Универсальные истины

Мне теперь трудно назвать определенный час, или место, или взгляд, или слово, когда был сделан первый шаг.

Драко наблюдал, как Дафна откинулась на спинку шезлонга, щелкнула его серебряной зажигалкой и глубоко затянулась. Она приехала в особняк около часа назад, как раз к прощальному ужину с Асторией перед отъездом в школу.

Он нахмурился.

— Я бы дал тебе прикурить.

Гринграсс только пожала плечами и выдохнула, глядя ему в глаза. Ей нравилось иногда выкурить сигаретку, но, как и Драко, она не хотела, чтобы Астор лицезрела эту ее блажь, отсюда и их тет-а-тет в его комнатах. Малфой чувствовал, что ей хотелось что-то сказать ему, и не был уверен, что ему это понравится.

— Как думаешь, она готова? — спросила Дафна, переводя взгляд с него на прованский закат.

Драко потянулся за зажигалкой.

— Чтоб я знал, — он зажег сигарету и посмотрел вдаль. — Она так хорошо прячется под всей этой своей энергичностью. Но что еще нам остается делать? Надеюсь.

Дафна молчала.

— А ты что думаешь?

Она снова пожала плечами, качая головой.

— Есть одна мыслишка... — ее глаза снова вернулись к Драко, и он напрягся. — Ей было бы легче, если бы ты не светился на первых полосах новостей.

Он замер как вкопанный. Ничего не ответил, но чувствовал, как пристально она смотрит на него.

— Каковы твои намерения, Драко?

— Боже, ты говоришь как моя долбаная матушка.

— По крайней мере, от меня это обоснованный вопрос.

— Неужели?

Она просто продолжала смотреть на него.

Малфой выдохнул и встал.

— Мои «намерения» — это только мое дело. — Дафна хотела что-то сказать, но он поднял руку. — Однако из уважения к тебе и к Астории, я скажу, что не планирую прекращать это в ближайшее время.

Гринграсс слегка раздраженно фыркнула.

— Она мне тоже нравится, Драко. Но если ты не серьезен... Если ты просто развлекаешься, просто устроил потрахушки... — Он приподнял бровь, но Дафна прожигала его взглядом. — То это несправедливо по отношению к кому-либо. Меньше всего к Астории. И мы оба знаем, как она уязвима.

Драко отвернулся, потянулся за портсигаром, вытащил еще одну сигарету и поднес к губам. Он курил, пережидая ее нетерпеливое молчание. Наконец услышал тихий вздох.

— Ясно, — Даф встала, и он уловил ее мягкие шаги в сторону дома. В последний момент она повернулась. — Мы отправимся пораньше? Пойду проверю, все ли упаковано. Ты уладил все дорожные вопросы?

Это было одно из его любимых качеств Дафны. Она могла просто оставить все как есть... и переключиться на другую тему.

Он прочистил горло.

— Да, все улажено.

— Хорошо, увидимся за ужином.

Дверь тихо закрылась за ней, и Драко откинулся назад, глядя, как солнце садится за горизонт.

~oOo~

Гермиона сложила последние книги и заметки в аккуратные стопки. Она хотела начать собирать вещи на выходных и знала, что будет легче, если сначала организовать ее работу. Гермиона взглянула на часы и улыбнулась сама себе. Уже перевалило за девять вечера — Драко скоро должен прийти.

Во вторник утром вместе с Дафной он повез Асторию в Шармбатон. Прощальный ужин в понедельник был эмоциональным для Гермионы, хотя она пыталась скрыть это ради Астор. Но ей будет не хватать младшей Гринграсс. Они по-настоящему сблизились, и Гермиона беспокоилась о том, что та отправится в новую школу. Тем более она никак не могла избавиться от мысли, что в девчушке есть какая-то хрупкость. Но отмахнулась от этих мыслей — видя с ней Драко и Дафну, она знала, что ребята делают для нее все только самое лучшее. Удивительно было наблюдать за ними, за этой их маленькой семьей.

Гермиона улыбнулась, вспомнив визг Астории, когда та открыла свои прощальные подарки: парочку виниловых пластинок и гермионин личный экземпляр книги «Автостопом по галактике». Она рассказывала Гринграсс об этом маггловском произведении и надеялась, что оно поможет с любыми проявлениями тоски по дому. А Астория вручила ей очень милое письмо, в котором снова поблагодарила за то, что Гермиона позволила ей помочь с проектом кентавров, и пообещала регулярно писать из школы.

