Акт семнадцатый
POV Армель
На следующее утро все первые полосы газет вещали о новом загадочном преступлении серийного убийцы, охотившегося исключительно за богатыми людьми. Аллан Арин — один из перспективнейших молодых людей планеты — был обнаружен убитым в ванной комнате собственного дома. Судя по статье, он был убит ночью сразу после посещения встречи мировых правителей. Причина смерти: выстрел в голову. Парень лежал без сознания на полу в ванной комнате, а рядом с ним и орудие убийства.
Тяжело вздохнув, я быстро отодвинула газету в сторону. Ничего удивительного. Я знала, что именно так оно и будет, правда, не ожидала, что его рискнут убить сразу после нашего разговора. Аллан Арин редко появлялся дома, но в этот раз он почему-то решил вернуться. Это значит, что убийца был на встрече и находился все это время в толпе. А сам Аллан знал это? Поэтому так странно попрощался и решил не настаивать на том, чтобы я пошла вместе с ним?
— Госпожа, — из раздумий меня вывел голос Рана. Парень спокойно стоял рядом с письменным столом, пока я, сидя за ним, неторопливо разбирала накопившиеся бумаги. — Вы расстроены?
Подняв мутный взгляд на парня, я рассеянно помотала головой. В данный момент мои мысли, пусть и были увлечены происшествием, однако больше меня беспокоили проблемы, связанные с собственной компанией.
— Все произошло немного раньше, чем я думала.
— Прикажете усилить охрану?
— Нет. Пока ты рядом, о безопасности я не волнуюсь. Просто, — небольшая пауза, — с этого момента продвигаться дальше будет сложнее. Нас осталось всего четверо. Что же будет дальше?
— Я не уверен, но остальные члены белой комнаты еще не знают о том, что у вас всего одна пешка?
— Да, похоже на то. Даже Хонор Астрон не знает этого.
— Тогда почему бы вам не использовать последнего игрока Х-класса? В одиночку он все равно умрет, а так вы могли бы заключить с ним сделку.
Облокотив лицо на ладони, я медленно перевела взгляд с бумаг на Рана. Наши взоры встретились и на секунду в комнате повисла тишина.
— Ты мыслишь так же, как и я. Изначально я не хотела связываться с кем-то, особенно с членами белой комнаты, но если я заключу сделку с игроком из Х-класса, это не будет проблемой.
— Вы собираетесь выставить того игрока, как щит перед Борисом?
— Вовсе нет, — устало ответила я, — у наемников есть свои принципы, которые они ценят больше, чем кто-либо еще. Борис просто не позволит сделать мне этого.
— Тогда зачем он вам?
Отклонившись назад, я быстро выдвинула ящик в столе, вытаскивая из него досье на последнего игрока Х-класса. Бумаги рухнули прямиком на деревянную поверхность, привлекая внимание Рана.
— Посмотри внимательнее на этого человека, — на фотографии, прикрепленной к досье, было изображение азиатского парня. У него были короткие черные волосы, карие глаза и худое, слегка вытянутое лицо. — Его зовут Джин-хо. Двадцать восемь лет. Кореец по происхождению. Имеет семью, состоящую из жены и трех детей. Работает в крупной местной фирме, правда, семья тем временем проживает в Корее. По сути, он приехал сюда только ради заработков и раз в три месяца уезжает обратно, а тут внезапно начинается игра на выживание. Как думаешь, это совпадение?
— Хотите сказать, что он перешел дорогу создателем игры и потому они выбрали его в качестве пешки?
— Это возможно, — откинувшись на спинку кресла, я задумчиво уставилась в потолок. — Мне все было интересно: если игроков для белой комнаты выбирают по наличию богатства, то по какому критерию выбирают пешек? Ведь большинство пешек не простые люди. Тот же самый Борис — беглец и наемный убийца. Или же Ротутер — безбашенный психопат и серийный маньяк. Конечно, если такие личности, как Анни — простая милая девушка, умершая еще в самом начале. Но ведь и она была не так проста. Джек Вилиамс выбрал ее в качестве пешки из-за ее знатного происхождения. Не знаю, на что он надеялся, но, похоже, пытался убить двух зайцев разом: игру пройти и найти новых партнеров по бизнесу. Но самое настораживающее во всей этой ситуации то, что все пешки оказались в одном городе в один и тот же короткий промежуток времени, — нервно прикусив губу, я опустила свой взгляд на стол. — Не думаю, что это простая случайность. Скорее, определенная последовательность событий чьего-то изощренного ума.
