Универсальные истины

Вы слишком великодушны, чтобы играть моим сердцем. Если ваше отношение ко мне с тех пор, как мы с вами разговаривали в апреле, не изменилось, скажите сразу. Мои чувства и все мои помыслы неизменны. Но вам достаточно произнести слово, и я больше не заговорю о них никогда.

Драко осторожно закрыл дверь Порше, применив к машине обычные защитные заклинания, и поднялся по ступенькам в квартиру.

Начался мелкий дождь, и Лондон словно гудел вокруг, пока Драко отпирал дверь. Темнеющие улицы наполнялись людскими потоками и шумом голосов, но он чувствовал себя оторванным от энергичного городского пейзажа. Ему хотелось знать, когда все снова вернется в норму, когда он сможет, как раньше, просто наслаждаться быстрой ездой по гладкой дороге.

Может, никогда. Какая обнадеживающая мысль.

Малфой вошел в квартиру и тяжело вздохнул. Повесив свое пальто в шкаф, он первым делом прошел в спальню, намереваясь сменить свой костюм на что-нибудь, в чем будет удобнее сидеть без дела и жалеть себя.

Он грустно покачал головой. Унылый мудак. Но его не покидало ощущение конца чего-то важного. Драко расстегнул рубашку и снял обувь. Конца «главы его жизни»? Звучит банально, но точно. Он натянул свежую футболку и открыл ящик комода — джинсы или спортивные штаны? Джинсы. Застегнул их, но они все равно на нем немного болтались.

Драко почему-то чувствовал себя очень опустошенным. Все дела сделаны, и страсти поутихли. Что теперь? И правда, что теперь, а?

Хреново Рождество почти на носу. Скоро домой на зимние каникулы вернется Астория. Дафна хотела, чтобы та приехала в Париж, а Лукреция предлагала провести праздники вместе в замке, но готов ли он вернуться в Прованс?

Прованс. Драко плюхнулся спиной на кровать и уставился в потолок.

Она отталкивается от скалы и плывет к нему, солнце блестит в ее распрямившихся от воды волосах, озорно светятся глаза.

— Что ты задумала? — он выставляет перед собой руки в защитной позе, когда она приближается.

Она не отвечает, а ныряет под воду и пропадает на мгновение, два, три... Он стоит неподвижно, продолжая улыбаться. Ожидает.

Вдруг позади него поднимается волна, следом руки медленно скользят по его спине и обвиваются вокруг талии. Он смеется и поворачивается, встречаясь с губами, на которых играет легкая улыбка...

— Попался, — шепчет она.

— Да.

Драко мотнул головой, стряхивая воспоминания.

Рождество в Париже всегда чудесная идея. Или, может быть, съездить покататься на лыжах. Куршевель?

Он поднялся с кровати, вышел из спальни и направился прямиком к тележке с напитками в гостиной, плеснул в стакан что-то выдержанное и очень редкое. Мерлин свидетель, сегодня ему это было нужно. Поднеся хрусталь к губам, Малфой сделал глоток, позволяя огненной жидкости согреть его грудь. Патока, инжир и легкая прокопченность... Второй глоток он подержал во рту немного дольше, концентрируясь и наслаждаясь. Там определенно присутствовал привкус зелени, может быть, скошенной травы или клевера? Он сглотнул и снова поднес стакан к губам, но его прервал бойкий стук в дверь квартиры.

Драко сдвинул брови. Кого принесла нелегкая? Тео? Что-то стряслось? Для кого-то другого было уже поздно. Он быстро прошел по коридору и рывком распахнул дверь, перепуганный тем, что мог увидеть по ту сторону.

Гермиона.

Он забыл, как дышать.

Гермиона стояла на пороге его квартиры. В пижаме и... кроссовках? Капли дождя сверкали в ее волосах.

Драко запаниковал.

— Что... — с трудом выговорил он.

Гермиона вошла внутрь и закрыла за собой дверь, не сводя с него темных глаз.

— Я знаю, что ты сделал.

Он отступил. Настороженно, начиная понимать.

Она подошла ближе к нему.

— Я знаю, что ты сделал. Я знаю, это был ты. Знаю, что ты сделал для всех Уизли. И для Гарри.

Теперь он все понял. В груди вспыхнул гнев. Драко резко повернулся и пошел по коридору, крепко сжимая свой бокал.

— Я думал, Чарли Уизли — человек слова. Или это был Хэмиш? — бросил он через плечо.

Он слышал, как она идет за ним. Вернулся в гостиную и встал у темного окна к ней спиной. Не вполне уверенный, что сможет смотреть ей в лицо.

— Нет-нет! — говорила Гермиона, переминаясь с ноги на ногу. Он видел ее отражение в стекле. — Это был Рон. Он напился сегодня и проболтался. После этого я заставила Чарли все мне рассказать. Я уже подозревала... Картинка не складывалась.

