Пиковая Масть

Алекс открыла глаза.

Было рано, на вряд ли кто-то проснулся. Товарищи по комнате продолжали спать. Ленивые лучи солнца пытались проникнуть в комнату сквозь шторы.

Северова вздрогнула, почувствовав движение одеяла, но тут же вспомнила про Пика.

- О, Драко. - Алекс села. Чёрный котик поднял голову, посмотреть на хозяйку. - Что, кто-то всё же проснулся? Пошли, посмотрим.

Кот послушно спрыгнул с её колен. Алекс встала и одела чёрную майку и свободные тёмно-зелёные штаны, похожие на военную форму. Она потянулась, натянула на руки перчатки с открытыми пальцами и пошла на кухню.

***

На кухне её ждал сюрприз в виде полуспящего Куромаку. Он даже не обратил на неё внимание, просто упёрся взглядом в кухонный гарнитур.

- Земля вызывает Куромаку! Ответьте! Хе-е-й, приём! - Алекс щёлкала пальцами перед лицом Второго и вскоре добилась ответной реакции.

- А-а-а?.. - Трефовый дёрнулся.

- Ты опять всю ночь работал? Доброе утро. - Северова потянулась за чашкой, чтобы заварить себе утренний кофе.

- Доброе. Да. - в двух словах ответил Второй.

- А чё этот глист тебя спать не загнал? - поинтересовалась Восьмая, попивая своё латте.

- Кто? - Трефовый Король явно не понял, о ком идёт речь.

- Белов Михаил Андреевич. Я про него говорю. - ответила Северова.

- Пытался.

- Безуспешно?

- Как видишь. - донёсся сонный голос со стороны дверного проёма. - Доброе утро.

- Доброе утро, Миша. - откликнулся Куромаку.

- И тебе не сдохнуть. - буркнула Алекс.

Тут на кухню втёк Адам, но, заметив кофе, развернулся на 180° и ушёл обратно. Восьмая на реакцию Краснова с усмешкой покачала головой, Куро вообще не обратил внимания, Миша хмыкнул и пожал плечами.

- Доброе утро? День? Вечер? Ночи?..

- Доброе утро, эльфик. - Алекс приветливо улыбнулась Натаниэлю.

- Доброе, доброе... - пробурчал Миша, заваривая себе зелёный чай.

- Доброе утро Бубновый Валет Второго Расклада. - проговорил Куромаку, поднялся и помыл кружку, после убрав её в шкаф.

- Иди, выспись, трудяга-комуняга. - посоветовал Миша, на что получил ответное «мне надо работать». - Возьми хоть один выходной, чёрт тебя дери.

- Мгм... - кивнул Второй и ушёл.

***

- Скучно-о-о...  - протянул Натаниэль, прекратив теребить шелковистые волосы старшего троюродного брата.

- Соглашусь. - пробурчал Адам, с некой радостью ощущая, что Натаниэль перестал трогать его шелковистые пряди волос.

- И чем займёмся? - риторически спросила Алекс.

- А давайте устроим спектакль?! - радостно выкрикнул Феликс, явно вдохновлённый поездкой в Магнитку.

- Страшно представить, по какому произведению! - фыркнул Пик.

- Эм... Давайте по сказке?! - воскликнула Фиона, хлопнув в ладоши.

- Ну удиви, по какой? - буркнула Алекс.

- Ну... Давайте по рулетке решим? Кто какую сказку помнит? - подала голос Лиза.

Все присутствующие стали вспоминать. Пиковые вспомнили «Сказка о царе Салтане», Бубновые вспомнили сказку «Мальчик с пальчик», Червовые - «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях», Трефовые - сказку про Колобка, на большее их не хватило.

Рулетку решили отложить, решали по шляпе.

- С-с-с-с.... Сволочь. - прорычал Пик, когда из шляпы достали листочек с надписью «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях».

- И сколько там героев? - сухо поинтересовался Куро, убрав газету.

