сегодня заглядывал в офис, — сообщает Влад.
— И что?
— Вика сказала, ты оформил девчонку на работу.
— Что с того?
— Отец будет недоволен. Ты же знаешь, как сильно он против того, чтобы устраивали своих.
— Он не узнает, если ты не расскажешь.
— Уже знает и это был не я. При мне позвонил что-то уточнить по контракту с каким-то Солодовым, и Вика все растрепала, когда он спросил у нее, что нового.
Хмурюсь.
Неужели это и есть тот вопрос, который отец хочет так срочно обсудить? А Вика…язык как помело.
Влад усмехается, глядя на меня.
— Думал, не расскажет? Да она по уши влюблена в отца, разболтает все, что знает и что не знает.
— Не говори ерунды.
— Не имею такой привычки. Скажу тебе даже больше, по секрету. Отец с ней спит.
— Что?
Новость повергает в шок.
Не то, чтобы я следил за личной жизнь родителей или волновался об этом, но…я привык уже, что они с матерью столько лет вместе. А Вика…моложе его в два раза. И отец ведь категорически против личных отношений на работе, упоминал не раз.
Морщусь.
Не люблю разочаровываться в людях, про которых думал лучше, а Влад всегда всех вывернет наизнанку.
— Влад, чего бы тебе не сидеть на Бали или где ты там ошивался?
— Скучно стало. У вас здесь гораздо веселее.
— Не верю твоим словам про отца.
— Да плевать, веришь или нет. Просто используй, если понадобится.
В этот момент с улицы раздается затяжной автомобильный гудок. Мы поднимаемся, как по команде.
Двери распахиваются, и родители врываются в помещение, принося с собой шум и суету. Аромат любимого парфюма матери тут же наполняет гостиную.
— А вот мы и дома! — восклицает сама она звонким голосом, — мальчики! Оба здесь, как хорошо. Как же я по вам соскучилась!
Она бросается к нам обниматься и нам ничего не остается, как выдержать натиск приветствия.
— Жаль, Ангелинки нет, ну ничего. Хотя бы вы, вы мои самые…О боже, Владичка, что у тебя с лицом?
— В клубе поспорили немного с приятелями, так, по мелочи.
— Боже, что за клуб, что за приятели? Их обязательно нужно привлечь!
— Ма, да ладно, проехали уже. За что привлечь? Ну врезали друг другу пару раз, что с того?
— А ты обрабатывал? Обрабатывал?
— Конечно, мамуль, только этим и занимался последние два дня.
— Ну, ладно.
Мать начала успокаиваться.
— Это же надо, Володь, ну скажи! — произносит уже больше ворчливым тоном, чем обеспокоенным.
Отец все это время терпеливо ждет своей очереди. При словах матери отмирает.
— Безобразие!
— Вот и я говорю. Но раз ты, Владик, считаешь, что все в порядке, значит, я не буду волноваться. Ты же у нас умный мальчик.
— Конечно, — мило улыбается Влад и мать успокаивается полностью.
Решив, что нежностей достаточно, она переключает внимание на Галину Пантелеевну.
Теперь на сцену выходит отец.
Слова Влада, честно сказать, отравляют всю радость от его появления. Против воли в голове только и крутится мысль, правда или нет? Если предположить, что правда, на душе становится гадко и неприятно.
От этого чувствую себя не в своей тарелке.
— Ярослав, нам нужно поговорить, пройдем в мой кабинет, — произносит отец, после того как решает, что церемония приветствия выполнена в полном объеме.
— Конечно, — киваю.
Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж.
— Я пока накрою на стол, Владимир Терентьевич, не задерживайтесь, — доносится нам в спины голос экономки.
Захожу в кабинет, отделанный дубовыми панелями, разваливаюсь в кресле.
— О чем ты хотел поговорить? — спрашиваю отца.
— Сын, — начинает он и откашливается.
— Собственно вопрос не самый важный, но важный! Касается политики нашей фирмы. Ты ведь знаешь, как мы строго блюдем здоровую конкуренцию среди сотрудников. Ведь дисциплина очень важна в любом деле, потому что только она, и еще устав, ну и, конечно, премии и их лишение, может заставить работников работать нам на благо. А потому…
— Пап, давай ближе к делу, — не выдерживаю.
Постоянное общение с чиновниками и политиками не идет отцу на пользу. Он начинает говорить вокруг до около и пока доберется до дела, можно уснуть или даже состариться.
— В общем, Яр, я тут узнал, что ты пропихнул на работу свою подружку.
Я выдыхаю.
Пожалуй, лучше бы и дальше рассказывал про политику фирмы, может успел бы забыть, зачем позвал.
— Допустим, и что?
— Яр, ты же знаешь, политика нашей фирмы не предусматривает такого.
— Ей нужна эта работа. Формально. Для одного дела. Это буквально на пару месяцев, даже меньше.
Отец хмурит брови и поджимает губы.
— На пару месяцев? Да за эти пару месяцев расползутся слухи, весь персонал придется менять.
