Метаморфоз: Ренегат

Тяжёлые шаги Хезера Марсиэла разрывали привычную тишину холодных коридоров. На него глядели голограммные картины с ожившими лицами его дедов и прадедов, мрачно скользящие взглядом по разгневанному старику. На худое высокое тело был накинут его излюбленный чёрный костюм полководца с тяжёлыми золотыми погонами. Дорогостоящая ткань много раз пропитывалась кровью, но Хезер не посмел заменить на его точную копию, ибо кровь – это всё, чем дышит семья Марсиэлов.

Бывший Император двигался в сторону срочного собрания всех Титанов Империи – так назывались все те, кто имел право руководить Бессмертной армией. Они были самые влиятельные, обогащённые властью и деньгами. И все они были людьми. Вот они – Люди. Человек – звучит гордо!

Бывший Император спешил на собрание элиты.

Огромный круглый зал, больше напоминающий храм Плутоса*, блистал драгоценными камнями; ими был усыпан пол, по которому бесчувственно и гордо ступали приглашённые на собрание; поверх их бесценных голов возвышались золотые статуи, подвешенные на алмазных цепях. Эйл, сидящий по правое плечо от Кроули Марсиэла, с не выражающим ничего лицом рассматривал это произведение жестокого искусства – скульптор изобразил власть Человека. Посередине, выше всех, висел сам Человек, а вокруг него летали бабочки; ниже, словно озираясь на Человека, были изображены животные, олицетворяющие захваченные цивилизации. Вместо глаз скульптор вставил в них кристаллы, камни и прочее из той планеты, которую символизировало данное животное.

«Слепой Плутос поливает изобилием слепых людей»

Подумал Эйл, умирая от скуки уже час. Он статично сидел в кожаном кресле в ожидании собрания и с каменным лицом изредка перебирал бумаги, чтобы хоть как-то выглядеть неравнодушным среди опалённых паникой идиотов. Кроули разделял его скуку, давно уже мысленно предав собственный престол. Он с удовольствием бы строил планы по отражению атаки противника, кричал воодушевляющие речи и бил кулаком по этому столу, если бы была хоть какая-то надежда победить Исаию. Но надежды не было. Слишком страшно пробовать вновь возвыситься над Ним, ибо на языке до сих пор щипал вкус той кровавой ванны из гнилых ошмётков. Марсиэл водил взглядом по присутствующим, которые нервно поглядывали на наручные часы и перешёптывались между собой, наверняка сетуя на медлительность Хезера. Как можно было опаздывать на обсуждение столь чрезвычайной ситуации? За три года мятежники впервые открыли огонь по Империи, взорвав половину санатория, но не тронув герметичность купола.

«Заткнуть бы их. На нервы действуют»

Подумал Кроули, но мысленно продолжал задыхаться в ванне. Чтобы не сойти с ума вокруг шепчущихся напряжённых лиц, он перевёл внимание на Андрея Красса, стоявшего в замершей позе у кресла Хезера. Кроули задержал на нём взгляд, с сильнейшей злобой рассматривая каждый сантиметр сильного тела, облачённого в униформу элитного войска Хезера. Ему хотелось подняться со стола и указать на Андрея – он причина взрывов на Онуэко, он – тот, ради кого погибло столько народа! Красс сдержанно смотрел на Императора в ответ, спрятав руки за спину. В его суровом виде читалось понимание: он словно слышал всё, что думал Кроули, и чувствовал, как тот мысленно плюётся ему в лицо. Но не шевельнулся, не показал ни чуточку страха или ответной злобы – ровным счётом ничего, только в разноцветных глазах замерло покорное понимание.

В ушах Кроули булькала кровь из ванны. Он пристально смотрел на Андрея.

Страх сковал всё тело, не давая проронить ни слова. Нужно выбраться из тех травмирующих воспоминаний, выплыть из бездонной бочки крови, чтобы, разрывая лёгкие, проорать: «Андрей Красс преступник!», но Император остался в своём кресле, ненавидя себя за трусость. Исаия де Хелл – кошмар, которого даже нет рядом, но его присутствие ощущается отовсюду. И этот убогий храм Человека не сможет защитить Кроули от нечеловека.

