Побег школы
Солнце стояло в зените, когда Чимин и Намджун, тихо хрюкнув от смеха, отодрали замятую парту от задней двери спортзала. Учитель физкультуры, увлёкшийся подсчётом нормативов, даже не заметил потери двух бойцов.
- Быстрее! - прошептал Чимин, уже натягивая на глаза капюшон своей белой толстовки. Сердце колотилось где-то в горле. План был прост: добраться до старой кирпичной стены в дальнем углу школьного двора, где забор чуть ниже, и рвануть в сторону городского парка.
Они добежали до цели раньше, чем успела прозвенеть перемена. Забор был облезлым, в рыжих разводах ржавчины, а сверху - кованые пики, похожие на чьи-то кривые зубы. Но слева от них виднелся удачный выступ - именно там сбегали все старшеклассники.
- Давай, я подсажу, - выдохнул Намджун, сплетая пальцы в замок. Чимин отрицательно мотнул головой. Он был гимнастом, чёрт возьми. Ему не нужна была помощь.
- Смотри и учись, приятель, - с вызовом улыбнулся Чимин, делая шаг назад для разбега.
Прыжок получился слишком спешным. Левая нога поехала по влажной осенней листве, правая зацепилась за торчащий прут арматуры. Вместо грациозного перелета, Чимин издал короткий, сдавленный всхлип - и всей тяжестью грохнулся на землю, неудачно выставив вперёд правую руку.
- Чимин! - Намджун рванул к нему, но замер на полпути.
- Больно... - прошипел Пак, садясь на холодный асфальт. Ладонь горела огнём. Он поднёс её к лицу и увидел злую, длинную ссадину от тенора до самого запястья. Из неё сочилась густая, алая капля, готовая сорваться на белый рукав толстовки.
И в этот самый момент с той стороны забора, откуда они только что планировали сбежать в неизведанное, раздался спокойный, чуть хрипловатый голос:
- Эй, смотри-ка. Нашёл, куда падать.
Чимин замер. Он узнал бы этот голос из тысячи. Голос Чон Чонгука - самого тихого и странного парня в параллельном классе, который всегда сидел на последней парте и рисовал что-то в чёрном блокноте.
Чонгук легко, будто кот, спрыгнул с карниза гаража у самой стены. Он явно был тут своим: сидел в одиночестве, пил холодный американо. Джинсовый оверсайз болтался на его плечах, чёлка падала на глаза.
- Не лезь, - буркнул Чимин, пытаясь встать, но Чонгук уже опустился перед ним на корточки.
- Дай руку.
- Я сказал, не...
- Чимин, - мягко, но твёрдо перебил его Чонгук, и в этом голосе было столько тихой власти, что Пак послушно протянул дрожащую кисть. Пальцы Чонгука были прохладными, но бережными. Он долго и внимательно рассматривал царапину, слегка сдвинув брови.
- Нормально. Неглубоко. Но грязь есть, надо закрыть, иначе занесешь заразу, - сказал он как само собой разумеющееся.
Чимин, затаив дыхание, смотрел, как Чонгук левой рукой достаёт из потайного кармана своей куртки... пластырь. Не обычный, телесный, а с рисунком маленького, улыбающегося медвежонка.
- Ты... ты всегда носишь с собой пластырь? - осипшим голосом спросил Чимин.
- Всегда, - невозмутимо ответил Чонгук, аккуратно промакивая края ранки уголком чистой салфетки. - Ты вечно куда-то падаешь или обо что-то бьёшься. Я видел на прошлой неделе, как ты влетел в дверь столовой.
Чимин покраснел до корней волос. Чонгук замечал за ним? Следил?
Рывок - и пластырь идеально лёг на ссадину, словно кусочек нежности среди бетонных джунглей. Медвежонок глупо улыбался прямо с ладони Пак Чимина.
- Готово, - выдохнул Чонгук, поднимая на него огромные, тёмные глаза. На секунду между ними повисла давящая, липкая тишина. Забор, школа, побег - всё исчезло. Остались только они двое.