- Ну... - Феля задумался. - Царевна, Царица, Царь, Злая мачеха, Чернавка, Семь богатырей, Королевич Елисей, Солнце, Месяц, Ветер... Всё.

- И того... Шестнадцать героев. Хорошо, кто кого будет играть? - Куро встал и посмотреть на всех присутствующих.

- Я предлагаю так:
Джульетта - Царевна,
Царица - Хелен,
Царь - Ромео,
Мачеха - Эмма,
Чернавка - Ника,
Семь богатырей - Данте, Варежка, Пик, Габри, Денис, Криц.
Солнце - Феля,
Месяц - Зонтик,
Ветер - Мишаня,
Королевич Елисей - Адам,
Ну, можно рассказчиком Алекс,
А голосом зеркальца - Нифертити. - предложила Николь.

- Согласны. - сказала почти всё, кроме Джульетты, Натаниэля и Адама.

- Я вам это припомню, заразы... - Адам не добро прищурился.

- Жду не дождусь. - усмехнулся Данте.

- Ребят, нам сцену с разбиванием хрустального гроба заменить надо. Откуда мы гроб возьмём? - сказал Криц.

- Заменим на поцелуй. Всё. - ответил Пик.

- Тебе сильнее всех прилетит, попомни мои слова... - прорычал Краснов, косясь на Пика со злостью.

- Кхм, хорошо, начинаем? - безэмоционально спросила Северова, держа открытую книгу в телефоне.

- Да, давайте. - отозвалась Хелен, сев у окна.

- Царь с царицею простился,
В путь дорогу снарядился, - Ромео на этой фразе ушёл. -
И царица у окна,
Села ждать его одна.
Ждёт-пождёт с утра до ночи,
Смотрит в поле, инда очи
Разболелись, глядючи
С белой зори до ночи;
Не видать милого друга!
Только видит: вьётся вьюга,
Снег валится на поля,
Вся белёшенька земля. - Алекс вздохнула. -
Девять месяцев проходит,
С поля глаз она не сводит,
Вот в сочельник в самый, в ночь,
Бог даёт царице дочь.
Рано утром гость желанный,
День и ночь так долгожданный,
Издалёча наконец
Воротился царь отец.
На него она взглянула,
Тяжелёшенько вздохнула,
Восхищенья не снесла
И к обедне умерла.

Хелен легла на подоконник, мол, умерла, а Ромео с актёрским талантом упал на колени перед ней и, как бы, заплакал.

- Долго царь был неутешен,
Но как быть? И он был грешен;
Год прошёл как сон пустой,
Царь женился на другой.
Правду молвить, молодица
Уж и впрямь была царица:
Высока, стройна, бела,
И умом и всеми взяла;
Но зато горда, ломлива,
Своенравна и ревнива.

Эмма вышла и важно скрестила руки на груди, словно царица. Пиковые на это похихикали. Десятая достала зеркальце.

- Ей в приданное дано
Было зеркальце одно;
Свойство зеркальце имело:
Говорить оно умело.
С ним одним она была
Добродушна, весела, 
С ним приветливо шутила
И, красуясь, говорила. - Алекс умолкла.

- Свет мой зеркальце! Скажи,
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее? - важно произнесла Пиковая Дама Первого Расклада, смотрясь в зеркальце.

- И ей зеркальце в ответ. - произнесла Северова, желая поскорее закончить это всё.

- Ты, конечно, спору нет;
Ты, царица, всех милее,
Всех румяней и белее. - сказала Нифи, А потом дополнила. - Хорошо свистеть умею, хах.

Пик и Вару смеялись, Алекс улыбнулась, Криц хихикнул.

- И царица хохотать,
И плечами пожимать,
И подмигивать глазами,
И прищёлкивать перстами,
И вертеться, подбочась,
Гордо в зеркальце глядясь.

Эмма ушла, уступив место Джульетте.