Есть хоть кто-то, кто смог бы противостоять Ему?

– Эйл Даниелс, – вдруг прервал размышления Кроули чей-то шёпот, – полагаете, нам не о чем переживать?

Один из присутствующих донимал учёного. Тот с притворным великодушием отвечал что-то о слаженной работе системы, о Бабочке, о Великом Кроули, который решит все проблемы... Аж больно слышать это. Марсиэл заметил, как утончённо Эйл врал. Он это делал искусно, и навык явно пришёл не от сильного желания. В его зелёных глазах отражалась ничем не перекрываемая грусть, боль и усталость. Даниелс тоже устал. Врать, во что-то верить, пытаться принять правильное решение. Кроули же всё задыхался в воображаемой ванне и молил об одном – стать сильнее. Он не мог понять, откуда столько противоречий. Ему суждено было сохранять Империю, вести её вперёд, но все пророчества отца развеялись прахом в ладонях Исаии. Теперь он пророчил ему новую власть, новые условия... Стоит ли их трусливо принять или побороться за наследство отца? Нужно лишь сказать об Андрее, как великий план Исаии обязательно провалится. А вдруг у него есть запасной? И в этой неутолимой печали Император тонул-тонул-тонул, плюясь ошмётками чей-то запёкшейся крови.

В храме Плутоса были только люди.

Исаия и другие, например, Совет Онуэко не могли переступить порог всего святого-уродского, им суждено было ждать решения Власти, а Власть только у людей.

И вот он Хезер Марсиэл! Все поспешили встать с кресел, мрачно окидывая бывшего Императора ожидающим взглядом.

Красс, заложив одну руку за спину, с тяжёлым эхом отодвинул кресло для него. Старик уверенно за него сел и только теперь был готов осмотреть присутствующих.

– Ну что, говнюки, доигрались?

Начал он. Кроули дёрнул губой. Титаны сжались в свои кресла.

– Когда дело касается власти, человек должен полагаться либо только на себя, либо на другого человека. Человека!!!

Старик стальным кулаком ударил по столу. Эхо вторило ему с насмешкой: «Чело...века»

– Устроили тут зоопарк! Демократия-хуикратия! Я своему отцу в рожу бы сейчас дал, что он со своим дипломатишкой Вагнером-старшим устроил на Онуэко! Советы-хуеты! Да вы, вы!! Вы, оболтусы золотожопные, должны править Оксионом, а не сранные онуэковцы! Жополизы предали вас, да?! Сначала провели тайно обряд по восстановлению своей жалкой планеты, теперь рушат на ней всё, что построил человек. Да вы в глаза долбитесь что ли?! Кроули, мать твою, что за цирк ты устроил в нашей Империи?! Почему твои проблемы решает вонючий райдифаеровец?! Да ты знаешь, что у них мозги пропитаны кровью и животными инстинктами?! Да я эту традицию райдифаеровцев-хуяровцев отменю! Вот завтра же подпишу указ отменить Огненную арену! Чтобы мой сын-идиот начал сам головой думать! Ты, я, эти оболтусы – люди! Мы - люди! Умнее поганых рас космоса, иначе не сидели бы тут, говноеды!

Все послушно кивали, опустив лица в пол. Они привыкли терпеть нецензурные возгласы старика каждое собрание. Осталось пока молча слушать и кивать, скоро Хезер замолчит. Эйл только не мог сделать так же. Он с поднятой головой упрямо смотрел на орущего старика, но не потому что действительно хотел привлечь внимание к себе – его парализовали собственные мысли, не позволившие смиренно опустить голову. Хезер, конечно, это заметил.

– Чего уставился, доктор Даниелс?! Есть что сказать?!

Титаны Империи с боязнью посмотрели на Эйла. Учёный оставался непреклонно равнодушным и ни капли не испугался Хезера. Некоторых даже удивило, что бывший Император назвал юношу по статусу, а не плевался ядом, как обычно это делает.

– Больше нет спасения от людей. Погасли звёзды. Взорвались планеты. Ушла надежда. Остались только люди***

Марсиэл-старший с немигающим взглядом затупил на бледном лице доктора несколько секунд. Титаны Империи проглотили его слова, но с удовольствием бы выплюнули, если бы поняли, что имел в виду Эйл.