- Э-э-э... - Чимин открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, но не успел.
- О, привет, Чонгук! - подал голос ошарашенно-восхищённый Намджун, который только что перемахнул через злополучную стену, приземлившись с гулким стуком. - А ты чего здесь? Ты его спас? Герой. Молодец.
Чонгук кивнул в ответ, не отводя взгляда от Чимина.
И тут Намджуна осенило. Он перевёл взгляд с пластыря на медвежонка, потом на то, как тесно соприкасаются пальцы Чимина и Чонгука, и медленно, очень осознанно ухмыльнулся.
- Ну, я понял, - протянул он. - Короче, Чимин, он твой тип. Точно твой.
- Что?! - подскочил Пак, наконец-то отдёрнув руку. - Намджун, заткнись!
- Хороший парень, заботливый, - продолжал Намджун, притворно-серьёзно загибая пальцы. - Пластыри носит, на тебя смотрит... Женитесь, я буду свидетелем.
Щёки Чимина стали пунцовыми. Он вскочил на ноги, чувствуя, как под пластырем пульсирует тепло.
- Я тебя сейчас прибью, Намджун! - заорал он, бросаясь на друга.
Но тот, хохоча во весь голос, уже перепрыгнул через небольшой куст и рванул по тропинке в сторону калитки, ведущей на свободу.
- Догоняй, невеста! - донёсся его звонкий смех.
Чимин, неловко подобрав под себя ноги, метнулся следом. Он успел сделать два шага, как вдруг резко остановился и обернулся.
Чонгук всё ещё стоял у забора: руки в карманах, лёгкий ветер треплет волосы. Он не улыбался. Он просто смотрел на Чимина так, будто запоминал каждую его чёрточку.
- Спасибо! - выдохнул Чимин, поднимая в прощальном жесте свою ладонь с дурацким медвежонком.
- Беги, - тихо сказал Чонгук, краешком губ трогая лёгкую усмешку. - Увидимся.
Чимин сорвался с места и полетел за дразнящим Намджуном, чувствуя, как в груди что-то гремит сильнее, чем желание прогулять уроки. Он сжимал кулак, аккуратно, чтобы не повредить пластырь. И улыбался. Школа осталась позади. А впереди был целый мир, где его в первый раз в жизни кто-то спас - и наклеил на сердце крошечный, лейкопластырный бантик.
Чимин бежал так быстро, как никогда в своей жизни. Не столько от Намджуна - хотя тот, гад, всё ещё хохотал где-то впереди, мелькая за поворотом, - сколько от странного, почти болезненного ощущения в груди. Пластырь на ладони горел. Или это было вовсе не от ссадины.
Они вылетели на аллею, ведущую к городскому парку, и только там Намджун наконец сбавил шаг, согнувшись пополам и тяжело дыша.
- Ты... видел... его лицо? - выдавил он сквозь смех. - Чимин, он на тебя смотрел. Как на котлету.
- Заткнись, - прорычал Чимин, пихая друга в плечо. Но голос прозвучал слишком тонко, и Намджун уловил это мгновенно.
- О-о-о, - протянул он, выпрямляясь и прищуриваясь. - Тебе понравилось.
- Ему никто не говорил, что он красивый! - выпалил Чимин и тут же прикусил язык, потому что это было совсем не то, что он хотел сказать.
Намджун медленно моргнул. А потом расцвёл в улыбке, способной осветить весь район.
- Так ты заметил, что он красивый.
- Он просто... он носит пластырь с медведем, Намджун! Какой нормальный человек носит пластырь с медведем в кармане куртки?
- Тот, кто знает, что ты упадёшь, - спокойно ответил Намджун. - Или тот, кто хочет быть к тебе поближе.
Чимин резко отвернулся, чтобы Намджун не видел его лица. Парк встречал их шумом листвы и редкими прохожими. Они свернули к старой скамейке под дубом, и Чимин наконец рухнул на неё, уставившись на свою ладонь.
Медвежонок смотрел на него весёлыми чёрными точками.