- Но царевна молодая,
Тихомолком расцветая,
Между тем росла, росла,
Поднялась - и расцвела,
Белолица, черноброва,
Нраву кроткого такого.
И жених сыскался ей,
Королевич Елисей.

- Королевич не тупи, иди к невесте! - Пик подтолкнул Адама.

Данте поднял ученика за шкварник и вытащил на «сцену», после чего удалился. Все заржали. Ромео так же вышел, встав рядом с Джулей.

- Сват приехал, царь дал слово,
А приданное готово:
Семь торговых городов,
Да сто сорок теремов.

Все ушли, снова вышла Эмма, А Нифертити уже была у окна.

- На девичник собираясь,
Вот царица, наряжаясь
Перед зеркальцем своим,
Перемолвилася с ним.

- Я ль, скажи мне, всех милее,
Всех румяней и белее? - спросила Эмма.

- Что же зеркальце в ответ? - вздохнула Алекс.

- Ты прекрасна, спору нет;
Но царевна всех милее,
Всех румяней и белее. - ответила Нифи.

- Как царица отпрыгнёт,
Да как ручку замахнёт,
Да по зеркальцу как хлопнет,
Каблучком-то как притопнет!..

- Ах ты, мерзкое стекло!
Это врёшь ты мне назло.
Как тягаться ей со мною?
Я в ней дурь-то успокою.
Вишь какая подросла!
И не диво, что бела:
Мать брюхатая сидела
Да на снег лишь и глядела!
Но скажи: как можно ей
Быть во всём меня милей?
Признавайся: всех я краше.
Обойди всё царство наше,
Хоть весь мир; мне равно нет.
Так ли?

- Зеркальце в ответ.

- А царевна всё ж милее,
Всё ж румяней и белее.

- Делать нечего. Она,
Чёрной зависти полна,
Бросив зеркальце под лавку,
Позвала к себе Чернавку.
И приказывает ей,
Сенной девушке своей,
Весть царевну в глушь лесную
И, связав её, живую
Под сосной оставить там,
На съедение волкам. - Алекс замолкла, переводя дух.

Ника потащила за собой Джулю куда-то за «кулисы». Северова стала читать вновь:

- Чёрт ли следит с бабой гневной?
Спорить нечего. С царевной
Вот Чернавка в лес пошла
И в такую Даль свела,
Что царевна догадалась,
И до смерти испугалась,
И взмолилась.

- Жизнь моя!
В чём, скажи, виновна я?
Не губи меня, девица!
А как буду я царица,
Я пожалую тебя. - воскликнула Джульетта.

- Та, в душе её любя,
Не убила, не связала,
Отпустила и сказала.

- Да ну тя, я бухать! - выкрикнул Вару.

- ВАРУ!

- Что "ВАРУ"?

- Ладно, продолжаем... - прорычала Лиза сквозь смех.

- Не кручинься, бог с тобой.

- А сама пошла...

- Бухать.

- ВАРУ, ТВОЮ МАТЬ! - Куро покачал головой, пока сидящие на диване заливались смехом.

- А сама пошла домой.

- Что? - надменно поинтересовалась Эмма.

- Сказала ей царица.

- Где красавица девица?

- Там, в лесу, стоит одна. - ответила Ника.

- Отвечает ей она. - вздохнула Алекс.

- Крепко связаны ей локти;
Попадётся зверю в когти,
Меньше будет ей терпеть,
Легче будет умереть.

Ника и Эмма ушли. Теперь их место заняли Ромео, играющий горечь и разочарование и серьёзный Адам, которого на этот раз никто не выгонял из-за «кулис».

- И молва трезвонить стала:
Дочка царская пропала!
Тужит бедный царь по ней.
Королевич Елисей,
Помолясь усердно богу,
Отправляется в дорогу
За красавицей-душой,
За невестой молодой.

Ромка и Краснов свалили.