– Мы не монстры, чтобы искать от нас спасения, но обязательно ими станем, если попытаться сорвать с нас венец Творения, – вдруг спокойно ответил Хезер, расплывшись в улыбке. Обжигающие морозом слова Эйла подействовали на него неестественно благотворно: старик позволил начаться собранию, не продолжая свои нравоучения.

Погасли огни зала. Круглый стол вывел на свою поверхность объёмную голограмму Онуэко, отображающую её в реальном времени. С космоса она была тёмной, и лишь её небольшая часть светилась фиолетовым – там располагался купол санатория. Все напряжённо уставились на круглый шарик.

Кроули поднялся со стола и твёрдым голосом стал озвучивать события, произошедшие за последние несколько часов:

– Санаторий весь горит. Эвакуация началась в приграничных территориях Плантэис.

Голограмма меняла изображение в зависимости от того, что говорил Император: сначала она показала столбы дыма, из-за которых не видно было ни одного царственного купола санатория; затем открыла одну из камер Онуэко, на котором были видны бронированные левитирующие грузовики, перевозившие на корабли выживших.

Кадры сменялись один за другим. На Онуэко довольно сильная система охраны имперской власти благодаря встроенным камерам, прослушкам в каждый дом. В доме Алекси они тоже были, но в день разговора Айдена с братом Исаия обеспечил приватность их общению. И вот сейчас из таких вот камер Титаны Империи рассматривали ужасы мятежа. Андрей с бесчувственно строгим лицом смотрел на кадры наполовину обвалившегося дома, откуда медленно падали вниз с двадцатого этажа раненые дети. На других камерах этого же района запечатлели горящую квартиру и заваленный выход, откуда безуспешно пыталась выбраться онуэковка с беззащитной бабушкой. Кроули в тяжёлом молчании перелистывал камеры, показывая ужасы, которых невозможно было избежать по расчётам Андрея. Он смотрел на обречённых на смерть граждан Империи и повторял в голове одно: «Вы не погибаете зря, вы не погибаете зря, вы не погибаете зря, вы не...»

Голограмма задержалась на изображении улицы, где шли ожесточенные бои местной гвардии Бессмертной армии и странных бойцов, выходящих из тумана и стреляющих с высокой точностью по целям. Сквозь разруху и пыль камеры уловили сияние их красных глаз. Хезер с бледным лицом смотрел на непонятный отряд, встающий через каждый час вновь и берущий в руки свои механические винтовки.

– Эйл Даниелс, посмотрите сюда. Как Вы это объясните? Кто это?!

Даниелс изобразил замешательство и ужас, словно видел собственное творение впервые. Смертная армия восставала из мёртвых быстрее Бессмертной армии, ибо не нужно было тратить время на воссоздание нового тела, на сохранение памяти и обеспечении работы органов – эти существа были мертвы физически и духовно. Они могли двигаться за счёт Шелкопряда – его только нужно было кормить живыми существами. А именно людьми. И сейчас Император и его свита наблюдали, как эти странно ходящие существа тащат убитые ими тела.

– Нужно проследить их маршрут, – умозаключил Хезер, безотрывно наблюдая за ожившими телами.

Пока вся свита с замиранием сердца следила за ходом действий неопознанного отряда убийц, Андрей статично продолжал покровительственно стоять за бывшим императором. В его мундире была спрятана камера, через которую Исаия прямиком из своего кабинета следил за происходящим на собрании и записывал всех присутствующих. Саталия рядышком расположилась на ручке его кресла и с интересом рассматривала виднеющиеся на экране золотые столбы зала, старинные гобелены, скульптурные изваяния.

Было непросто протащить камеру даже с самым защищённым устройством, но благодаря чёткой кооперации Эйла и Андрея стало возможным обмануть систему. Они передавали эту камеру друг другу, пока шла проверка на инородные объекты и оружие.