Драко сделал большой глоток, ощущая теперь лишь жжение алкоголя.

— Я понимаю... знаю, что ты хотел, чтобы Джека посадили. Но деньги, Драко? Твои деньги? Тебе не нужно было этого делать. — Он видел, как она опустила голову, а затем снова посмотрела на него. — Я хотела поблагодарить тебя, — ее голос начал затихать, но потом снова набрал силу, — от лица Уизли... от всех нас.

Драко почувствовал волну боли. Она пришла поблагодарить его. Конечно. Все сделать правильно. Выполнить обязательство. Именно то, что он думал, произойдет. Он покачал головой, борясь с подступающим отчаянием. Но тут в памяти всплыли слова его тети: «...все сделать правильно может быть частью ее любви».

Открытость, Драко.

Он повернулся. Посмотрел ей в глаза.

— Ты ведь понимаешь... Должна понимать, что я сделал это для тебя, — он отошел от окна, поставил бокал на стол и выдохнул, глядя на нее. — Потому что я люблю тебя. Давно люблю. Так что если тебе непременно нужно меня благодарить, то пусть это исходит от тебя одной.

Гермиона широко распахнула глаза и приоткрыла рот. Не давая ей заговорить, Драко продолжил. Ему нужно было знать.

— Не играй со мной, Гермиона. Если ты чувствуешь то же самое, что и во Франции, если все действительно кончено, — его голос сорвался, — тогда скажи мне сейчас, чтобы я мог попробовать двигаться дальше.

Она подошла к нему, в ее изумленных глазах застыли слезы.

— Мои чувства совсем не изменились.

Его сердце упало, но Гермиона, должно быть, заметила это на его лице, потому что поспешила продолжить, путаясь в словах:

— Я любила тебя тогда. Я люблю тебя сейчас. И буду любить... думаю, всегда. Мне очень жаль, что я сомневалась в тебе. Я так по тебе скучала, — последние слова смешались с тихими всхлипами.

Драко моргнул — осознавая, что весь его мир только что перевернулся, — сократил расстояние между ними и крепко обнял ее. Гермиона уткнулась лицом ему в грудь, бормоча его имя и нежные «люблю». Он запустил пальцы в буйные кудри и прижался щекой к ее макушке. Чувствовал ее дыхание и биение ее сердца, и все это было ему так дорого. Драко глубоко вздохнул, и она подняла голову. Он увидел на ее лице настоящее счастье. То же, что ощущал сам.

Он мягко обхватил ладонями ее щеки и снова прошептал:

— Я тоже тебя люблю, Гермиона.

На ее лице расцвела самая красивая улыбка. В которой Драко видел все свое будущее.

— Так сильно, — сказала она и прильнула к его губам, целуя сначала мягко и нежно, но вскоре все глубже, настойчивее. Малфой чувствовал опьяняющую радость от прикосновения к ней, утопая в ее запахе, шелке волос, ощущении ее пальцев на своей коже.

Он обнял ее крепче и углубил поцелуй, желая больше ее, всю ее. Его руки блуждали по ее телу, а язык неистово переплетался с ее. Гермиона ответила тем же, и вскоре Драко полностью выпал из реальности.

Вот он поднял ее, отнес в свою спальню, осторожно положил на кровать. Вот они уже кожа к коже, и он ощущает ее каждой клеточкой. Вот он внутри нее, и они двигаются в слаженном ритме, заявляя свои права друг на друга. Драко почувствовал ее зубы на своей шее и горячий шепот на ухо:

— Мой...

— Да, — согласился он. — Твой.

Навсегда.

А потом, когда они молча лежали и пальцы Гермионы так привычно, так идеально перебирали его волосы, Драко прижал голову к ее груди, прислушался к сильному ровному биению ее сердца и точно знал, что оно принадлежало ему.

~oOo~

Гермиона касалась гладкой кожи Драко, прослеживая пальцами плоскости и изгибы его груди и руки. Он вздохнул с закрытыми глазами и улыбнулся.

Она приподнялась и нашла его губы. Не могла устоять, да ей и не нужно было. Она целовала его медленно и лениво, исследуя и пробуя на вкус. Его рука скользнула по ее спине и шее, удерживая Гермиону на месте, когда он ответил на ее пыл.

— Ммм, — пробормотала она немного погодя и неохотно оторвалась от него.

Драко вопросительно посмотрел на нее. Почему ты остановилась?

Гермиона потеребила одеяло и опустила взгляд. Так легко было потеряться в нем и в этом волнующем чувстве взаимной любви. Она могла целыми днями прикасаться к его коже и дышать ему в шею. Пробуя на вкус его губы и ощущая, как он проникает внутрь нее, так идеально и так совершенно. Она могла забыть обо всем остальном. Но кое-что нужно было сказать. Ей нужно было сказать то, что он заслужил услышать.