- Но невеста молодая,
До зари в лесу блуждая,
Между тем всё шла да шла
И на терем набрела.
Ей на встречу пес, залая,
Прибежал и смолк, играя;
В ворота вошла она,
На подворье тишина.
Пес бежит за ней, ласкаясь,
А царевна, подбираясь,
Поднялася на крыльцо
И взялася за кольцо;
Дверь тихонько отворилась,
И царевна очутилась
В светлой горнице; кругом
Лавки, крытые ковром,
Под святыми стол дубовый,
Печь с лежанкой изразцовой.
Видит девица, что тут
Люди добрые живут;
Знать, не будет ей обидно!
Никого меж тем не видно.
Дом царевна обошла,
Всё порядком убрала,
Засветила богу свечку,
Затопила жарко печку,
На полати взобралась
И тихонько улеглась.

Джуля сделала вид, словно прибирается, а потом села в кресло и закрыла глаза, а-ля сплю.

- Час обеда приближался,
Топот по двору раздался:
Входят семь богатырей,
Семь румяных усачей.
Старший молвил.

- Что за диво!
Всё так чисто и красиво.
Кто-то терем прибирал
Да хозяев поджидал.
Кто же? Выдь и покажися,
С нами честно подружися.
Коль ты старый человек,
Дядей будешь нам навек.
Коли парень ты румяный,
Братец будешь нам названый.
Коль старушка, будь нам мать,
Так и станем величать.
Коли красная девица,
Будь нам милая сестрица. - сказал Данте.

- И царевна к ним сошла,
Честь хозяям отдала,
В пояс низко поклонилась;
Закрасневшись, извинилась,
Что-де в гости к ним зашла,
Хоть звана и не была.
Вмиг по речи те спознали,
Что царевну принимали;
Усадили в уголок,
Подносили пирожок;
Рюмку полну наливали,
На подносе подавали.
От зеленого вина
Отрекалася она;
Пирожок лишь разломила,
Да кусочек прикусила,
И с дороги отдыхать
Отпросилась на кровать.
Отвели они девицу
Вверх во светлую светлицу
И оставили одну,
Отходящую ко сну.

Червовая ушла, как и остальные. Потом вернулась И села у окошка.

- День за днем идет, мелькая,
А царевна молодая
Всё в лесу, не скучно ей
У семи богатырей.
Перед утренней зарею
Братья дружною толпою
Выезжают погулять,
Серых уток пострелять,
Руку правую потешить,
Сорочина в поле спешить,
Иль башку с широких плеч
У татарина отсечь,
Или вытравить из леса
Пятигорского черкеса.
А хозяюшкой она
В терему меж тем одна
Приберет и приготовит.
Им она не прекословит,
Не перечут ей они.
Так идут за днями дни.

Алекс сделала передышку.

- Братья милую девицу
Полюбили. К ней в светлицу
Раз, лишь только рассвело,
Всех их семеро вошло.
Старший молвил ей.

- Девица,
Знаешь: всем ты нам сестрица,
Всех нас семеро, тебя
Все мы любим, за себя
Взять тебя мы все бы ради,
Да нельзя, так бога ради
Помири нас как-нибудь:
Одному женою будь,
Прочим ласковой сестрою.
Что ж качаешь головою?
Аль отказываешь нам?
Аль товар не по купцам? - почти хихикая проговорил Бубновый Король, ощущая на себе испепеляющий взгляд своего Ученика.

- Ой вы, молодцы честные,
Братцы вы мои родные!

- Им царевна говорит. - буркнула Восьмая.

- Коли лгу, пусть бог велит
Не сойти живой мне с места.
Как мне быть? ведь я невеста.
Для меня вы все равны,
Все удалы, все умны,
Всех я вас люблю сердечно;
Но другому я навечно
Отдана. Мне всех милей
Королевич Елисей. - она посмотрела куда-то за «богатырей» и улыбнулась, покраснев.

- Братья молча постояли
Да в затылке почесали.
- Спрос не грех. Прости ты нас, -
Данте молвил поклонясь,
Коли так, не заикнуся
Уж о том.

- Я не сержуся, -
Тихо молвила она, -
И отказ мой не вина.