— Ты сам столько лет пользуешься родственными отношениями, на этом бизнес построил.
— Тут другое. Мы с братом руководители. А то наемные сотрудники. Ты мне подорвешь всю дисциплину в коллективе. Ну, дай ей денег, в конце концов, если так хочется. И дело с концом.
— Не прокатит. Я же сказал, Варе нужна официальная работа с хорошей зарплатой.
— Зачем еще?
— Нужно.
Не собираюсь раскрывать карты. Заранее знаю, что отец не поймет.
— В общем, Яр, хочешь или нет, а завтра я даю приказ Вике, чтобы уволила твою подружку к чертовой матери.
— Тогда увольняй сразу и Вику.
Отец замирает.
— Это еще почему?
— Потому что ты с ней спишь, а политика нашей фирмы не предусматривает такого.
Иду ва-банк, полностью полагаясь на слова Влада. Никогда бы так не поступил, но у меня нет выхода.
Отец меняется в лице. Всего на несколько секунд, но я вдруг отчетливо понимаю — брат прав. Черт, он прав. Отец реально спит со своей секретаршей. У матери за спиной, обманывает ее.
Он отходит к окну, отворачивается.
— Яр, что за бред ты несешь?
Я молчу.
— Откуда такая информация?
— Какая разница.
— Потому что это неправда! Абсолютная ложь! Поклеп!
— Нуууу, — тяну.
Хочется вылететь из кабинета, но я сдерживаю себя. Сначало дело.
Отец разворачивается и пристально смотрит мне в глаза.
— Если мать услышит, ее хватит удар. А если учесть, что все это грязные наговоры, она не должна ничего услышать!
— Она не услышит, по крайней мере от меня.
— Хочется на это надеяться.
— Я же сказал.
Поднимаюсь, иду к выходу и берусь за дверную ручку.
Оборачиваюсь, как бы между прочим, будто забыл что-то сказать.
Отец успел усесться за стол. Оперся на локти. Его голова склонена вниз, будто он устал.
— Пап, так Варя поработает в фирме месяцок другой?
— Пусть работает, — отмахивается он, не глядя на меня.
— Отлично.
Выхожу из кабинета и иду к лестнице.
Мне неприятно, что приходится опускаться до шантажа, но в данной ситуации я не видел другого выхода.
Искать сейчас что-то новое, когда цель так близка? Не факт еще, что удастся договориться сразу.
К тому же ненавижу двойные стандарты.
А что касается матери…я бы не стал ей говорить. Не захотел бы расстраивать. Пусть разбираются в своих отношениях сами.
На отца зол, но это тоже не мое дело.
Не найдя Влада ни в холле, ни в гостиной иду к его комнате. Стучусь.
— Открыто, — доносится из-за двери.
Открываю дверь и захожу. Осматриваюсь.
Наполовину разобранная сумка валяется на полу у шкафа, Макбук небрежно заброшен на стол, вперемешку с книгами. Аккуратность не самая сильная сторона брата.
Сам Влад лежит на кровати, прямо в обуви, скрестив ноги и уткнувшись в телефон.
— Что еще? — спрашивает.
Медлю, как несколько минут до этого медлил в разговоре со мной отец. Сложные разговоры потому и считаются сложными, что их непросто начинать.
Беру в руки один из томиков, кручу в руках.
— Ты читаешь Мураками?
— Ну. Что в этом странного?
— Да так, ничего. А это что? Кастанеда?
— Яр, ты чего хотел?
Откладываю книги и разворачиваюсь к брату.
— Ты оказался прав, насчет отца.
— Кто бы сомневался.
— Откуда узнал?
— Как тебе сказать….я просто наблюдательный.
— Да?
— Ага. Послушал, как они общаются и сложил два плюс два.
— Что ж, ты угадал. А если бы нет, меня бы отец по стене размазал.
— Не размазал бы. Он сто лет уже не занимается спортом, не считая общения со своей секретаршей, кроме того, ты у него любимчик. Добился, чего хотел?
— Да.
— Отлично.
— Спасибо за подсказку.
— Обращайся. Но только не часто. А теперь проваливай, у меня дела.
Я двигаю на выход, но у двери медлю.
— Насчет Вари, все в силе. Не думай, что тут что-то изменится.
— Да помню, я помню. Ты безумно влюблен, а она тебя все еще динамит. И по всему будет динамить дальше, если не решишься сделать первый шаг. Ты не решишься, потому что ждешь этого шага от нее. Но она не из таких. Я ее у тебя уведу. Честно, хочешь проверим?
Он вдруг откладывает телефон и садится на кровати.
— Без подлянок и всего такого. Чисто на общении и личном обаянии. А ты ничего не теряешь. Наоборот, проверишь ее чувства. Если она любит тебя, то разве посмотрит на меня? Просто не истери, когда я рядом. Хотя…ей может захотеться меня пожалеть.
— Не неси чушь.
— Подумай, еще раз, Яр. Разве не заманчивое предложение, проверить ее на прочность?