Саталия слушала Исаию, как он говорит то ли сам с собой, то ли с ней, то ли ему вовсе не нужен был собеседник. А впрочем, неважно, главное, что он говорил с довольным медленным тоном, чуть улыбаясь от азарта и повышая голос на одну ноту выше, когда казалось, что монолог доходил до кульминации.

– Это Фальтаус Ефрейморис, обладатель всей монополистической системы энергодобычи кристаллов Райдифаер; рядом с ним господин Оливко, нет, ну что за фамилия? От него веет юго-восточным Средиземноморьем. Я не буду тебе объяснять, что это за место, его уже нет на карте...

Всё-таки он точно говорил с ней, только не слушал её.

– ...Оливко занимается продажей рабов захваченных цивилизаций, не удостоившихся занять место в иерархии Империи и призванные умирать в плену. Я сдеру с него шкуру лично. А вон этот носатый! Ну, смотри какой высокомерный! Это Аллей Шмидт – он заведует всей системой уничтожения неверных граждан, недовольных Империей. Андрей когда-то служил под его началом, затем его забрали на военные операции по уничтожению не просто недовольных, а обозлённых и вооружённых. Короче говоря, собралась вся зловонная знать.

– А кто эта женщина в чёрном платье? – Саталия чуть наклонилась вперёд, рассматривая женщину с чёрными кудрями, белым лицом и алой помадой. Исаия незаметно с наслаждением вдохнул запах сирени, витающий в воздухе от волос любимой. Она принимала недавно ванну с лавандовой солью и сиреневыми свечами с нотками цветочного мёда.

– Бернадетта, – Сайа, глотая воздух, проговорил это имя без интереса, ибо всё внутри сжирал образ Саталии, – первая леди, ставшая причиной этих скотов вспомнить, что у людей должна быть совесть. Она единственная из всех Титанов останется жива, ведь занимается программой гуманного отношения к гражданам и рабам Империи. Правда, её никто особо не слушает, но включили в список свиты Императора, чтобы совсем сволочами не казаться. Эйла ты знаешь, Андрей тут чисто украшение... Хезер главный вредитель моего покоя. Остальных я уже записал, рассказывать о них нет смысла. Просто запомни их гнусные лица – я сотру их всех в прах.

Объявили перерыв, один только Хезер остался с Императором в зале, обсуждая увиденные шокирующие кадры. Хотя все обсуждали точно то же самое, только разбрелись по всем углам. Эйл ушёл подышать за пределы храма, Андрей последовал за ним. Всем дали час на то, чтобы обдумать и прийти обратно со своей идеей, как решать проблему с невиданными солдатами и дерзким вызовом повстанцев. Заложников насчитывалось около миллиона человек, остальные расы не считались за ценность. Неужели придётся вступить в дипломатический диалог с мерзкими огрызающимися шавками? Хезер мониторил всю ситуацию и ждал хоть какого-то сообщения от лидера повстанцев (он даже не мог понять, кто лидер и сколько всего врагов внутри Плантэис).

Эйл присел на ступеньку огромного светлого здания резиденции людей и отрешённо поправил края белоснежного халата. Андрей грузным шагом дошёл следом и примостился на ступеньке выше, широко расставив ноги и скрестив кисти в замок. Колено по-прежнему изнывало, но за последние месяцы кость стала постепенно зарастать.

– Всё нормально? Хмурый какой-то, – подал он голос и неловко шмыгнул носом.

– Верналис.

– Чего?

– Весенний на латинском. Адонис верналис. Весенний горицвет.

– Жёлтый такой, да... – задумчиво ответил Красс, но не мог понять, причём тут цветок и война.

– Он придёт. Обязательно придёт. Андрей, никто из нас не учёл его присутствие.

– Эйл?

– Вениамин Верналис! Неужели ты его забыл?

Даниелс угрюмо чуть повернулся к другу и с осторожной тоской рассмотрел его волевые черты лица, полные недоумения.

– Мой «заклятый друг». Пока меня величали Луной, ему поклонялись как Солнцу. Мой научный напарник.

– Веня?! Я думал, он давно покинул научное сообщество, когда ты победил его на состязании... Я помню, с каким позором ему пришлось уйти. Ты доказал бесполезность его идеи.