Поэтому Грейнджер подняла глаза и глубоко вздохнула.

— Я хотела поговорить...

Драко слегка нахмурился, приподнялся на подушках и, закинув руки за голову, серьезно посмотрел на нее. Она тоже села, натянула на себя одеяло и скрестила ноги.

— Я хочу попросить прощения, — она не отрывала от него взгляда и старалась говорить ровным голосом. Поднимать былую боль оказалось труднее, чем она думала. — За то, что не доверяла тебе. За то, что думала о тебе самое плохое, — Гермиона почувствовала влагу в глазах и комок в горле и снова опустила голову.

Он нежно поддел пальцем ее подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Тебе не нужно извиняться, — в его взгляде читалась уязвимость, которой она никогда раньше не видела.

— Нужно. Я была так неправа. Жонни, Джек Уикхэм... даже Гарри и его проект. Я осознала это за последние несколько месяцев. Твое письмо подтолкнуло меня.

— Это письмо, боги! — фыркнул он. — Пятнадцать страниц и ни одного слова извинений или объяснения того, что я чувствовал...

— Нет-нет! — Гермиона замотала головой. — Оно произвело на меня сильное впечатление. И кроме того, я думаю, что теперь мы оба изменились.

— А может, мы такие же, но лучше понимаем друг друга? — Драко улыбнулся ей, и она тихонько рассмеялась.

— Может и так.

Некоторое время он смотрел на нее, его глаза блестели серебром в тусклом свете.

— Иди сюда. Мне не нравится, когда ты так далеко.

Грейнджер снова тихонько рассмеялась. Их разделяло около двух дюймов. Но она с радостью подчинилась и, положив голову ему на грудь и переплетя их ноги, продолжила ласково гладить кожу прямо над его сердцем.

— Но ты знаешь, что ты замечательный человек, Драко?

Тот лишь неопределенно хмыкнул.

Она подняла голову и слегка ударила его рукой.

— Я серьезно! Ты так много делаешь для стольких людей. Когда я увидела «Мэдоуз»... И Интеграционный центр. Не думаю, что до того момента я действительно понимала, — Гермиона провела рукой по его шее и легонько коснулась его щеки кончиками пальцев. Он прижал ее ближе и наклонился, чтобы поцеловать.

Они отвлеклись на несколько минут, пока Драко в конце концов не прервал контакт и, немного задыхаясь, сказал:

— Спасибо, но боюсь, ты слегка предвзята. Или, возможно, ослеплена моими шокирующими способностями любовника.

Гермиона закатила глаза и начала что-то говорить, но он перебил ее, и веселость на его лице сменилась чем-то более серьезным.

— Но спасибо. Ты тоже невероятна. Ну, и раз уж мы начали... Тогда мне тоже есть что сказать.

— Тебе правда не...

Малфой остановил ее взглядом, и она замолчала.

— Я прошу простить меня за то, что не подпустил тебя ближе... и за то, что временами вел себя как авторитарный придурок. У меня нет объяснения, почему я такой, — он пожал плечами. — Меня воспитали эгоистичным и холодным, и на протяжении многих лет я принимал решения, учитывая лишь собственные суждения или чувства. Полагаю, терапевты из «Мэдоуз» также добавили бы что-нибудь о «защитных механизмах».

Гермиона кивнула. Он протянул руку и убрал локон с ее лица.

— Но я стараюсь измениться. Очень стараюсь. Я заставил Асторию, Дафну и Тео слушать, как я говорю о своих чувствах.

— Я догадалась... — пробормотала Гермиона. — Тео что-то такое упоминал...

— Ну вот, — Драко поерзал и отвел взгляд, но потом снова посмотрел на нее с мрачным выражением лица. — А еще эта мысль, что я скрывал тебя...

— О нет, Драко, пожалуйста, — Гермиона почувствовала настоящее беспокойство. — Я была так неправа, говоря это. Я злилась, и мне было больно.

— Я знаю. Но все равно. Позволь мне сказать вот что. — Она медленно кивнула. — Хотя я никогда не пытался тебя скрыть, я недостаточно ясно это выражал. Твои слова так много раз звенели у меня в ушах за последние несколько месяцев: «если бы ты был более открытым».

Гермиона начала качать головой, но он продолжил:

— Нет, ты была права. Я должен был показать тебе. Что я хотел тебя рядом — и я горжусь тем, что ты со мной, во всех смыслах.

Гермиона почувствовала, как по ее щеке скатилась слеза, и она не могла говорить — только кивнуть. Драко смахнул ее слезу подушечкой большого пальца.

