Без названия 48
(Несколько последних глав была бета, которая, как оказалось, сделала редактуру не слишком хорошо... но с этой главы редактирует уже другая бета, так что мы выдыхаем. Перечень бет, кто и где работал, а так же возможность оставить им благодарственное сообщение, возможно найти фик на фикбуке)
Сонхва подрывается на ноги быстрее, чем происходит неизбежное. Июль только немного приподнимается, но вставать не спешит. Это и хорошо, ведь Хонджун на грани. Кажется, он один из тех, кто заподозрил в Июль предателя. Поведение ничуть еë не оправдывает.
— Что это вообще было? — рыкает капитан на девушку.
Та, сморщив нос, отворачивается.
— Предала, значит? Сообщила им о нас?
Молчать у неё не выходит. Глаза тут же вспыхивают огнём, голос повышается:
— Может, я и могла бы вас предать, но точно не из-за этого ублюдка. Думай, что говоришь! — произносит девушка настолько убедительно, что ни у кого не остаётся сомнений в искренности её слов.
— Юнхо, — уже спокойнее произносит Джун и кивает в сторону Июль.
Поняв капитана без слов, парень достаёт из-за пазухи небольшой револьвер и направляет на чужую голову. Теперь она находится на прицеле, из-за чего гневно скрипит зубами, но продолжает сидеть.
— Ты явно знала, куда бежать.
— Я просто быстрая.
— Однако здесь тебе что-то нужно. Думаю, мне стоит поискать, что именно.
— Этого здесь нет. Ищи сколько хочешь, зря только время потратишь.
— Хм.
Хонджун, убрав руки за спину, делает несколько шагов вперёд и начинает задумчиво осматривать помещение. Бумаги разбросаны буквально везде — она явно их не щадила, — шкафы опрокинуты.
Взгляд Сана блуждает по комнате вслед за взглядом капитана. Он не знает, как себя вести. Ему бы сказать, что делать остальным, которые затаились в дверном проёме, наблюдая за маячащей фигурой Хонджуна.
Июль не спешит бежать или как-либо сопротивляться. Под тихое «тише-тише» в адрес Юнхо она лишь принимает более удобную сидячую позу, продолжая наблюдать за капитаном.
— Серьёзно, я не отрицаю тот факт, что эти говнюки были осведомлены о нашем приходе. Но это была не я.
— Ты уже один раз имела дело с контрабандистами, за что Сана и упекли. Я не верю тебе, — произносит Хонджун. — Говори, что тебе здесь было нужно.
— Хах, ну уж нет. Я не собираюсь раскрывать тебе свои планы.
Хонджун хмыкает и разворачивается в её сторону, метнув холодный высокомерный взгляд, который вызвал у Сана дрожь в теле. Какое счастье, что ему никогда раньше не доводилось встречаться с ним. Сонхва хоть и кажется часто пугающим, но ещё никогда не морозил спину. Ким другой: в нём не читается ни жалости, ни доверия. Абсолютная пустота.
— Мы застрелим тебя прямо здесь, и что тогда?
Она усмехается.
— Валяй. Если, конечно, у твоего щеночка кишка не тонка.
Юнхо чуть морщится и щёлкает затвором револьвера, наводя прицел уже более точно, примеряясь точно в цель. Сан начал переживать. Июль изначально не была эталоном примерной переговорщицы. Вспомнить только, как она за неуплату пыталась отгрызть человеку пол-лица. Но он почему-то верит ей.
— Хонджун! — Сан вскрикивает раньше, чем придумывает, как будет действовать в сложившейся ситуации. Обратив на себя излишне много внимания в лице всех присутствующих, он направляется через толпу, минуя всех, и подходит к капитану вплотную, чтобы они могли обсудить лишь вдвоём. Однако кэп продолжает неотрывно наблюдать за пленницей. — Я понимаю, звучит дико, но я ей верю. Она не сдавала нас!
Капитан бегло окидывает Сана вопросительным взглядом.
— Называй это моей природной дуростью, но я провёл с ней достаточно времени и видел, как они с ней обращались. Уверяю тебя, это не было похоже на сотрудничество, — шепчет парень почти на ухо капитану.
— Так быстро невозможно понять человека.
— Насколько я помню, вы с Сонхва были знакомы меньше месяца, когда рванули на Авроре. Ты тоже его не знал.
— Он был тихим и не связывался с...
— Капитан, — перебивает Кима Сан, продолжая настойчиво: — Ситуация странная, давай не будем спешить с еë убийством. Ты сейчас просто в бешенстве и можешь сделать то, о чём в будущем будешь сожалеть.