- Он всегда меня замечает, - тихо сказал Чимин. - Я думал, это случайно. Но он... он сказал про дверь в столовой. На прошлой неделе. Он запомнил. Кто запоминает такое?
- Влюблённые, - авторитетно заявил Намджун, плюхаясь рядом. - Чонгук в тебя влюблён. А теперь ещё и ты в него. Отлично сработано, парень.
- Я не влюблён! - возмутился Чимин. - Мы даже не разговаривали нормально ни разу.
- А сейчас он тебе руку держал, пластырь клеил и смотрел в глаза. Это называется контакт, Чимин. Физический и эмоциональный. Третий пункт - поцелуй - не за горами.
Чимин закрыл лицо здоровой рукой и застонал.
Они просидели в парке около часа. Намджун купил две банки газировки из автомата, и они пили молча, глядя на седые облака. Чимин не переставал думать о том, как прохладные пальцы касались его горячей кожи. Как Чонгук смотрел - серьёзно, почти сурово, но при этом бережно. Как сказал «увидимся», словно это было обещание.
- Намджун, - позвал он наконец.
- М?
- Ты сказал ему, что он мой тип. При нём. Ты придурок, ты знаешь?
- Знаю, - довольный собой, отозвался Намджун. - Но это сработало. Ты покраснел, он это видел. Теперь он точно знает, что нравится тебе. Или почти точно. Но ты убежал, так что, возможно, он подумал, что ты испугался.
- Я и испугался, - честно признался Чимин и тут же добавил: - Не в том смысле. Я просто... не знаю, что делать с таким.
- Для начала можешь не сбегать в следующий раз, когда увидишь его, - посоветовал Намджун. - Это хороший первый шаг. А второй - сказать «привет» и, может быть, не бить его.
- Я никогда его не бил!
- Ты врезался в дверь, когда он проходил мимо. Это не считается, да.
Чимин запустил в него пустой банкой. Намджун ловко увернулся.
- Ладно, - сказал он, вставая и отряхивая джинсы. - Пора возвращаться. Если мы вернёмся после звонка с последнего урока, нас убьют. А если вернёмся до - мы гении.
Они пошли обратно той же тропинкой. Чимин замедлил шаг, когда они поравнялись с забором. Место, где он упал, уже ничем не отличалось от остального асфальта. Но Чонгука там не было. Гараж пустовал.
- Ушёл, - констатировал Намджун, читая его мысли. - Не переживай. Ты знаешь, в каком он классе. И он теперь точно не отстанет.
Чимин кивнул, сжимая кулак с пластырем.
Они перелезли через низкий забор с другой стороны школы, где их никто не ждал, и проскользнули в коридор за секунду до того, как прозвенел звонок.
На большой перемене Чимин стоял у автомата с водой, всё ещё разглядывая медвежонка на руке, когда кто-то негромко кашлянул за спиной.
Он обернулся.
Чонгук стоял в двух шагах, сунув руки в карманы толстовки. Взгляд - тёмный, внимательный - скользнул по лицу Чимина, опустился на пластырь, вернулся обратно к глазам.
- Не болит? - спросил он. Голос тихий, низкий. Только для них двоих.
Чимин почувствовал, как уши начинают гореть.
- Нет, - выдохнул он. - Спасибо.
Чонгук чуть качнул головой. Помолчал.
- Ты всегда сбегаешь на втором уроке? - спросил он вдруг, и в уголке его губ дрогнуло что-то, отдалённо похожее на улыбку.
Чимин сглотнул.
- Только когда со мной Намджун, - ответил он честно.
- Понятно, - Чонгук выдержал паузу. Потом протянул руку - ту самую, что вчера (или целую вечность назад) держала пластырь. На ладони лежал второй такой же. С медвежонком.
- Возьми. На всякий случай.
Чимин взял. Пальцы Чонгука на секунду коснулись его кожи - короткое, электрическое касание.
- Меня зовут Чонгук, - сказал парень, хотя они оба знали, что Чимин знает его имя. Но он сказал так, словно представлялся заново. Важно. Особенно.