— Ты изменила меня, Гермиона. Сделала меня лучше. И я хочу и дальше становиться лучше.

— Ты тоже изменил меня, — прошептала она, упираясь подбородком в его грудь и наблюдая за ним.

Драко посмотрел на нее, и внезапно его глаза наполнились решимостью. Он взял ее за руку и заговорил тихо и напряженно:

— Потому что ты для меня все, Гермиона. Я понял это за последние несколько месяцев. Я люблю тебя и никогда не перестану. И рано или поздно я попрошу тебя выйти за меня замуж, чтобы мы больше никогда не расставались.

Горло Гермионы снова сжалось, но ей удалось выдавить:

— И я, — она прижалась виском к его груди и улыбнулась в тусклом свете спальни, наслаждаясь счастьем, которого никогда раньше не испытывала. Она услышала его вздох и почувствовала его пальцы в своих волосах.

Через минуту она снова подняла голову и озорно улыбнулась.

— Так что, это было предложение?

Малфой рассмеялся.

— Не совсем. Ты узнаешь, когда я сделаю тебе предложение.

Гермиона приподнялась и промурлыкала ему в губы:

— Или, может быть, я опережу тебя.

— Моя современная женщина, — выдохнул он, а затем глубоко поцеловал ее.

Грейнджер ответила на поцелуй, скользнув языком в его рот, и перекинула через него одну ногу так, чтобы оседлать его бедра. Он застонал и провел руками по ее бокам, обхватив за талию. Она почувствовала его твердость и начала двигаться в привычном и в то же время бесконечно волнующем ритме.

Его руки ласкали ее грудь, и Гермиона ахнула, выгибая спину навстречу его прикосновениям, отчаянно желая большего. И когда Драко затянул сосок себе в рот, она приподнялась и медленно опустилась на него, вбирая до основания.

— Боги, Гермиона, — прорычал он, судорожно сжимая пальцы на ее бедрах.

— Да, — она запрокинула голову, полностью отдаваясь удовольствию.

~oOo~

Драко застонал и перевернулся. Он не думал, что когда-либо был более сексуально удовлетворен, даже после их первой совместной ночи.

Грейнджер тихо рассмеялась, словно уловив его мысли, и он лениво улыбнулся ей.

— Ты меня в могилу сведешь, женщина.

— Ммм, но разве не прелестно кончить так? — она наклонилась и прикусила кожу его шеи. Поразительно, но его член снова дернулся. Она прикусила чуть ниже, и Драко отстранился, чтобы посмотреть на нее.

— Ого, проголодалась, Гермиона? — он ухмыльнулся.

— Вообще-то, — она вскинула голову и недоуменно огляделась, — да. Помираю с голоду. Я ушла от Уизли перед ужином и даже не успела выпить чашку чая перед тем, как прибежала сюда.

— Ну, пойдем тогда. Посмотрим, что у нас есть. Я знаю, что Даф оставалась здесь до вчерашнего дня, что-то съестное обязательно найдется, — он встал и натянул джинсы, но не стал заморачиваться с футболкой.

— Я подойду через минутку, — отозвалась Гермиона.

Драко кивнул и зашагал на кухню, все еще в легком шоке оттого, какой неожиданный поворот приняла эта ночь, да что там — вся его жизнь. Его захлестнуло непередаваемое счастье, и он застыл на месте, улыбаясь сам себе, как полный идиот.

Позади прозвучали легкие шаги, и Драко, повернувшись, поймал Гермиону в свои объятия и жарко поцеловал. Она с энтузиазмом ответила, проводя ногтями по его голой спине так, что он зарычал ей в рот.

Гермиона рассмеялась и немного отстранилась.

— Знаешь, мне очень нравится этот образ, — она прошлась похотливым взглядом по его обнаженной груди и ниже.

Малфой усмехнулся.

— А мне нравится твой, — он потянул за край ее мешковатой фланелевой рубашки. — Как мы это назовем, «сексуальная бабуля»?

Гермиона посмотрела на него секунду и сильно ударила по руке.

— В моей квартире было холодно! — Еще удар. — Придурок!

Драко засмеялся, перехватывая ее запястья, и втянул в еще один глубокий поцелуй.

— На самом деле, смотрится очень мило. Что лишний раз доказывает — ты выглядишь прекрасно в любом наряде.

— Хорошая попытка, Малфой, — пробормотала она ему в губы. — А теперь приготовь мне что-нибудь поесть.

— Да, давай накормим тебя, — Драко улыбнулся и опустил ее запястья, затем открыл холодильник. — Яйца, грюйер, зеленый лук, две бутылки отличного Пино Блан и немного очень хорошего парижского шоколада. Да, совершенно очевидно, Дафна была здесь. Наверное, с тем своим французом. Хотя ему бы следовало узнать ее получше. Она ненавидит шоколад.