— И что ты предлагаешь?
— Давай присмотримся к ней, попробуем поговорить. А может и вовсе оставим тут.
Хонджун чуть приподнимает подбородок, и заметно, что он обдумывает высказанное ему предложение. Сан начинает молиться богам, чтобы быть услышанным.
Бросив взгляд на Июль, он видит, как, в отличие от него, её совсем не волнует собственная участь. Девушка сидит спокойно и разглядывает свою обувь. Она либо слишком хорошая актриса, либо действительно невиновна.
Капитан тоже ощущает это.
— Юнхо, отведите её на корабль и заприте в нижней комнате, где ранее жили Уëн и Сан. Пока подумаю, как с ней быть.
— Да, капитан, — кивает парень и мотает дулом револьвера над головой пленницы. — Поднимайся и иди со мной.
Она без колебаний поднимается, но выходить не спешит. Обернувшись, с ухмылкой произносит:
— Сан, подойди сюда.
Для неё не стало секретом, кто именно повлиял на решение капитана.
Сан собирается уже идти, однако ощущает руку на плече. Капитан против того, чтобы подпускать его ближе к преступнице, но сам Чхве в своём предчувствии не сомневается.
С лёгкой улыбкой опустив руку, парень заглядывает в любимые глаза и улыбается широко.
— Всё хорошо, Юнхо ведь держит её на прицеле, — говорит едва ли не одними губами и направляется к девушке.
Стоит Чхве поравняться с ней, как она начинает шептать ему в самое ухо, причём взгляд устремлён на капитана, а на лице играет ухмылка. Хонджун сжимает кулаки, не зная даже, как реагировать на такое. Когда она отстраняется, Сан лишь кивает.
— Идите, — командует парень команде. — Мне надо один на один поговорить с капитаном.
Все разворачиваются и уходят, выдыхая: вот так стоять и просто ждать успело надоесть. Выйдя в коридор, ребята сразу заводят бессмысленный разговор про ближайший перекус, удаляющийся с каждой секундой всё больше.
— Ты тоже, — чуть слышно говорит Сан оставшейся в дверях перепуганной Жизель. — Иди отдохни.
— Но почему вы... Всё в порядке?
Девушка не сводит взгляд с парня, и тот кивает. Ему сейчас не до неё.
Лишь когда они остаются наедине, Чхве оборачивается к любимому. Тот уже успел опуститься к кипам бумаг, пересматривая одну за другой, словно понимает, с чем имеет дело.
— Что она тебе наговорила?
— Ничего такого, о чём тебе стоит беспокоиться.
— И всё же?
— Она имеет зуб на этих людей, и у неё цель найти их счета.
— Почему сказала только тебе?
Сан заминается, узкие губы смыкаются в ещё более узкую линию. Не хочется ему выкладывать капитану всю суть разговора с девушкой.
— Потому что только я поверил в её невиновность.
— Сан, я знаю, что вы провели несколько дней вместе, но люди не раскрываются в первые минуты знакомства. Ты должен серьёзнее относиться к ситуации! — тоном учителя говорит капитан.
Сан подходит ближе, ему хочется сейчас обнять старшего, прижать к себе и получить невесомый поцелуй, но он останавливает руки, тянувшиеся к капитану, и те безвольно падают по обеим сторонам тела.
— Капитан, ты можешь быть... не только у себя на уме? Можешь доверять другим?
— О чём ты? Мы с Июль не так давно знакомы. Что, если еë попадание в те бои угрозы для жизни не представляло? Сам говорил, что вы были в раздельных камерах и ты не видел еë в дни подготовки!
— Я не о ней...
Хонджун удивлённо смотрит на парня.
— Я о себе, капитан.
— Ох, Сан, ты мастер делать глупости, поэтому я отношусь к тебе внимательней. Конечно же, я прислушиваюсь к твоим словам, но пойми, когда под угрозой команда...
Сан в какой-то момент перестаёт слушать Хонджуна и просто смотрит, как тот расхаживает из стороны в сторону, носком ботинка поддевая мятые листы бумаг, а потом разворачивается и уходит. Июль сказала ему, что не может поведать всего и просит верить ей, что в этом замешаны её семья и любимый человек, что её оставили одну, отняв всё самое ценное. Он не считает правильным, что знает об этом только он один, и не отрицает, что всё может оказаться лишь сказкой, рассказанной простачку, но почему-то верит. И знает, что когда расскажет Киму, тот усмехнётся и снова напомнит, во сколько неприятностей влип Чхве за свою жизнь из-за доверия или незнания.