Взгляд вновь обратился к часам. Драко планировал вернуться во Францию вчера, но в среду утром она получила от него сову с сообщением, что в «Мэдоуз» произошел инцидент, который задержит его возвращение. Написал, что увидится с ней в четверг вечером, вероятно, поздно. А на выходных он снова должен быть в Лондоне, так что это их последние совместные деньки здесь. Гермиона надеялась, что они смогут провести часть пятницы вместе, прежде чем ему снова придется уехать.

Она оглядела свой уютный коттедж. Ее руководитель уже назначила ей встречу, чтобы на следующей неделе представить результаты проекта всему отделу. К этому времени в следующий четверг Гермиона уже будет частью толпы, выходящей из Министерства, возможно, встретится с Гарри и Джинни в пабе или отобедает в закусочной.

Эта мысль заставила ее вздохнуть.

С одной стороны, она была рада вернуться в быстрый темп своей обычной жизни, и Грейнджер с нетерпением ждала возможности доработать законопроект. Но ей также было грустно, что дни ее полевых работ под французским солнцем и мирные ночи в коттедже подошли к концу. Уже не в первый раз ей хотелось быть в двух местах одновременно, прожить две жизни.

Треск аппарации снаружи ворвался в ее мысли, и она вскочила, быстро подбежала к двери и распахнула ее, когда Драко только поднял руку, чтобы постучать. Он посмотрел на нее сверху вниз, на его лице расплылась медленная улыбка.

— Рада меня видеть?

— Да, — искренне ответила Гермиона, обнимая его за талию и глядя на него с улыбкой.

Драко усмехнулся, и она заметила, что он казался ужасно усталым — бледнее, чем обычно, с темными кругами под тусклыми и остекленевшими глазами. Нежно провела рукой по его щеке.

— Ты выглядишь измученным.

— Спасибо? — он позволил ей завести себя в дом. — Дерьмовые выдались деньки. Я мало спал.

Гермиона почувствовала укол беспокойства.

— Все в порядке с Асторией?

— Да, все прошло нормально. Не считая того, что всегда трудно прощаться, — Драко сел за стол и потер виски.

Она погладила по его спине.

— Не хочешь чего-нибудь выпить?

— Вообще-то, я ничего не ел с завтрака. Хотя могу просто аппарировать в замок и попросить у эльфов...

— Нет-нет! — перебила Гермиона. — Пен приготовила восхитительный луковый суп с грюйером, гренками и всем остальным. Я поздно пообедала и как раз собиралась разогреть немного. На двоих более чем достаточно.

Она зажгла палочкой плиту и поставила суп на огонь.

— Спасибо, — он поднял голову и слабо улыбнулся.

— Так что стряслось? Что-то в «Мэдоуз»?

— Да, — Драко тяжело вздохнул. — Пациент напал на колдоведьму. Она в плохом состоянии. Это случилось в отделении ПТСР... Жертва пыток. Что-то спровоцировало приступ психоза.

— О нет! Она будет в порядке? А как пациент?

— Она выживет, но, скорее всего, потеряет зрение на один глаз. Но она сильная, одна из моих лучших. Уже очнулась и спрашивает, когда сможет вернуться к работе. С пациентом... не так хорошо. Пришлось дать ему сильнодействующее успокоительное, мы надеемся, что когда он проснется, то уже выйдет из психоза, но если и так, на него обрушится ужасное чувство вины.

Гермиона грустно покачала головой, разливая ароматный суп по тарелкам. Поставила их на стол и протянула Драко ложку.

— Ешь.

Он подчинился, умудряясь оставаться элегантным даже при употреблении этого причудливого варева. Гермиона налила им два бокала красного и уселась сама.

После нескольких минут тишины Малфой снова заговорил.

— И хуже всего... — он замолчал, чтобы сделать большой глоток вина, и его глаза метнулись к ней. — Отличное вино.

Она кивнула.

— Мурведр. Из Бандоля.

Драко приподнял подбородок и продолжил:

— Хуже всего то, что каждый раз, когда происходит что-то подобное, группа, настроенная против «Мэдоуз», использует это, пытаясь закрыть нас. Они хотели отправить моего пациента в Азкабан. Вот почему мне пришлось поспешить туда.

Гермиона покачала головой.

— Возмутительно. Тебе удалось их остановить?

— Еле-еле. Но будет проведено расследование. И каждая процедура и все меры безопасности будут пересмотрены. Что, в принципе, нормально и должно быть сделано, но задержит мою работу с квалификацией Министерства, — он откинулся на спинку стула и напряженно вздохнул.