— Если это так, то, возможно, что русскую мафию специально наняли охотиться на Бориса для того, чтобы он переехал в этот город?
— Напоминает бермудский треугольник. И ведь не только пешки, в этом городе собрались и все покровители одновременно, и ведь это при том, что тогда еще мы не знали о скором начале игры. Мы знали, что это должно произойти, но когда, где и почему — нет. А в итоге вовремя оказались в одном и том же месте.
Ран как-то пронзительно взглянул на мое лицо. Мне нравился этот его взгляд. Этакое хладнокровие, смешанное с задумчивостью и решимостью в одном бокале из-под вина.
— Мне кажется, или вы восхищаетесь теми, кто все это устроил?
— Немного, — не скрывая улыбки ответила я. — Наш мир — это всего лишь сцена. Обычные люди — зрители, которые и пальцем не могут пошевелить, чтобы изменить сюжет представления, а актеры — это мировые правители. Главные шишки, которых и днем и ночью крутят по телевизорам. Настоящие сценаристы, словно тени, прячутся за занавесом, придумывая сюжет для каждого номера. Они решают, какие государства должны быть уничтожены в войне и в какой стране должен начаться кризис. Они никогда ничего не делают своими руками и все же, все всегда идет по их плану — это поражает.
— Не вижу в этом смысла.
Я с хитрой улыбкой подняла свой взор на рана. Тень от окна падала прямиком на его лицо, как бы разделяя на две части.
— Но ведь если откуда-то деньги утекают, то в каком-то другом месте их появляется вдвое больше. Мне кажется, мы уже говорили с тобой на подобную тему.
— А война зачем? — продолжал настаивать Ран.
— Скажем так: на потеху зрителям. Даже если все в мире будет идеально, народ все равно будет чем-то недоволен, и потому с помощью войн они регулируют недовольство масс. Отводят внимание от главных мировых проблем, прикрывая их кульминационными действиями. Один страдает, а другой радуется тому, что у него не так плохо, как у остальных.
— Мне кажется, ваша точка зрения слишком критична.
— Возможно, — пожав плечами, я устало облокотилась на стол. — Как там Даша?
На губах Рана появилась едва заметная улыбка. Кажется, он был даже рад сменить тему.
— Хорошо, она быстро догоняет материал. Мне кажется, ей очень нравится учиться.
— Конечно, разница между выживанием и обычной мирной жизнью весьма ощутима. Пускай учится.
— Но мне кажется, ей потом будет тяжело уходить из роскоши в бедноту.
— Если мы с Борисом победим, то ей уже никогда не придется возвращаться в бедноту. Я и так взяла все материальные обязательства на себя, не говоря уже о том, что если Борис станет победителем, то невероятно сильно разбогатеет.
На лице рана проскользнуло недовольство. Отведя взгляд в сторону, парень притих.
— О чем ты подумал?
— Жаль, мне так не подфартило.
Ехидно улыбнувшись, я спокойно призакрыла глаза. В этот момент мне было даже страшно представить, что было бы, если бы на месте Бориса оказался Ран.
— Как знать, фортуна это или же напротив...
— Госпожа, а чем вы собираетесь заняться после игры?
— И давно ты уже думаешь об этом? — мой укоризненный взгляд вновь вернулся к Рану.
— С начала игры. По вашим словам, ваше имя исчезнет из истории, но разве это возможно?
— Возможно. Подстроить свою гибель, а потом стереть все упоминания обо мне и о еще девяти человек, участвовавших в игре, не составит труда.
— Но ведь из памяти людей это не сотрется.
— А ты разве не знаешь наше поколение? Если в интернете нет информации про нас, то и в мире нас никогда не существовало. Сначала у людей будут появляться какие-то вопросы, но потом все это забудется и сотрется из памяти так же быстро, как и из всемирной паутины.
— Госпожа, но тогда вы...