Вечером того же дня, сидя в ангаре рядом с механиками, Сан покручивает гаечный ключ в руке, не вникая в истории Минги, и продолжает всматриваться в длинный коридор. Он его наизусть знает, каждую пылинку из каждой щели вымывал. Сколько уже ночей миновало с того времени... Но теперь там, взаперти, сидит другой человек, и это не даёт ему покоя.
Сан поднимает руку и прикусывает палец, продумывая очередной безумный план. Ему бы поговорить с ней чуть дольше, чуть больше выяснить, ведь он уверен: Июль что-то знает. Девушка умнее, чем кажется, осведомлённее, чем показывает. Она ведь не просто так знала, куда ведёт тропа и как попасть на второй этаж? Она была первой. Но почему?
Парень мыслями находится не тут, поэтому отстранённо реагирует на фразы Минги: усмехается, когда смеются все, и кивает иногда между слов. Решив в какой-то момент просто проникнуть в комнату, Сан вскакивает на ноги и идёт прямо. Никто даже внимания на это не обращает.
Где-то у лестницы его тормозит изящная рука. Обернувшись, он замечает Жизель.
— Что-то стряслось? — интересуется Сан.
— Нет, я бы... хотела поговорить с тобой.
— Мне некогда! — огрызается он, и еë светлые глаза тут же пугливо расширяются. Она не ожидала такого тона. Глядя на личико, полное испуга, Чхве смягчается. — Мне действительно не до этого.
— Но подожди, я бы... знаешь, хотела сказать тебе первому...
«О нет, — вдруг ёкает сердце Чхве, — только не эти сентиментальные разговоры». Он хотел бы избежать говорить с ней про её признание о симпатии к капитану. Меньше всего он желает утешать её.
Глаза начали встревоженно бегать по сторонам.
— Извини, я...
Взгляд цепляется за спускающегося Сонхва.
— Хва, ты куда с таким подносом?
Лёгкий аромат свежей еды тут же начал кружиться вокруг Сана. Сделав максимально голодный вид, он быстро переключается, показывая Жизель, что его сейчас волнует только еда.
Сонхва морщит нос и продолжает грациозно идти, держа путь к пленной.
— Неужели заключённых нынче так вкусно кормят? Ах, почему у меня такого не было.
— Замолчи и лучше иди к капитану, — спокойно отзывается Сонхва, метнув короткий взгляд на девушку за чужой спиной. — Нечего тут прохлаждаться.
— Я нужен капитану?
— Вот и проверишь это.
Сан кивает и срывается на второй этаж, ведь повод сам к нему подкрался. Сонхва даже успевает проводить его взглядом, который после опускается на девушку, оставшуюся растерянно смотреть вслед парню.
— А ты не забывай, что тут лишь гость. Не гуляй, как по своему дому, и сиди в выделенном тебе месте, — весьма холодно говорит Сонхва, зашагав дальше. Куда направляется гостья, он не следит.
Подходит к двери и, опустив поднос на пол, осторожно щёлкает ключом. У него была версия, что на него сейчас могут напасть. Кто знает, как именно она будет вести себя в такой ситуации? Но девушка сидит на полу к двери спиной и не думает оборачиваться. Она поджала ноги к себе совсем близко и, обняв их руками, смотрит бездумно вперёд. Даже когда Сонхва останавливается рядом с ней и ставит поднос по правое от неё плечо, она не двигается.
— Еда, — коротко оповещает он.
— Что, мне теперь пиршества положены? Неужели пересмотрели план, решив не убивать?
— Хонджун всегда на взводе, когда что-то угрожает его команде или планам. Юнхо и правда не убил бы тебя так легко, — не звучит, как извинение, но подразумевается. Как минимум, попытка успокоить её.
— Как вообще такого неуравновешенного можно делать капитаном?
— Он ещё разбирается в себе. В последнее время на него многое навалилось. И есть то, над чем он не совсем властен и в чём плохо разбирается.
Сонхва стоит за её спиной и не думает уходить.
— Ты есть будешь?
— А ты собрался на это смотреть?
— Нет, но мне бы не хотелось ожидать этого полдня. Оставлю тебя на полчаса, будь любезна управиться за это время. Зайду позже.
И он выходит, громко захлопнув за собой дверь.
***
Получить новые координаты от Бродячих удаётся лишь на следующее утро. Как сообщает весточка, базу найти оказалось не слишком сложно. Дабы избежать инцидента, как в прошлый раз, они так же направляются к точке, тем более, та отдаляет их от города и в скором времени грозится вообще войти на территорию другого городка, что может вызвать разные виды реакций. Действовать, в любом случае, решают быстро, потому что спасать всё ещё было кого.