Гермиона засмеялась.

— Тогда она не будет возражать, если мы съедим его.

— Не будет, — он повернулся к плите с ингредиентами в руках. — Но сначала омлет.

— Ох, замечательно, — согласилась Гермиона, подходя к нему сзади. — Я налью нам этого вина?

— Пожалуйста, — Драко занялся мисками, сковородками и прочей кухонной утварью, потом с поцелуем принял холодный бокал.

Гермиона устроилась со своим напитком на кухонном столе.

— Драко?

— Да, любовь моя?

— Когда ты в меня влюбился?

Он взглянул на нее — такую красивую, в ореоле мягкого кухонного света со слегка растрепанными волосами и зажатой зубами нижней губой. Драко знал, что было время, когда он не был влюблен в нее, но теперь это казалось таким невероятным.

— Это происходило так постепенно... Я даже не знаю. Я определенно понял, что хочу тебя, еще тогда у Тео... Наверное, в тот самый первый день, когда ты дефилировала перед моей машиной, крутя своей идеальной задницей.

Гермиона поморщилась.

— Что? — он с притворной невинностью вскинул руки. — У тебя поистине выдающаяся задница!

Она закатила глаза.

— Кстати, а где же «Ягуар»? Он здесь? — ее взгляд оживился.

— Не здесь. Сегодня я ездил на своем Порше.

— Ох, Порше. Какой модели?

— Каррера 1988 года.

— Цвет?

— Черный.

— Ммм, «Ягуар» тоже черный.

Он посмотрел на нее с веселой ухмылкой.

— Точно.

Гермиона бросила на него очень завораживающий взгляд из-под ресниц. Взгляд, которым, вероятно, она будет добиваться всего, что захочет, до конца его дней.

— Можно мне будет сесть за руль?

Драко выложил готовый омлет на тарелку и поставил перед ней.

— Можно. Ты можешь получить от меня абсолютно что угодно.

Гермиона положила в рот огромный кусок и улыбнулась ему, пока жевала.

— Очень вкусно, — она протянула руку и коснулась его, когда он проходил мимо.

— Рад, что тебе понравилось. И возвращаясь к твоему вопросу... Влюбился... — он скрестил руки на груди и прислонился к кухонной тумбе. — Думаю, в тот день в парке что-то определенно началось.

Ее глаза потеплели.

— Ах, тот день в парке. Чудесный день. Один из лучших. И я согласна, что все могло начаться тогда, — она сделала глоток вина.

— Хотя, полагаю, в ту ночь, когда я завалился уставший в твой коттедж и ты накормила меня супом... Именно тогда я окончательно понял, хотя мне потребовалось несколько дней, чтобы признать это.

Она кивнула.

— Наша последняя хорошая ночь. До сегодняшней, конечно, — и расплылась в улыбке.

— Сегодняшней и всех последующих, — улыбнулся он ей в ответ. — Шоколад?

— Ммм, да.

Драко забрал ее пустую тарелку, наложил заклинание, чтобы вымыть ее, а потом сел напротив.

— Я тоже влюбилась в тебя очень рано, — ее лицо вдруг стало серьезным. — Но не думаю, что ценила тебя в полной мере, пока своими глазами не увидела «Мэдоуз».

— Тот день, Мерлин, — Драко покачал головой.

Гермиона глубоко вздохнула.

— Да, тот день, — она потянулась через стол и взяла его за руку. — Мне было так неловко, что это, наверное, выглядело как отвращение или нежелание видеть тебя, но, поверь мне, это совсем не так. На самом деле, я была опустошена, потому что меня так поразило все, что я там увидела... все, что ты создал. А потом еще пришло осознание, что я оттолкнула все это, — слезы навернулись ей на глаза.

Драко сжал ее руку.

— Не стоит. Все хорошо. Теперь все позади.

Она кивнула и посмотрела вниз.

— И насчет проекта, Драко...

— Да?

— Могу я помочь? — она снова подняла глаза, выглядя немного застенчивой.

Малфой ухмыльнулся.

— Я создал все это для тебя, так что да, конечно, ты можешь помочь.

— О, отлично! Потому что у меня есть парочка идей, — в ее глазах загорелся огонек нетерпения.

— Кто бы сомневался, — рассмеялся он и наклонился над столом, чтобы поцеловать ее.

Она приподнялась и встретилась с его губами, затем со вздохом села.

— Так вот, все, что я там узнала, только усилило то, что я уже чувствовала.

— Я был так счастлив, что ты это увидела, — Драко откинулся назад на стуле и потянулся. — Ну, счастлив, несмотря на сильнейшее эмоциональное потрясение. Знаешь, Хэмиш едва избежал проклятия, когда вошел в дверь и назвал тебя «дорогая».