- Я знаю, - прошептал Чимин.
Чонгук кивнул и, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл в толпу учеников, мелькнув чёрной толстовкой.
Чимин остался стоять у автомата, сжимая в пальцах второй пластырь.
Внутри всё дрожало.
Из-за угла выглянул Намджун с дикими горящими глазами и поднял большой палец. Чимин показал ему средний, не оборачиваясь.
Его губы сами собой растянулись в улыбку.
Дурацкую, широкую, совершенно беспомощную.
Он был влюблён. И эта новость, кажется, не была новостью ни для кого, кроме него самого.
---
День второй. Перемена.
Чимин не спал всю ночь. Он лежал на кровати, смотрел в потолок и крутил в пальцах второй пластырь с медвежонком. Тот самый, который Чонгук дал ему у автомата. Он всё ещё не распечатал его. Казалось, если вскрыть упаковку, магия рассеется.
Утром он надел самую чистую белую рубашку - ту, что обычно жалел для школьных фото - и потратил на укладку волос лишних пятнадцать минут. Намджун встретил его у входа в школу и с первого взгляда всё понял.
- Ты влюблённый дурак, - констатировал он, жуя шоколадный батончик.
- Заткнись, - беззлобно отозвался Чимин, поправляя воротник.
На первой перемене он специально прошёл мимо класса Чонгука. Дверь была открыта. Внутри - никого. Пустые парты, тетради, забытая кем-то кофта. Чимин почувствовал странный укол разочарования и пошёл дальше.
На второй перемене они столкнулись в столовой.
Чимин нёс поднос с рисом и кимчи, а Чонгук стоял у раздачи с чёрным чаем в картонном стаканчике. Их взгляды встретились через весь зал. Чонгук поднял стакан в коротком жесте - то ли приветствие, то ли насмешку над всей этой ситуацией.
Чимин кивнул и тут же споткнулся о собственную ногу.
Поднос взлетел в воздух. Рис, кимчи, соевый соус - всё это великолепие разлетелось во все стороны. Чимин упал на колено, больно ударившись о липкий пол, а над ним раздался негромкий вздох.
- Ты серьёзно? - спросил Чонгук, опускаясь рядом.
Чимин хотел провалиться сквозь землю. Вся столовая смотрела на них.
- Я не нарочно, - прошептал он, чувствуя, как к лицу приливает жар.
Чонгук не засмеялся. Он аккуратно собрал разбитую тарелку, поднял поднос, вытер пол салфеткой, которую достал из кармана - снова из кармана, откуда он берёт эти вещи? - и протянул руку Чимину.
- Вставай.
Чимин взялся за его пальцы. Сильные, тёплые. Чонгук поднял его без усилий, одной рукой.
- Спасибо, - выдавил Чимин.
- Ты в порядке? - Чонгук быстро осмотрел его: колени, локти, руки. Взгляд задержался на старом пластыре с медвежонком, который всё ещё держался на ладони. Ярко-розовый, смешной, почти детский на фоне Чиминовой попытки выглядеть серьёдно.
Чимин кивнул, хотя колено саднило.
Чонгук кивнул в ответ. И тихо, так, чтобы никто больше не услышал, добавил:
- Может, в следующий раз ты будешь смотреть под ноги, а не на меня.
Чимин застыл.
Чонгук усмехнулся - коротко, уголком губ - и ушёл. Чёрная толстовка, прямая спина, лёгкий запах цитрусов и ещё чего-то горьковатого.
Намджун подбежал через минуту, когда ошмётки соевого соуса уже вытирала уборщица.
- Чимин! - прошипел он. - Ты что, упал специально?
- Я не знаю, что со мной происходит, - простонал Чимин, закрывая лицо руками.
- Ты влюбился, идиот. У тебя нарушилась координация.
Чимин уткнулся лбом в плечо друга.
- Он заметил, что я пялился на него.
- Разумеется, заметил. Ты пялился как голодный щенок на сосиску.
- Не говори так.