— Мне так жаль, — сказала Гермиона, потянувшись к его руке.

От ее мягкого прикосновения Драко немного расслабился.

— Спасибо, было очень вкусно, — он кивнул на пустую посуду и мельком улыбнулся ей, поднимаясь и убирая их миски в раковину.

— Не моя заслуга, — призналась Гермиона, подняв руки. — Это все Пенелопа. Я на самом деле очень посредственный повар.

— Ты? В чем-то посредственна? — он снова улыбнулся, наложив заклинание для мытья посуды.

Малфой стоял, оперевшись на раковину и скрестив руки на груди, а Гермиона не могла отвести взгляд — даже полумертвый от усталости он был так красив.

Она скривилась в ответ на его комментарий и встала, чтобы снова наполнить в бокалы, но Драко поймал ее, когда она проходила мимо, притянул к себе спиной и обнял. Гермиона расслабилась в его объятиях, откинув голову на его плечо. Он прижался щекой к ее щеке.

— Боже, я сейчас отключусь, — его голос и правда звучал изможденно.

— Тогда пойдем присядем у огня.

Она повернулась, взяла вино и подвела его к мягкому дивану перед огромным каменным очагом. Быстрым взмахом палочки разожгла камин, а Драко упал на мягкие подушки, заложив руки за голову и вытянув ноги. Гермиона принялась хлопотать, наливая вино и расставляя подушки, зажигая свечи, пока он наблюдал за ней через прикрытые веки.

— Перестань суетиться и иди сюда, — скомандовал Малфой, снова раскрывая объятия.

Грейнджер приподняла бровь, но он поднял свою выше. Так что она легла рядом, прижалась к нему всем телом, переплела свои ноги с его и потянулась, чтобы погладить его по волосам.

Драко закрыл глаза и подставил голову ее ласкам.

— Все, о чем я мог думать весь день, — это как мне хотелось быть здесь с тобой. Занимаясь этим.

Ее сердце приятно сжалось.

— Возможно, я тоже думала о тебе, — Гермиона мягко прикоснулась к его губам.

Он ответил тем же, поцеловав ее так нежно и сладко, что она вздохнула от удовольствия.

— Когда ты издаешь такие звуки, я чувствую сильнейшее желание немедленно освободить тебя от одежды, — пробормотал Малфой ей в губы, скользя рукой по изгибу талии и вниз по бедру.

Гермиона тихонько рассмеялась и провела пальчиками по его груди, сжимая тонкую ткань его свитера. Разорвала поцелуй и посмотрела вниз.

— Драко, что это за материал? — она ласково гладила декадентскую ткань.

Он закатил глаза.

— Я говорю ей, что хочу раздеть ее, а женщину волнует лишь мой свитер. Кашемир, конечно.

— Ммм, приятный на ощупь, — Гермиона потерлась о него щекой, глядя на мерцающее пламя и делая глубокий удовлетворенный вдох.

— Не могла бы ты как-нибудь наколдовать это вино прямиком мне в рот? — зевнул Драко. — Я вымотался, и мне слишком комфортно, чтобы двигаться.

— Ну, мы же не хотим заляпать твой прекрасный свитер, — пробормотала она, улыбаясь ему.

Тихая вибрация его смеха прокатилась по ее телу, Гермиона перевела взгляд на огонь и задумалась.

Сколько еще у них будет таких моментов? Просто лежать вот так вдвоем совершенно расслабленно? Она жила в квартире с двумя очень любопытными особами. У него по крайней мере три разных резиденции, и ни в одной из них он не проживал самостоятельно. Каково будет вернуться в Лондон — к их обычной жизни и плотному графику? Несколько мгновений Гермиона хмурилась, глядя в огонь, но потом решила перестать гадать и просто спросить его. Поговорить об этом. Однако, подняв голову, она увидела, что его глаза закрыты, а грудь ритмично поднималась и опускалась.

— Ох, бедненький, любимый мой, — выдохнула Гермиона, наслаждаясь видом его прекрасного лица, замечая узор синих вен на веках, тонкую линию носа и прядь из чистой платины, упавшую на лоб. Протянула руку и очень нежно обвела подушечкой большого пальца его полные губы, и он почти не пошевелился. Уснул без задних ног.

Она тоже устала. Воспользовалась его отсутствием и провела весь день с табуном. Теперь, когда работа над биллем была практически завершена, Гермиона пыталась пополнить информацию в дневниках, что означало гораздо больше физических нагрузок, поскольку ей пришлось ходить за кентаврами по пятам, намотав немало километров пешком.