Грейнджер хохотнула.

— Я представляю...

— Ему повезло, что Чарли появился как раз тогда, когда появился.

— Тебе ведь и правда нравится Чарли, — ее глаза блеснули.

— Первый Уизли, о котором я могу так сказать. Ах да, и, по всей видимости, весной я еду в Румынию. Хэмиш припер меня к стенке, когда мы были в Монако.

Гермиона рассмеялась.

— Похоже на него. И я поеду с тобой.

— Естественно.

Она улыбнулась, но потом снова нахмурилась.

— Мерлин, а эта вечеринка? Мне казалось, что я вот-вот распадусь на маленькие кусочки.

— Ты выглядела так прекрасно в тот вечер, — ласково произнес Драко, взяв ее за другую руку. — Я не мог оторвать от тебя глаз. Я был уверен, что все увидят, как отчаянно я в тебя влюблен.

— Со мной происходило то же самое. И когда ты сыграл ту песню, — прошептала она.

Драко усмехнулся, немного удивившись самому себе, что в такой момент умудрился найти что-то забавное.

— Да. Черт, Астория, какой выбор, — он опустил голову на мгновение, потом снова взглянул на Гермиону. — И когда ты смотрела на меня, пока я разговаривал с Чарли... В моей голове промелькнуло целое видение того, как все могло бы быть между нами. Мне было почти физически больно.

Гермиона поднялась и подошла к нему, встала у него между ног и обвила шею руками.

— Все это еще возможно, — сказала она и поцеловала его.

Малфой обнял ее за талию и прошептал ей в рот:

— Все обязательно так и будет.

~oOo~

Гермиона отстранилась от нежного поцелуя и взъерошила его светлые волосы. Отступила, взяла Драко за руки и подняла со стула. Медленно прошлась взглядом по его обнаженной груди, подтянутому животу с косыми мышцами, уходящими за линию джинсов.

— Пойдем устроимся где-нибудь поудобнее.

— Пойдем, — Малфой развернул ее и обнял сзади, затем провел в гостиную.

Она хихикнула, когда они упали на диван, переплетая руки и ноги. Драко прижал ее к себе и поцеловал легко, словно дразня, и Гермиона ответила тем же, наслаждаясь ощущениями его кожи, его восхитительного аромата. К ее удовольствию, эта легкость вскоре сменилась на нечто более глубокое.

Она открыла рот и провела языком по его губам. Чувственные движения и его томный стон возобновили жар, который едва утих. Гермиона медленно обвила ноги вокруг него и зарылась пальцами в его волосы. Драко зарычал, глубоко скользнув языком в ее рот, и к тому времени, когда он начал спускаться влажными поцелуями вниз по ее шее и груди, Гермиона уже задыхалась от желания. Как это возможно — снова так сильно нуждаться в нем, так скоро... Она в отчаянии начала стягивать с себя пижамные штаны. Малфой понял, что она делает, и стремительным движением дернул их вниз. Гермиона потянулась к его молнии, но он остановил ее и начал спускаться поцелуями ниже и ниже.

Гермиона откинула голову на подлокотник дивана, пока его ловкий язык кружил над ее чувствительным бугорком, слегка посасывая, идеально рассчитывая давление и интенсивность, чтобы свести ее с ума. Она потянула его за волосы, со стоном выгнула спину и кончила. Третий оргазм за ночь не такой яркий, как первый или второй, но не менее изумительный. Пока Гермиона постепенно приходила в себя, Драко медленно скользнул вверх по ее телу и лег рядом, притянув ее к своей груди.

Он стянул одеяло со спинки дивана, накрыл их и тихо вздохнул.

— Как я скучал по этому!

— Ммм? — пробормотала она, все еще находясь на орбите блаженства где-то далеко от настоящего.

— Пробовать тебя на вкус, когда ты кончаешь.

Грейнджер хихикнула, но потом вдруг сосредоточилась.

— Хочешь тоже? — она жестом указала вниз и начала приподниматься, очень явно желая продолжить.

— Хм-м, думаю, я отдохну, довольствуясь тем последним разом, — улыбнулся он и сжал руки, чтобы удержать ее на месте. — В конце концов, нам некуда спешить. И я хочу быть готовым на случай, если проснусь посреди ночи.

— По-моему, уже середина ночи.

— Тебе не все равно?

— Абсолютно. Я совсем не устала. Только немножко сонная, — Гермиона зевнула и прижалась к нему, зарываясь в теплые объятия. Драко удовлетворенно хмыкнул и погладил ее по волосам.

— Хотя я бы не отказался от огня в камине и парочки тех шоколадных конфет, — пробормотал он, опустив руку в поисках палочки. Как только он нашел ее, в очаге перед ними ожило пламя, а по комнате пронеслась коробка с шоколадом.