- Правда больно бьёт.
---
День третий. Записка.
Утром Чимин нашёл в своём пенале листок, сложенный вчетверо. Он засунул его туда накануне вечером, когда собирал рюкзак, и сначала решил, что это обычная бумажка. Но почерк был не его - чёткий, с нажимом, почти каллиграфический.
«Если хочешь перестать падать, приходи сегодня в спортзал после шестого урока. Покажу, как правильно держать равновесие»
Ни подписи. Ни имени. Но Чимин знал. Кто ещё? Кто ещё пишет записки про равновесие и падения? Только тот, кто видел, как Чимин врезался в дверь, спотыкался в столовой и слетел с забора.
Он перечитал бумажку семнадцать раз за урок биологии. Намджун, сидящий сзади, ткнул его ручкой в спину и шёпотом спросил:
- Ты чего такой красный?
- Ничего.
- Это от Чонгука?
Чимин молчал.
- Это от Чонгука! - зашипел Намджун, едва не подпрыгнув. - Ты идёшь?
- Не знаю.
- Ты пойдёшь. Чимин, ты пойдёшь или я больше никогда не буду с тобой сбегать с уроков.
Чимин задумался. Это была серьёзная угроза.
---
Шестой урок. Спортзал.
Когда Чимин открыл тяжёлую дверь, внутри было темно и пахло старой древесиной и потом. Маты сложены у стены. На скамейке сидел Чонгук и наматывал на пальцы чёрную ленту - как делают боксёры.
- Пришёл, - сказал он, не оборачиваясь. - Я думал, струсишь.
- Я не трус, - ответил Чимин, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Чонгук повернулся. В полумраке его глаза казались ещё темнее. Он похлопал по мату рядом с собой.
- Садись.
Чимин сел. Колени почти касались колен Чонгука. Тишина висела в воздухе такая густая, что её можно было резать.
- Почему ты всё время падаешь? - спросил Чонгук.
- Я не специально!
- Я знаю, что не специально. - Чонгук повернулся к нему всем телом. - Я спрашиваю: почему? Ты спешишь? Ты боишься? Ты думаешь о чём-то ещё, когда должен смотреть под ноги?
Чимин открыл рот и закрыл его.
- Думаю о... всяком, - выдохнул он.
- О чём, например?
Чимин посмотрел на Чонгука. Прямо. Впервые так близко и так долго. Лицо у того было красивым в пугающем смысле - идеальные линии, мягкие губы, шрам на скуле, который делал его не похожим на всех остальных.
- О тебе, - сказал Чимин. И сам испугался своей смелости.
Чонгук замер. На секунду - всего на одну - его спокойное лицо дрогнуло. Потом он отвернулся и тихо засмеялся. Самую капельку. Чуть слышно.
- Дурак, - сказал он. - Так и знал.
- Что знал?
- Что ты в меня влюблён. Весь класс знает, кроме тебя самого, наверное.
Чимин вспыхнул.
- А ты? - спросил он. - Ты тоже?
Чонгук посмотрел на него долгим тяжёлым взглядом. Потом снова похлопал по мату и встал, протягивая руку.
- Вставай. Научу тебя стоять на руках. А там посмотрим.
Чимин взял его за руку - в который раз уже. Пальцы сплелись. Чонгук не отпустил сразу. Задержал. Сжал чуть сильнее, чем нужно.
- Приходи завтра, - сказал он. - Без Намджуна.
- Почему без Намджуна?
- Потому что я хочу побыть с тобой один, идиот.
Чимин почувствовал, как его сердце пропустило удар.
А потом пропустило ещё один.
И ещё.
---
День четвёртый. Утро.
Намджун встретил его у входа и первым делом заглянул в лицо.
- Ты улыбаешься, - сказал он. - Ты никогда не улыбаешься по утрам.
- Сегодня солнечно, - пожал плечами Чимин.
- Сегодня пасмурно.
- А мне солнечно.
Намджун тяжело вздохнул.
- Я тебя потерял, да?