Она зевнула и посмотрела на великолепного мужчину на своем диване. Попытаться уложить его в постель? Гермиона совсем не хотела его будить, поэтому решила, что лучше оставить его в гостиной. Она осторожно встала и на цыпочках прошла в спальню, вернувшись с запасным пуховым одеялом, которое аккуратно накинула на него. Драко пошевелился и повернулся на бок, зарываясь под толстое одеяло. Легкая улыбка растянулась на ее губах, и Гермиона наклонилась и погладила его по щеке в последний раз, а потом задула свечи и отправилась в свою постель.

Грейнджер собиралась погрузиться в глубокий сон, но вдруг распахнула глаза и резко села в кровати. Что она сказала, когда подняла голову и увидела, что он спит? Как она его назвала? Гермиона закрыла рот рукой и уставилась невидящим взглядом в темноту. О Боже. Тяжело выдохнув, она медленно опустила голову на подушку.

Сон еще не скоро нашел ее.

~oOo~

Драко вздрогнул в прохладном свете очень раннего утра. Он сразу же проснулся и осознал, что находится в незнакомой обстановке и во вчерашней одежде. Сел, огляделся вокруг и расслабился. Ну конечно, коттедж Гермионы. Должно быть, он заснул на диване. Малфой потянулся и потер лицо, вспоминая события прошлого вечера. Слегка улыбнулся в полумраке, поднялся и прошел по коридору в спальню. Остановившись в дверном проеме, он взглянул на нее: непокорные кудри разметались по наволочке, одна рука обнимала подушку, а из-под одеяла выглядывала изящная ножка. Верх ее пижамы задрался, и Драко почувствовал шевеление в штанах, когда увидел гладкую плоскость ее обнаженного живота.

Взмахнув палочкой, он снял с себя большую часть одежды и скользнул в кровать, на мгновение застыв, чтобы взглянуть на ее лицо: слегка подрагивающий носик, темные крылатые брови, идеальный рот. Она выглядела такой умиротворенной, красивые губы чуть приоткрыты.

Грейнджер, должно быть, почувствовала его взгляд, потому что вдруг зашевелилась и широко открыла глаза. На мгновение она показалась испуганной, но тут же расслабилась и потянулась погладить его щеку. Он поймал ее руку и держал у своего лица, затем повернулся и поцеловал ее ладонь. Гермиона сонно улыбнулась, и захлестнувшая Драко волна эмоций застала его врасплох. Он наклонился к ней и притянул к себе, уткнувшись лицом в ее волосы.

— Спасибо, что позаботилась обо мне прошлым вечером, — пробормотал он в ее темные кудри, вдыхая их сладкий аромат.

Когда в последний раз кто-то так заботился о нем? Слушал его и успокаивал? Да, люди слушали его, потому что от этого зависели их средства к существованию или работа. Но сейчас все было иначе. Малфой снова глубоко вздохнул, прижимая ее к себе.

— Не за что, — прошептала Гермиона.

Он чувствовал ее приглушенное дыхание на своей шее и ласковые руки, слегка поглаживающие его спину. Закрыл глаза и усмехнулся.

— Хоть и заставила меня спать на диване.

Она улыбнулась.

— Ты так мирно сопел. Я не хотела тебя будить.

— Так я тебе и поверил. Уверен, ты просто хотела эту большую мягкую кровать в свое полное распоряжение.

Драко провел руками по голой коже ее живота, наслаждаясь ощущением атласа под пальцами, и нежно сжал ее талию. Ее томный вздох мгновенно отозвался у него в паху. Гермиона запрокинула голову, подставляя шею и ключицы под его невесомые поцелуи.

— Мне эта кровать нравится больше, когда ты в ней, — пробормотала она.

Он тихонько рассмеялся ей в плечо и скользнул руками с живота под пижамный топ. Снова поцеловал ее шею, заставляя Гермиону всхлипнуть и впиться пальцами в его волосы.

Вдруг она убрала руки и села, чтобы снять верх пижамы. Малфой помог ей со штанами и трусиками и быстро распрощался со своими боксерами.

Боги, как великолепно ощущать ее, кожа к коже, вдыхать запах разгоряченного тела.

Он не смог устоять перед ее бледно-розовыми сосками и взял один в рот, нежно посасывая.

Грейнджер провела пальцами по его шее и спине, выдыхая его имя. Ее ногти царапнули кожу, когда он переключился на другой сосок и стал сосать с большей силой.

— Я... ооох... буду оставлять тебя спать на диване чаще, если таков результат, — выдохнула она.