Гермиона выбрала себе сладкое угощение.

— Так Дафна действительно не любит шоколад? — спросила она, забрасывая конфету в рот.

— Дуреха. Как и ее сестра, — ответил Драко.

— Астория!

До Гермионы внезапно дошло, что, а точнее, кого еще она в итоге получит вместе с Драко, и это осознание пронеслось по ее венам, как пузырьки шампанского.

— Она будет очень счастлива, когда услышит об этом, — протянул он, словно уловив ее мысли.

— Когда я увижусь с ней? — Гермиона слышала волнение в собственном голосе.

— Ну, зимние каникулы начнутся через три недели, — усмехнулся Драко.

— Конечно. И Рождество! Ты обычно проводишь его во Франции? Или, может быть, с мамой?.. — ее голос затих, а мысли приняли мрачное направление. Если он проводит этот праздник с Нарциссой, то Гермионы с ним точно не будет.

Драко фыркнул.

— О нет. Мы с матушкой встречаемся на второй день Рождества. Очень цивилизованно обедаем вместе и обмениваемся ровно одним подарком.

Гермиона вздрогнула.

— Хорошо, потому что, похоже, я у нее в черном списке.

— В смысле? — он вытянул шею, чтобы взглянуть на нее.

Рассмеявшись, Гермиона съела еще конфетку.

— Она тебе не сказала?

— Что? Гермиона, что она сделала? — Драко резко сел, и выражение ужаса на его лице показалось ей таким очаровательным.

— Она пришла ко мне на работу.

Он плюхнулся обратно.

— Вот блядство, — пробормотал он, закрыв глаза и ущипнув себя за переносицу. — Зачем?

— Хотела знать, помолвлены ли мы. И когда я сказала, что нет, она потребовала, чтобы я дала ей слово никогда не обручаться с тобой. Пыталась убедить меня, что вы с Жонни обручены с рождения.

Драко застонал.

— Нет-нет, это было даже очень забавно, — Гермиона улыбнулась ему.

— Что ты сделала? Что ответила ей?

— Я сказала, что это не ее дело, и выгнала из своего кабинета.

Некоторое время он смотрел на нее, потом рванулся вперед, обхватил ее лицо ладонями и крепко поцеловал.

— Я так сильно тебя люблю.

Гермиона засмеялась, а он откинулся назад и хмуро посмотрел в потолок.

— Мерлин, я должен вычеркнуть ее из своей жизни.

— Не горячись, — она положила руку ему на плечо.

— Ну уж нет. Как представлю, что она могла все испортить...

— Вообще-то, я бы сказала, что ее визит имел противоположный эффект, — тихо произнесла Гермиона, проведя пальцем по его щеке.

— В смысле?

— Ну, в то время, после Уилтшира, я уже ни на что не надеялась. Думала, что вся история с Уикхэмом — связи, скандалы — это слишком. Что я потеряла тебя навсегда.

— Но дело было совсем не в этом! — вырвалось у него. — Я просто почувствовал себя таким виноватым, когда услышал, что произошло. Я немедленно занялся тем, чтобы все исправить.

— Я знаю, — успокоила Гермиона. — Теперь знаю. Но тогда? Я была в ужасном состоянии. И когда она пришла ко мне, это словно подарило мне надежду. Почему до нее дошла подобная информация? И самое главное, почему тогда, когда я почти сдалась? Кто-то вложил ей в голову эту идею. Ты? Кто-то близкий тебе? — она провела пальцем по его руке. — А потом в тот же день я встретила Тео и попросила сообщить мне, как только он узнает о твоем возвращении в город. Тогда я поняла, что мне нужно попробовать еще раз.

Драко поднял голову и посмотрел на нее.

— Чтоб меня! Возможно, мне стоит послать ей букет.

Гермиона усмехнулась.

— Ну, как я говорила, наша с ней стычка закончилась не совсем радушно. Полагаю, она какое-то время будет отсутствовать в твоей... нашей жизни, — она застенчиво улыбнулась, когда Драко кивнул.

— Невелика потеря, — он задумался. — Мне только любопытно, кто же ей сказал. Кто так любит вмешиваться в мои дела?.. Нет-нет, я не жалуюсь.

— Может, Тео, — предположила Гермиона. — Но мне кажется, он бы поделился со мной.

— О, он может хранить свои секреты, когда захочет. Но нет, он бы не оставил так много на волю случая.

— Астория?

— Возможно. Одна невинная строчка в письме?.. Но Астор не такая хитрая. И она-то знала личные подробности нашей ситуации. Знала, что мы определенно не вместе. Может, Жонкиль? Но нет, она почти не видится с матерью, — Драко вдруг повернулся и посмотрел на Гермиону, его лицо оживилось, а глаза засветились легким серебром. — Думаю, это Лукреция. Очень на нее похоже. Такому источнику мать точно доверяет, и никто другой не умеет так виртуозно играть на нервах Нарциссы. К тому же всего пару дней назад она сказала мне не сдаваться.