К вечеру того же дня Аврора уже находится в новом месте в паре сотен километров от новой цели. Теперь действовать предстоит ещё более слаженно, ребята ждут лишь отмашек Псов. Их положение несколько отличается от Авроры, а потому требуется время.
На вершине этой горы можно очень удобно наблюдать за происходящим: временная база разворачивается прямо в чаще леса, однако тонкие ручейки дыма выдают жжение костров. А ещё с помощью бинокля можно увидеть и передвижения тяжёлой техники. Двигаются они в спешке, и подобное натолкнуло всех на мысль, что у них есть шансы: видимо, те ещё не добрались до подмоги и пока находятся не на своей территории. Это утешает.
Сан сейчас находится в дозоре, расположившись на крыше Авроры. Он то и дело заглядывает в бинокль и всматривается, не собираются ли они уезжать, а убедившись в этом, продолжает покорно сидеть, ожидая рассвет.
Вдруг Чхве слышит скрип двери. Он почти уверен: идёт капитан. Не подменить его, напротив, составить компанию. Однако девушка, озорно улыбаясь, развеяла предположения. «Только её тут не хватает. Настроение и так ни к чёрту».
— Судя по виду, ты мне не рад?
— Будешь тут... — разочарованно говорит Сан, но тут же выпрямляется, испугавшись, что мог её попросту обидеть. — Извини, последнее время я очень напряжён. Всё же мой друг невесть где.
— Да, это тяжело. Я удивлена, что Хонджун продолжает придерживаться плана и не идёт спасать своего, — Жизель хмыкает и, воспользовавшись моментом, проходит дальше, усаживаясь возле парня. — Можно? — интересуется, когда бинокль уже оказывается в её руках. — Они никуда не передвигаются.
— Да, и это странно.
— Ничего необычного, — жмёт она плечами. — Вероятно, их действительно Июль предупредила. Но теперь вы за ней приглядываете, и их просто не могут оповестить, — радостно звенит её тонкий голосок.
Сан шмыгает носом и ёжится, поглубже кутаясь в шубу. Ночь в этой зоне, на удивление, холодная, а включать все двигатели на полную не представляется возможным: это наподобие тонких ручейков дыма, может выдать их с потрохами.
— Неужели ты тоже поверила, что Июль могла так поступить?
— По правде, — выдыхает Жизель, — когда я заботилась об участниках, я не видела её ни в одной из комнат. Поэтому не знаю, что они могли ей наговорить.
Сан резко оборачивается к девушке, и та испуганно дёргается и прикрывает рот рукой.
— Я сказала лишнее?
— Наоборот. Раз ты там была и присматривала за участниками, то можешь рассказать про Июль?
— Я её толком не видела, так что извини. Могу сказать лишь то, что она очень красивая девушка. Не более. Наверное, у нас были ещё смотрители, о которых я не знаю. Предполагаю, она была в тех комнатах, у них.
— А ты когда-то встречала таких, как ты?
По её потерянному взгляду видно, что ей тяжело об этом говорить, ведь вспоминать то, что там происходило, приятно далеко не каждому.
— Извини, я слишком напорист.
— Нет, ты прав, мне стоило рассказать раньше.
— Про что?
— Июль. Думала, что просто чего-то не знаю и она была в другом крыле. Но я и не догадывалась, что она что-то скрывает или с ними в сговоре. Она не была похожа на такого человека, — с сожалением говорит девушка, её голос дрожит, а глаза метаются.
— Почему ты не сказала об этом капитану ещё в той комнате?
— Растерялась. Он выглядел таким непривычно злым! Я... я боялась, что он ударит меня или сделает что-то ещё хуже! Прости, я хотела с тобой поговорить, но ты бегал от меня весь день...
— И ты нашла меня тут...
— Минги и Чонхо сказали, ты сейчас в дозоре. Подумала, что отсюда точно не сможешь сбежать.
— Значит, разговор состоялся?
— На самом деле, есть ещё кое-что.
Сан вздрагивает. Только разговоров, полных воздыханий о капитане, не хватает. Он согласен, конечно, со многим, что она может высказать касательно его очаровательности, но разделять с ней более, чем взгляды, не намерен. Парень даже отодвигается, но девушка смущённо воспринимает это как приглашение и придвигается ближе, усаживаясь удобней.
— Знаешь, я хотела сказать, что мне нравится...
Господи, нет. Наверное, впервые Сан так проницателен и близок к действительности.
