Смелость - это хорошо
Чонгук смотрел, как его четырехлетняя дочь Хэрин рисует фломастерами на мраморном полу. Он устал. Не от войны с кланами, не от переговоров с «крестными отцами». Он устал от бесконечной череды нянь.
- Папочка, а почему у всех есть мама, а у меня нет? - спросила Хэрин, даже не поднимая глаз.
Чонгук сжал челюсть. Омега, родивший ему это чудо, сбежал через час после родов. Оставил записку: «Я не создан для этого». С тех пор Чонгук, глава крупнейшего преступного синдиката Южной Кореи, воспитывал дочь в одиночку. Но няни не выдерживали: кто-то падал в обморок, увидев его охрану с автоматами, кто-то пытался украсть сережки, а последняя вообще оказалась агентом полиции.
- Найди мне нового человека, - рявкнул он в телефон начальнику охраны. - Но чтобы без криминального прошлого, без дрожи в коленках и чтобы ребенок был счастлив.
---
Чимин нервно поправлял вязаный свитер. Ему только что исполнилось 19, он закончил школу с золотой медалью, но денег в семье не было. Услышав, что в доме самого влиятельного человека города требуется няня с проживанием, он схватился за эту возможность, как соломинку.
- Вы уверены? - переспросил секретарь, глядя на его милое, еще детское лицо. - Работа сложная. Хозяин очень... требовательный.
- Я справлюсь, - твердо сказал Чимин. - Я люблю детей и умею готовить.
Его провели через коридоры, увешанные картинами, но Чимин заметил главное: везде стояли люди в черных костюмах с переговорными устройствами в ушах. «Странно для бизнесмена», - подумал он, но списал на паранойю богачей.
Они вошли в кабинет. За столом сидел мужчина. Молодой, но взгляд - стальной. Чонгук окинул Чимина взглядом с головы до ног. Слишком юн. Слишком красив. Слишком... пахнет ванилью и беззащитностью. Такой сломается на второй день.
- Ты кто? - спросил Чонгук.
- Чимин, - пискнул омега. - Я умею делать яичницу, читать сказки и лечить царапины.
- И все? - усмехнулся Чонгук. - А если на дом нападут? Если похитят ребенка?
Чимин опешил, но потом нахмурился:
- Тогда я закрою дверь и позвоню в полицию. Или вам.
Чонгук вдруг рассмеялся. Давно он так не смеялся. В этом омеге было что-то цепляющее. А главное - Хэрин, заглянувшая в кабинет, тут же вцепилась в штанину Чимина и прошептала:
- Он красивый. Оставь его, пап.
- Ладно, - кивнул Чонгук. - Испытательный срок - неделя. Но предупреждаю: ты будешь жить в моем крыле дома. Запрещено выходить на улицу без охраны. Твоя комната рядом с детской.
Чимин кивнул, не понимая, зачем такие меры.
---
На третий день Чимин начал подозревать неладное. Ночью он услышал стрельбу. Не громкую, приглушенную, но он не был глухим. Выглянув в коридор, он увидел, как Чонгук в окровавленной рубашке спокойно заклеивает рану на плече пластырем.
- Что... что происходит? - выдохнул Чимин.
- О, ты не спишь, - Чонгук обернулся, и в его глазах мелькнула злая искра. - Мой бизнес. Немного шумные партнеры. Иди в комнату.
- Вы бандит? - спросил Чимин прямо. - Вы киллер?
Чонгук шагнул к нему, нависая скалой:
- Хуже, милый. Я глава мафии. Я убиваю людей. Я контролирую порт и наркотрафик. И если ты сейчас побежишь звонить в полицию, то не добежишь до двери.
Он ждал истерики. Слез. Ужаса. Но Чимин, побледнев, лишь спросил:
- А Хэрин знает?
Чонгук замер. Это был удар ниже пояса.
- Нет, - глухо ответил он. - Она думает, я бизнесмен.
- Тогда я останусь, - Чимин сглотнул. - Не ради вас. Ради нее. Она не должна расти с этим одна.
С этого дня Чимин стал его тенью. Но не из страха. Он стал единственным, кто приносил Чонгуку чай, когда тот возвращался с «переговоров» в три часа ночи. Он молча перевязывал его раны, не задавая вопросов. А Хэрин называла его «мамой», и Чонгук не поправлял ее.
Прошел месяц. Чонгук привык к запаху ванили. Он видел, как Чимин играет с дочкой, и в груди что-то теплело. Но однажды вечером, когда Чимин уснул в кресле детской, Чонгук взял его на руки, чтобы отнести в кровать, и прошептал:
- Ты слишком хороший для этого мира, Чимин. Но я уже не отпущу тебя. Даже если ты узнаешь все мои секреты.
На следующее утро Чимин проснулся в своей постели с запиской на тумбочке: «Ты моя. И точка. Подпиши контракт на бессрочно. P.S. Если сбежишь - найду. Я умею находить».
Чимин покраснел до корней волос, но улыбнулся. Он знал, что влюбился в монстра. Но этого монстра он уже не боялся. Потому что монстр спасал Хэрин от кошмаров и платил за обучение ее новой няни... то есть его.
А когда Чимин спросил у Хэрин, почему она назвала его мамой, девочка серьезно ответила:
- Потому что ты пахнешь домом. А от папы пахнет железом и страхом. Ты делаешь его мягким.
Чонгук, стоящий за дверью, сжал кулаки. Он понял: этот омега - его слабость. И он готов уничтожить любого, кто посмеет тронуть эту слабость. Даже если для этого нужно сжечь весь город.