Чимин похлопал его по плечу.
- Не потерял. Просто... я теперь всё время падаю. В прямом и переносном смысле.
- Романтичный идиот.
- Я знаю.
В кармане лежал второй пластырь с медвежонком, всё ещё запечатанный. И записка. И надежда, что после сегодняшней тренировки в спортзале Чонгук наконец скажет то, что Чимин так хотел услышать.
Или не скажет. И тогда Чимин скажет сам.
Он больше не боялся упасть. В конце концов, теперь рядом был тот, кто всегда поднимал.
- Ну что, - сказал Чимин, шагнув через порог школы. - Пошли. У нас сегодня семь уроков, а потом...
Он не договорил. Улыбка стала шире.
Потом - потом было что-то очень важное. И Чимин был готов к этому важному.
Даже если для этого нужно было упасть ещё пару раз.
*******
День четвёртый. Спортзал после уроков.
Чимин пришёл первым. На этот раз - без опозданий, без падений, без глупых случайностей. Он просто открыл дверь, включил свет (в прошлый раз было темно, и он чуть не споткнулся о мат) и сел на скамейку, сжимая в руке рюкзак.
Сердце колотилось. Внутри всё дрожало как студень.
Чонгук появился через пять минут. Без толстовки - в одной чёрной футболке с коротким рукавом, открывающей руки. Чимин сглотнул. У Чонгука были не просто красивые руки - они были сильные, с чёткими линиями мышц и тонкими венами, которые он не пытался скрывать.
- Смотрел бы не так откровенно, - сказал Чонгук, проходя мимо и забрасывая рюкзак в угол.
- А куда мне смотреть? - спросил Чимин честно. Прямота была его единственным оружием. И он решил им пользоваться, пока не передумал.
Чонгук обернулся. Бровь приподнята, губы сжаты в усмешке.
- Например, на пол. Чтобы не упасть.
- Ты сказал, что научишь меня держать равновесие. Вот я здесь. Учи.
Чонгук подошёл ближе. Достаточно близко, чтобы Чимин почувствовал запах - всё тот же, цитрус и горьковатая нота, похожая на кожу или старую бумагу.
- Для начала, - Чонгук встал напротив, руки на поясе, - перестань думать о том, как я выгляжу.
- Не могу.
- Постарайся.
- Пробовал. Не получается.
Чонгук посмотрел на него долгим тяжёлым взглядом. В полумраке спортзала его глаза блестели как два уголька.
- Тогда у нас проблема, - сказал он тихо.
- Какая?
- Я тоже не могу.
Чимин замер. В голове пронеслась целая жизнь - от первой встречи у забора до пластыря с медвежонком. Чонгук тоже не может не думать о нём. Чонгук тоже.
- Чонгук, - начал Чимин, и голос его сел.
- Не надо, - перебил Чонгук, но не грубо - скорее испуганно. - Не надо сейчас. Я хотел... Я планировал сделать это иначе.
- Сделать что?
Чонгук вздохнул. Он закрыл глаза на секунду, потом открыл - и в них не осталось привычной насмешки. Только что-то живое и незащищённое.
- Ты бесишь меня, - сказал он. - Ты постоянно падаешь. Ты врезаешься в двери. Ты пялишься на меня в столовой так, будто я твой обед. Ты... Чимин, ты невыносим.
Чимин хотел обидеться, но не успел.
- И я не могу перестать о тебе думать, - закончил Чонгук. - С тех пор как ты упал с того забора. С тех пор как ты посмотрел на меня тогда, с пластырем. С тех пор как Намджун сказал, что я твой тип. Я всё думаю: правда? Правда твой?
Чимин открыл рот. Закрыл. Открыл снова.
- Ты серьёзно?
- Я не шучу такими вещами, - ответил Чонгук. И шагнул вперёд. Ещё один шаг - и их разделяло всего ничего. Пара сантиметров воздуха, который стал горячим.
- Я твой тип? - спросил Чонгук шёпотом.
- Ты мой единственный тип, - выдохнул Чимин. - Всегда был.