Драко улыбнулся, приподнимаясь и захватывая ее рот. Бережно сжал в ладонях ее лицо, когда углубил поцелуй, пытаясь передать ей все свои обостренные чувства. Он зарылся руками в ее волосы и больше не мог ждать ни секунды, ему нужно было срочно оказаться внутри нее. Казалось, она ощущала то же самое, потому что шептала ему в губы:

— Прошу, Драко.

Он наблюдал за ее лицом, когда входил в нее, и Гермиона не отрывала от него взгляда, приоткрыв рот в беззвучном вздохе.

Драко продолжал смотреть ей в глаза, двигаясь внутри нее, качаясь на самых изысканных волнах чувств. Она была так охренительно прекрасна — щеки залиты розовым цветом, а с опухших губ срывалось прерывистое дыхание.

— Боже, с тобой так хорошо, — она снова скользнула руками по его спине и обвила ноги вокруг его бедер, притягивая его глубже.

Гермиона приподнялась и снова нашла его губы, а он бессвязно бормотал ей в рот — что-то о том, какая она потрясающая, как хорошо ему в ней.

— Я хочу тебя видеть, — прошептала она, мягко толкнув, перевернула его на спину и устроилась сверху, положив свои маленькие ручки ему на грудь, правую — прямо над его быстро бьющимся сердцем.

Она мучительно медленно насадилась на него, и это было настолько умопомрачительно, что Драко выгнул спину, судорожно вздохнул и сжал руки на ее талии.

— Гермиона, боги, — вот и все, что он смог произнести.

Качнув бедрами, она запрокинула голову и выдохнула его имя. Малфой чуть не кончил только от этого звука и от вида скачущей на нем Грейнджер. Он сосредоточился на том, чтобы продержаться, не хотел пока терять связи с реальностью.

Гермиона выпрямилась, а затем склонилась над ним, ее шелковистые волосы падали на его грудь и плечи, а губы ласкали его. Он потянулся ей навстречу, переполненный страстью.

Каждый раз, когда Драко был с ней, интенсивность эмоций и физических ощущений застигала его врасплох. Он никогда подобного не испытывал — и его трудно назвать неопытным, — но с ней все чувствовалось иначе, больше, острее.

Он протянул руку вниз между ними и начал ласкать ее клитор, поглаживая. Гермиона тяжело дышала, впиваясь пальцами в его плечи.

— Я так близко, Драко, Господи.

Хорошо, потому что он тоже.

Малфой почувствовал, как она сжимается вокруг него, и позволил себе погрузиться в чистое блаженство. Ее сладкий язычок переплетался с его, теплый бархат ее стеночек обволакивал его член, ее ногти впивались в кожу, а волосы щекотали его соски.

И эмоции. Как он никогда раньше себя не чувствовал.

— Мерлин, ты такая сладкая, такая совершенная, — отрывисто прошептал он, желая озвучить свои ощущения. — Быть с тобой просто невероятно.

Она начала кончать, застонав ему в губы, и увеличила темп, сокрушая его. Драко замер, а потом зарычал, когда его собственный оргазм достиг пика и разлился по телу волнами чистой радости.

В конце концов Гермиона рухнула на него, и он обвил руки вокруг нее, пальцами лениво поглаживая вдоль позвонков. Их синхронное дыхание медленно вернулось в норму, и Драко мягко повернул их так, что Грейнджер оказалась под ним.

Он посмотрел на нее в тусклом свете, заглянул в темный бархат ее глаз и понял, что никогда не чувствовал себя таким довольным и таким... счастливым? Вот что это было? Счастье?

Гермиона протянула руку и коснулась его челюсти кончиками пальцев, уголки ее рта слегка приподнялись, а взгляд блуждал по его лицу. Он наклонился, чтобы нежно поцеловать ее, просто коснуться ее губ своими, и был удивлен той напористости, с которой она притянула его к себе, собственнически захватывая его рот. Но Драко это понравилось. Очень. И он охотно последовал за ней в глубину поцелуя, прервав его, только когда она отстранилась несколько мгновений спустя.

Они снова смотрели друг на друга. Гермиона глубоко вздохнула, словно собиралась что-то сказать, но вместо этого просто выдохнула, повернулась на бок и прижалась к нему спиной, опять же очень настойчиво. Драко заключил ее в свои объятия и смотрел в предрассветный сумрак, пока сон не настиг его снова.

Примечания:

Эх, сейчас бы поваляться перед камином с очаровательным блондином, попивая Мурведр из Бандоля, а не вот это вот все))