Тяжело вздохнув, я медленно поднялась из-за стола. Парень замолчал, ожидая моей ответной реакции. И, подойдя к нему, я спокойно взглянула в эти голубые, яркие и нежные словно облака глаза.
— Нам придется расстаться.
Парень нахмурил брови, сверху-вниз смотря на меня. Эта новость не была для него шокирующей. Судя по этому недовольному лицу, парень уже давно предугадал подобный исход и просто ждал моего признания.
— И с Борисом?
— И с ним тоже.
— А он об этом знает?
— А ты за него или за себя больше волнуешься?
Ран вновь замолк и, медленно взяв мою руку, притянул к своим губам. На своей коже я ощутила его горячее дыхание.
— Я дал вам клятву, что всегда буду на вашей стороне, и всегда буду выполнять ваши приказы, но вот Борис эту клятву не давал.
— Надеешься на него? — иронично склонив голову на бок, я пронзительно взглянула в небесно-голубые глаза. Ран стоял склонившись над моей рукой, но не отрывая взора от моего лица. — А раньше ты говорил, что ненавидишь его.
— С того момента ничего не изменилось, я просто хочу использовать его в своих целях. Или вы против?
Тяжело вздохнув, я устало оттянула руку назад и повернулась лицом к выходу. Ноги сделали первый шаг, но разум остановил их, напоминая о заключительной фразе.
— Делай, что хочешь, но ты же уже знаешь — теперь меня ничего не остановит.
Этот разговор напомнил мне о прошлом. Кажется, Ран всегда был так внимателен и учтив ко мне. Он относился к тому типу людей, которые, дав однажды обещание, больше никогда его не нарушат.
Конец POV Армель
Около двух лет назад:
За большим письменным столом сидел мужчина на вид чуть старше 30-ти лет. Перекладывая бумаги из стороны в сторону, он все пытался найти нужные документы, но так же параллельно он рассматривал старые отчеты, делая различные заметки в своем блокноте. От рабочего процесса его оторвал тихий стук в дверь. Медленно подняв взгляд, мужчина низким торжественным голосом сказал: «Войдите».
Дверь открылась, после чего в комнату вошел юный светловолосый парень в черном костюме. В комнате повисла пауза ровно на несколько секунд, до тех пор, пока не прозвучал щелчок замка.
— Прошу прощения, — уважительно поклонившись, парень по имени Ран, тогда еще не значащийся главным начальником по безопасности семьи Ренэйт, с незаметной долей холода взглянул на господина. — Я пришел к трем часам, как вы и приказывали.
— Хорошо, — глава дома Ренэйт медленно отодвинул бумаги в сторону, готовясь внимательно слушать доклад своего подчиненного. — Где она сейчас?
— На данный момент она закончила свои занятия и...
— Пусть продолжает.
— Но постоянная работа скажется на ее здоровье. Не станет ли это проблемой?
Откинувшись на спинку стула, мужчина устало сложил ладони на своем животе. Его взор как обычно был холоден и непреступен, правда, когда речь заходила о собственной дочери, в добавок к этому в его глазах появлялась ненависть.
— Она сама согласилась на это. Чтобы восполнить пробел в знаниях, ей придется работать без передышки. Чуть позже я ознакомлю ее с делами семьи и, надеюсь, к тому моменту она хотя бы вести себя нормально научится. Дикарка не может быть главой семьи Ренэйт.
— Есть еще одна вещь, которую я вам еще не успел сказать. — услышав это, глава семьи Ренэйт медленно поднял свой взгляд на парня. Наконец, дождавшись внимания, Ран продолжил. — Госпожа прекратила занятия по причине ее призыва к бывшему главе дома Ренэйт.
— Отец? — мужчина как-то шокировано приподнялся с места, но, взяв себя в руки, спокойно прокашлялся. — У него критическое состояние. Зачем ему видеть эту девчонку?
— Может, именно из-за своего состояния?
— Я бы предпочел, чтобы эти двое не встречались, но, что сделано, то сделано. Мы не можем ничего изменить. Ран, проследи за тем, чтобы после разговора с отцом, она вернулась в свою комнату и продолжила занятия. Если у нее есть свободное время на отдых, значит, со здоровьем у нее все в порядке.