- Женихи ей поклонились,
Потихоньку удалились,
И согласно все опять
Стали жить да поживать.

Северова вздохнула, закатила глаза и посмотрела в потолок.

- Между тем царица злая,
Про царевну вспоминая,
Не могла простить ее,
А на зеркальце свое
Долго дулась и сердилась;
Наконец об нем хватилась
И пошла за ним, и, сев
Перед ним, забыла гнев,
Красоваться снова стала
И с улыбкою сказала.

-Здравствуй, зеркальце! скажи
Да всю правду доложи:
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее? - Эмма резко чихнула.

- И ей зеркальце в ответ:

- Ты прекрасна, спору нет;
Но живет без всякой славы,
Средь зеленыя дубравы,
У семи богатырей
Та, что всё ж тебя милей. - Нифи осматривала свои пальцы.

- И царица налетела
На Чернавку.

- Как ты смела
Обмануть меня? И в чем!.. - воскликнула Пиковая.

- Та призналася во всем:
Так и так. Царица злая,
Ей рогаткой угрожая,
Положила иль не жить,
Иль царевну погубить.

Ника быстро убежала за яблоком. Вот вскоре она вернулась в чёрном плаще Пика, взяв зонт вместо палки.

- Раз царевна молодая,
Милых братьев поджидая,
Пряла, сидя под окном.
Вдруг сердито под крыльцом
Пес залаял, и девица
Видит: нищая черница
Ходит по двору, клюкой
Отгоняя пса.

- Постой,
Бабушка, постой немножко!

- Ей кричит она в окошко.

- Пригрожу сама я псу
И кой-что тебе снесу.

- Отвечает ей черница.

- Ох ты, дитятко девица!
Пес проклятый одолел,
Чуть до смерти не заел.
Посмотри, как он хлопочет!
Выдь ко мне.

- Царевна хочет
Выйти к ней и хлеб взяла,
Но с крылечка лишь сошла,
Пес ей под ноги — и лает,
И к старухе не пускает;
Лишь пойдет старуха к ней,
Он, лесного зверя злей,
На старуху.

-Что за чудо?
Видно, выспался он худо.

- Ей царевна говорит.

- На ж, лови!

- И хлеб летит.
Старушонка хлеб поймала.

- Благодарствую, - сказала. -
Бог тебя благослови;
Вот за то тебе, лови!

- И к царевне наливное,
Молодое, золотое,
Прямо яблочко летит...
Пес как прыгнет, завизжит...
Но царевна в обе руки
Хвать — поймала.

- Ради скуки
Кушай яблочко, мой свет.
Благодарствуй за обед.

- Старушоночка сказала,
Поклонилась и пропала...
И с царевной на крыльцо
Пес бежит и ей в лицо
Жалко смотрит, грозно воет,
Словно сердце песье ноет,
Словно хочет ей сказать:
Брось! — Она его ласкать,
Треплет нежною рукою;

- Что, Соколко, что с тобою?
Ляг!

- И в комнату вошла,
Дверь тихонько заперла,
Под окно за пряжу села
Ждать хозяев, а глядела
Всё на яблоко. Оно
Соку спелого полно,
Так свежо и так душисто,
Так румяно-золотисто,
Будто медом налилось!
Видны семечки насквозь...
Подождать она хотела
До обеда; не стерпела,
В руки яблочко взяла,
К алым губкам поднесла,
Потихоньку прокусила
И кусочек проглотила...
Вдруг она, моя душа,
Пошатнулась не дыша,
Белы руки опустила,
Плод румяный уронила,
Закатилися глаза,
И она под образа
Головой на лавку пала
И тиха, недвижна стала...

Джульетта вытянулась на стуле, словно "умерла".

- Короче всё, я заколебалась. Вот и сказочке конец, а кто слушал - молодец. - Северова откинула телефон и ушла к себе.

Потом она узнала, что всё-равно они доиграли, но на этот раз стала читать Клео.