– Но не доказал это ему самому. Верналис горит своей идеей до конца. И обязательно станцует на моём прахе, если получится меня сжечь. Так что не смей расслабляться.

– Эйл, – Андрей сполз вниз на ступеньку к другу и заглянул ему в глаза, – тебя пытались «сжечь» все кому не лень. Я не позволю.

– Нам с тобой вдвоём суждено гореть ярче любой кометы, заживо.

Надломленным и совершенно тихим голосом сказал ему у носа учёный. Так горько, как полынь, его слова никогда раньше не ощущались.

– Пускай.

Остальное время они сидели в тишине. Тишина умирала от их молчания. Каждый хотел что-то сказать, но сказать – значит убить их дружбу. У каждого из них было своё слово, которое могло выстроить между ними намного больше ступенек, чем в этом храме. Эйл это слово старательно проглатывал и задыхался, а Андрей хотел перерезать себе язык, чтобы, истекая кровью, остаться с Эйлом навсегда друзьями.

В зал возвращалась свита. Император поднял руку, оповещая, что собрание возобновилось.

– Слуги Империи, великие Люди, – начал Кроули, поднявшись с кресла и оглядев всех присутствующих суровым алым взглядом, – пришло время принести в дар храму своё слово, свою мысль, свою жизнь, чтобы Империя расцветала и впредь. Начну, пожалуй, с Аллея Шмидта. Скажите, господин Шмидт, как, по-вашему, нам разобраться с кровопролитием на планете Онуэко?

Плечистый и носатый мужчина поднялся следом и, важно поправив жёлтый полосатый галстук, гаркнул:

– Нам ничего не остаётся, как бросить всю силу Бессмертной армии и задавить их числом, как мы и делали всегда. Да и нам ни к чему жалеть заложников, предлагаю взорвать планету. Как было с... – он тут же умолк и расплылся в хитрой улыбке, – ... со всеми нашими врагами.

Его поддержали ещё несколько членов свиты. Эйл угрюмо слушал восторженное и одобрительное поддакивание со всех сторон. Кроули учтиво кивнул и посмотрел на Бернадетту.

– Ваше предложение?

Женщина поправила шаль на плечах и величественно расправила плечи:

– Я против варварского метода Шмидта. Онуэко – ценная планета, её терять – сущий позор для Империи. Да и сколько жизней вы хотите загубить? Вам не отмыться после такого. Предлагаю дипломатию.

Доктор Даниелс поднял руку, показывая своё одобрение. Женщина учтиво ему кивнула, поражённая вниманием самого Эйла.

– Оливко?

Пузатый мужчина отпил стакан воды и прочистил горло. С нахмуренным выражением лица сказал:

– Совместить оба предложения. Переговорами обменять нужных и важных чиновников, а остальных, – он ударил кулаком по столу, изображая удар сверхядерной ракеты.

– Отец?

Хезер блеснул хищным взглядом красных глаз и довольно заулыбался.

– Принять честный бой. Уничтожить врагов и забрать свою планету. Оксион принадлежит Человеку. Я предлагаю подключить сюда одного смышлёного учёного. Доктор Даниелс, – он с хитрой искрой оглядел вздрогнувшего Эйла и продолжил, – доктор Верналис Вам поможет. Империя непросто так славит учёных. Ваш светлый ум спасёт Империю. И останутся, Эйл, только Люди.

С издёвкой Хезер припомнил ему недавнюю брошенную фразу.

– Подробнее, мой Император? – голос учёного остался стальным, но руки дрожали от чувства безысходности – скоро он снова встретится с ним.

– Мой элитный отряд под командованием Андрея Красса добудет Вам одного такого солдатика-мертвеца, изучите его, найдите его слабые места и помогите доктору Верналису создать оружие против них. Думаю, его роботы здесь отлично подойдут. Что скажите, Сартр? Теперь-то точно не будет спасения от людей?

Плутос* - бог богатства в греческой мифологии. Зевс лишил его зрения, чтобы он не мог отличить честных людей от нечестных.

** отсылка на Жан-Поля Сартра «Больше нет спасения от людей. Ушли чудовища. Ушли святые. Ушла гордость. Остались только люди»