— А вы не назовете ее по имени?
Мужчина холодно взглянул на телохранителя, заставляя его моментально закрыть свой рот. Ран особо не боялся ни этого человека, ни этой семейки, но все же вести себя вольно он все равно не мог.
— Не зарывайся. Наши семейные дела не должны тебя интересовать, а теперь иди и выполни приказ.
— Есть.
Парень быстро покинул кабинет, выходя в коридор, сплошь и рядом уставленный охраной. Он недовольно нахмурился, после чего взял себя в руки и пошел в дальнюю часть особняка, где находились Армель и бывший глава клана Ренэйт. Чем ближе Ран приближался к нужной комнате, тем больше охраны здесь стояло. И так было везде, где находилась Армель. Особый приказ по слежке за ней получили все охранники в доме и потому каждый раз, когда она покидала свою комнату, больше половины охраны следовало с ней. А теперь, когда она находилась в спальне такого важного человека, бдительность охранников выросла в разы. Казалось, будто глава семьи Ренэйт либо боялся того, что Армель сбежит, либо ждал того, что в скором времени она его предаст, хотя самой девушке это было не нужно. Особняк, деньги, слава — все это в любом случае перейдет к ней и очень скоро. Ран с нетерпением отсчитывал дни, пока девушка горько терпела ненавистное общество, скрывая это за своей прочной каменной маской.
Незаметно пройдя в комнату, Ран встал в дальнем углу, чтобы не мешать разговору. Дед Армель лежал в постели, изредка поглядывая на внучку поблизости, правда, никакой теплоты в этом взгляде не было. Старик презрительно смотрел на девушку, как на мусор, подобранный с помойки от небольшой надобности.
— Издавна женщинам в мире отдавалась лишь второстепенная роль. Они служили только как средство воспроизводства потомства и развлечений. Именно поэтому мужчины считаются сильным полом, поэтому у власти всегда стояли мужчины. Женщина не может быть главой семьи. Ты это понимаешь?
Не отводя взгляда от сморщенного лица, Армель с невообразимым спокойствием сидела рядом. В комнате с тусклым освещением ее взгляд, полный пустоты и безразличия блестел, словно кукольные глаза.
— Да, господин.
— Тогда ты понимаешь, что если бы не воля случая, то ты бы так и осталась жить на помойке? Благодари судьбу за свое спасение и нас с твоим отцом за благородство.
— Я не могу описать словами, как благодарна вам, — и, ведь, действительно, в ее голосе не было ни доли сарказма.
Ран удивленно смотрел на девушку, не веря в то, как она еще держится. Разговор продолжался уже на протяжении двадцати минут и все об одном и том же. Смотря на Армель, можно смело предположить, что-либо она действительно благодарна этим людям, либо имеет просто божественный актерский талант.
— Твоя мать была родом из благородной семьи, но они разорились, и потому, как и все женщины, она стала подстилкой для моего сына. Временным развлечением, от которого я его не отгородил. И кто бы мог подумать, что у нее родится такое жалкое отродье, как ты. Само твое существование — это позор семьи Ренэйт. Как же я хочу, чтобы ты умерла, а взамен тебя вновь воскрес мой внук. До сих пор не могу поверить в то, что жена Ганца и его сын погибли в автокатастрофе. Да, жена Ганца тоже была женщиной, но она, по крайней мере, имела благородные крови и большое состояние. Она была чистой девушкой и потому я с радостью одобрил их брак. Несправедливо, что такие люди, как они, умирают, а такие бесполезные, как ты, нагло продолжают жить.
— Вы правы, — Армель спокойно кивнула, — я понимаю вашу точку зрения и совершенно согласна с ней.
— Хорошо, что ты хотя бы признаешь всю ничтожность своего существования, — сказав это, старик начал прерывисто кашлять, прикрывая рот рукой. Пока он кашлял, никто не смел ни вздохнуть, ни шелохнуться. Комната погружалась в молчание, прерываемое лишь надрывистым кашлем, звучавшим с каким-то помехами. — Совсем скоро я покину этот мир, а следом уйдет и мой сын. Настоящий род Ренэйт прекратит свое существование, но, — холодный взгляд, полный ненависти, вновь переместился к Армель, — в тебе течет наша кровь, и потому ты станешь следующей главой семьи. Сейчас наша семья не так богата, но, сложив мое состояние и состояние Ганца, мы сможем достать необходимые средства для того, чтобы попасть в крупную мировую десятку. В детали игры тебя уже посвятили?