Считая, что просто отодвинуться от неё чуть дальше будет мало, он вскакивает на ноги и обращается к девушке:
— Зачем вообще мне рассказывать, что тебе кто-то нравится? — выпалив, как смущённый школьник, и краснеет до самых кончиков ушей, искренне надеясь, что этого не видно из-за глубокой темноты. Лунный свет, конечно, пробивается через заслоняющие его облака, но случается это очень редко.
Девушка тоже решила подняться.
— Но как же... А кому ещё?
— Не знаю, с Сонхва поговори. Он выглядит как человек, которому такое может быть интересно, — торопливо говорит Сан. Вот уж действительно разговор обрёл неожиданный поворот. Парень до последнего надеялся, что она не станет трепаться о происходящем.
— Но я считаю это неправильным.
— А мне говорить об этом — правильно? Почему? Только потому, что мы живём в одной комнате? Как раз поэтому причина и плохая!
— Что? Причём тут капитан и твоё проживание с ним?
— Разве тебе нравится не наш кэп?
— Нет, — и морщится так, словно ей только что предложили отведать тухлой рыбы, а потом даже как-то растерянно осматривается вокруг, качает головой и отшатывается — реакция, показывающая, что Жизель скорее потеряна и встревожена, а не будто её поймали с поличным. — Мне не нравится Хонджун.
— Ты разве не про это хотела поговорить со мной?
— Нет! — настойчиво произносит девушка. — Нет и ещё раз нет! Постой, — на лице у неё появляется улыбка, — ты бегал от этого разговора, потому что считал, что мне нравится твой капитан? — тон вдруг меняется с решительного на более игривый, с элементами смешков.
— Естественно. Это звучит очень пугающе...
Услышав ответ, она начала смеяться. Вздёрнутые плечи опускаются, и она чуть расслабляется.
— Какое облегчение. Я боялась, что ты просто не хочешь слушать моё признание.
— Что?
— Мне ведь ты нравишься, вот я и...
Свист. В голове только длинный, продолжительный свист и полное непонимание ситуации. В его мире только что всё перевернулось.
— Ты, наверное, попутала что-то? — и следом вырывается нервный смешок.
— Нет, ты мне нравишься!
— Чёрт, я даже не догадывался!
И она так заливисто смеётся, всё повторяя, что он дурачок. Сан так усиленно вбивал себе мысль: «ей нравится Хонджун, это потенциальная соперница», что совсем забыл про себя.
— Не ожидал, да? Совсем не рассматривал такой вариант?
Парень действительно не мог предположить, что всё не так, как он себе напридумал. Он настолько в голове своей устоялся в любви к Хонджуну, что даже помыслить не мог, что ему может кто-то признаться. Как он вообще может кому-то нравиться, находясь в отношениях? Ах, точно, капитан же первоклассно шифруется.
— Ещё я хотела предложить тебе бежать отсюда вдвоём.
Фраза, которая мигом возвращает его в реальность из бури спонтанных мыслей, что забегали в его голове.
— Куда бежать? Зачем?
— Уëн ведь в опасности, — она поворачивается к лагерю тех, за кем они охотятся, — и я вижу, как ты из-за этого страдаешь. Твой капитан совсем ничего не делает, ему его репутация важнее твоих чувств. Не могу смотреть на это без слёз. Знаю, я не так ловка и проворна, как ты, но за годы службы в том месте у меня образовалось много связей. Точнее, лично мы не знакомы, однако я уверена, что смогла бы провести тебя к кому угодно и уж тем более помочь вернуть друга, и тогда...
Сана как водой облили.
— Нет, — обрывает её Чхве.
— Но почему?
— Я не могу оставить команду и капитана лишь потому, что Уëн в плену.
— Разве ты не говорил, что он твой брат? Что дороже него нет никого?
— Да, говорил. Я уверен: мы отправимся за ним, как только тут закончим.
— Неужели ты в это веришь? Да пойми же, нельзя медлить и верить никому! Я столько повидала людей, которые потеряли дорогих им... Ах, да я сама такая. Знаю, каково это — остаться одной в целом мире! И ты всё ещё веришь своему капитану? Да он... — взмахивает она рукой. — Что он будет делать, если с вами что-то случится? Попросит отложить поиски твоего друга до лучших времён? Какова вероятность, что его не перепродадут? Пожалуйста, прислушайся ко мне! — Жизель говорит так быстро, что на секунду парень глубоко задумывается.
Пользуясь моментом, девушка подходит к Сану и, схватив за шиворот, чуть ближе подтягивает. Он опомниться не успевает, как чужие губы прижимаются к его...
И как всё так быстро закрутилось в его жизни?