— О, тогда я должна послать букет ей, — Гермиона нежно поцеловала его, и он тихо засмеялся. — А может быть, мы никогда не узнаем. Но, если честно, мне все равно, — она запустила пальцы в его волосы и притянула ближе к себе. — Главное — результат.

— Именно, — Драко подался вперед и захватил ее рот своми губами. Они все больше распалялись, и Гермиона целенаправленно скользила руками вниз по его телу, когда он прервал поцелуй и спросил, немного запыхавшись: — Кстати, Тео рассказал тебе о схеме?

— Проект Гарри? — она тоже еле переводила дыхание.

— Да, что он снова полностью вложился?

— Он говорил мне. Мы с ним тогда так хорошо посидели. Он извинился за свой выход из проекта и сообщил мне, что снова в деле. Гарри на седьмом небе от счастья.

— Замечательно.

— Тео утверждал, что его надоумил Рафик, — озорная улыбка мелькнула на лице Гермионы. — Но я полагаю, что на самом деле это был ты.

Драко смотрел на нее, прищурившись, затем резко вытянул руки и начал ее щекотать.

— Ты маленькая... — засмеялся он, и Грейнджер вскрикнула и отпрянула.

— Признайся! Ты сделал это! — ее смех превратился в повизгивания.

Драко прижал Гермиону к дивану, его глаза блестели.

— Может и так.

Она перехватила его руки и замерла. Малфой наклонился к ней и снова страстно поцеловал. Она в который раз поразилась тому, как отреагировала на его прикосновения: ноги инстинктивно обвились вокруг него, тело двигалось в унисон с ним. На мгновение настойчивые руки и горячие губы Малфоя заставили ее думать, что тот доведет дело до большего, но потом он отстранился, тяжело дыша.

— Боже, я не могу насытиться тобой, — Драко выглядел ошеломленным.

Она протянула руку и погладила его по щеке.

— Я вся твоя.

На его лице появилось нежнейшее выражение, он покачал головой и прикоснулся лбом к ее лбу.

— Гермиона? — ей казалось, она никогда не устанет слушать, как он произносит ее имя.

— Да, любовь моя?

Он начал целовать ее подбородок и медленно спустился к особо чувствительному месту на шее. Гермиона выгнулась и вздохнула.

— Чем займемся завтра? — это было сказано ей в шею, и она услышала улыбку в его голосе.

Завтра. Да, какая невероятная мысль. Что отныне все ее завтра будут вместе с ним.

— Ну, мы могли бы пойти в парк и посидеть под деревом, — предложила она.

— Прекрасная идея, но обещали дождь.

— Или я могла бы прокатиться за рулем «Ягуара»!

Он усмехнулся, захватив губами мочку уха.

— Конечно, могла бы.

Вдруг Гермиона вспомнила.

— Вот черт, Драко! Я же собиралась завтра заняться просмотром квартир! У меня запланировано шесть встреч, и первая — в девять утра!

Он отстранился.

— Просмотром квартир?

— Гарри и Джинни только что обручились и хотят начать жить отдельно.

— А-а-а... — он смотрел на нее несколько секунд, потом опустил голову и снова припал ртом к ее шее, прикусывая кожу. — Отмени.

— Отменить?.. Что?

— Твои встречи. Отмени их.

То, что он вытворял своими губами и руками, очень отвлекало, и Гермионе потребовалось какое-то время для осмысления.

— Чтобы мы могли провести день вместе?

— Ну да. А еще потому, что ты будешь жить со мной.

Она взяла его лицо в ладони, и Драко поднял на нее свои серебристые глаза.

— Мы можем остаться здесь или найти новое место. В следующем месяце Даф переезжает в Париж, так что у нас есть выбор.

Счастье, охватившее Гермиону, практически лишило ее возможности говорить. Но ее изумленное молчание заставило Драко неуверенно нахмуриться.

— Если хочешь, конечно... — начал он, но она заткнула его горячим и сочным поцелуем.

— Да, да, да, — она перемежала каждое слово поцелуем, и он усмехнулся. Гермиона в очередной раз мягко прикоснулась к нему губами и, отстранившись, произнесла от всего сердца: — Я не хочу снова разлучаться с тобой. Никогда.

Он замер и посмотрел на нее. Действительно посмотрел, с бездонным и нежным выражением в глазах.

— Этого не случится. Никогда больше.

~КОНЕЦ~

Примечания:

Как ни грустно, но история подошла к своему логичному финалу. Однако еще рано прощаться))

Впереди нас ждет дополнительная глава с предложением и Эпилог!