— Да, господин.
— Наш род берет свои истоки с начала временных лет и каждый раз, когда проходит игра «Акт крика», в ней участвует глава семьи. Рискуя своей жизнью, он идет до самого конца, но, к сожалению, мы еще ни разу не победили. Череда наших проигрышей в игре длится уже довольно давно и в этот раз я наделся, — мужчина устало закрыл глаза, — верил в то, что мне выпадет подобный шанс, но игра так и не началась. Потом я верил, что игру пройдет мой сын или внук, но и тут нас ожидала неудача. И теперь, когда начало игры не за горами, из всех возможных кандидатов остаешься только ты. Это, — старик медленно открыл глаза, взглядом утыкаясь в потолок, — это безвыходное положение и только. Ты должна будешь пройти игру. Пройти ее до самого конца и завоевать победу. Это и есть честь семьи Ренэйт.
— Я сделаю все возможное.
— Но, конечно, ты не победишь, — на мужских губах появилась ироничная улыбка, — ты же всего лишь девчонка. Очередная уличная шлюха, рожденная от шлюхи.
— Это все, что вы хотели мне сказать? — Армель продолжала оставаться спокойной, нов ее интонации можно было ощутить легкую долю усталости. — Я должна возвращаться к занятиям.
Старик недовольно взглянул на девушку. В тот момент, когда взоры старшего и младшего поколения семьи встретились, казалось, будто за окном сверкнула молния. Казалось, будто бы прозвучал даже характерный для нее звук грома, однако в реальности же не было ничего подобного.
— Можешь идти.
— Благодарю, — Армель быстро поднялась со стула и, поклонившись, спокойно вышла из комнаты.
Ран вышел следом за девушкой, оставляя ненавистную комнату позади. В коридоре даже воздух казался более разряженным, хотя подозрительные взгляды охраны все равно пронзали спину Армель насквозь.
— Ты был у отца? — без интереса спросила девушка. — Сказал ему, кто и куда меня позвал?
— Сказал, — сухо ответил Ран. — Только ему это не очень понравилось.
— На лбу выскочили капельки пота, а взгляд стал нервным и рассеянным?
— Да.
— Тогда все в порядке. Это именно то, чего я и ожидала. Теперь он не сможет выставить меня на улицу, даже если очень сильно того захочет.
Появилось напряженное молчание. Ран подозрительно смотрел на девушку, которая с каждым днем поражала его все больше и больше. Откуда в таком маленьком человеке столько холода и расчетливости?
— Как вы это терпите?
— Ты об обстановке? — пройдя к своей комнате, Армель быстро отступила назад, позволяя парню открыть для нее дверь. Ран послушно вышел вперед, отворяя проход в комнату для своей хозяйки. — Выслушивать гадкие комментарии в свой адрес легко, если есть сноровка. Лучше я буду просто слушать их высказывания, чем получать физическую расправу.
— А вы не боитесь участвовать в этой игре? Все-таки вас на верную смерть отправляют.
Оказавшись в комнате, Армель спокойно прошла вперед. На размышления по поводу ответа ей не потребовалось ни секунды.
— Это в том случае, если за этот год я так ничему и не научусь, — обойдя кровать, девушка медленно подошла к окну, смотря на улицу по ту сторону. За окном шел дождь, барабаня своими каплями по карнизу. Армель медленно положила ладонь на окно и, тяжело вздохнув, склонила голову.
— Я сама ввязалась во все это и теперь уже не могу отступить, но, — безэмоциональный взгляд переместился на Рана, — ты не волнуйся. Даже если я умру на игре, это твоим планам не помешает.
Подобные слова, казалось, будто задели его. Грустно улыбнувшись, Ран иронично наклонил голову вправо.
— Госпожа, сейчас я волнуюсь не по этому поводу. К тому же, вы могли бы больше доверять мне и хотя бы иногда показывать свои настоящие чувства.