Чонгук улыбнулся - впервые по-настоящему, открыто, без этой его полуусмешки. Улыбка преобразила его: сделала мягким, почти нежным.
- Тогда иди сюда, - сказал он и протянул руку.
Чимин взялся за неё. Пальцы переплелись - естественно, будто всегда были сплетены. Чонгук потянул его на себя, и Чимин сделал шаг, споткнулся - конечно, споткнулся, кто бы сомневался - и упал прямо в объятия Чонгука.
- Я же говорил, - прошептал Чонгук ему в макушку, одной рукой обнимая за талию, второй гладя по затылку. - Ты вечно падаешь.
- Зато теперь мне куда падать, - отозвался Чимин, уткнувшись носом в его плечо. Футболка пахла цитрусом. И Чонгуком. И домом, которого у Чимина никогда не было в таком виде.
Они стояли так посреди пустого спортзала. Свет горел. Маты пылились у стены. А Чимин впервые в жизни чувствовал себя в полной безопасности.
- Чонгук, - позвал он, не поднимая головы.
- М?
- Ты наклеишь мне новый пластырь? Старый уже отклеивается.
Чонгук отстранился ровно настолько, чтобы взять Чимина за руку. Осмотрел ладонь - ссадина почти зажила, но розовый медвежонок всё ещё держался за кожу.
- Можно и новый, - сказал Чонгук, доставая из кармана третий пластырь. Снова с медвежонком.
- У тебя их запас? - изумился Чимин.
- На всех парах, - серьёзно ответил Чонгук, отклеивая защитный слой. - Ты один чего стоишь.
Он наклеил пластырь аккуратно, словно ставил подпись. Потом поднёс Чиминову руку к губам и поцеловал - прямо поверх медвежонка.
Чимин почувствовал, как его сердечный ритм перешёл в какой-то новый, неизведанный режим.
- Ты... ты это, - пробормотал он.
- Что - это?
- Ты поцеловал пластырь.
- Я поцеловал твою руку, - поправил Чонгук. - Пластырь просто был на ней.
Чимин больше не мог говорить. Он просто потянулся вперёд и поцеловал Чонгука сам - быстро, неуклюже, задев носом его щёку.
Чонгук засмеялся - тем самым тихим смехом, от которого у Чимина подкашивались колени.
- Даже поцеловаться нормально не можешь, - сказал он беззлобно. - Ладно. Давай я.
И поцеловал сам. Медленно, правильно, осторожно, словно учил. Рука на затылке, губы тёплые и мягкие, и пахнет цитрусом, и внутри всё переворачивается.
Когда они отстранились, Чимин был краснее школьного флага.
- Теперь, - сказал Чонгук, убирая выбившуюся прядку с его лба, - ты будешь падать только в мои руки. Договорились?
- Договорились, - прошептал Чимин.
---
Неделю спустя. Снова забор.
Намджун стоял внизу, закинув голову, и наблюдал, как Чимин легко перепрыгивает через стену - без падений, без спотыканий, идеально.
- Ты научился? - удивился Намджун.
- Меня научили, - довольно ответил Чимин, приземляясь и отряхивая ладони.
С той стороны забора, из-за гаража, вышел Чонгук. Чёрная толстовка, руки в карманах, лёгкая усмешка на губах.
- Привет, - кивнул он Намджуну.
- Привет, спаситель, - усмехнулся Намджун. - Опять прогуливаете?
- Только начали, - ответил Чонгук и протянул руку Чимину.
Чимин взялся за неё автоматически - как за перила, как за якорь, как за что-то, что никогда не даст упасть.
- Побежали? - спросил Чонгук, кивнув в сторону тропинки, ведущей к парку.
- Побежали, - ответил Чимин.
И они побежали вместе. Школа осталась позади. Впереди был город, свобода и что-то новое, огромное, неизведанное - такое же большое, как чувство под рёбрами, которое Чимин наконец перестал бояться называть своим.
Медвежонок на пластыре улыбался.
Чимин улыбался тоже.
Конец